Твоё равнодушное чудовище - Бэта Джейн

Удовольствие, которое я почувствовал, было острым, как лезвие. Она боялась. Физически боялась. Мой план сработал. Я встроил себя в её карту угроз как доминирующий, неотвратимый объект.

Но вместе с острым торжеством приполз и червяк чего-то другого. Что-то щемящее и гадкое увидело в её походке не просто страх, а истощение. В этой сутулой спине, в этих втянутых плечах читалась не только осторожность, но и тяжесть.

Я отвернулся от окна и медленно пошёл в том же направлении, но по другой стороне холла, сохраняя дистанцию. Моя тень, отбрасываемая солнцем, легла далеко впереди, почти коснувшись её пяток. Она этого не видела. Но, возможно, чувствовала.

Она свернула в коридор, ведущий к кабинетам профессоров. Я остановился у стойки с рекламными буклетами, делая вид, что выбираю что-то. Она прошла мимо кабинета международного права и остановилась у двери с табличкой «Проф. И.В. Седов. Киберправо и цифровая безопасность».

Мой интерес натянулся, как струна. Кибербезопасность. Естественно. Она искала защиты. Не у полиции — её отец, киберкриминолог, наверняка научил её не доверять официальным каналам до конца. Она искала совета у специалиста. Искала способы технической защиты. Чтобы я больше не смог взломать её дверь. Чтобы я не мог подобраться к её цифровому следу.

Уголок моего рта дрогнул в полуулыбке. Милая. Она всё ещё играла в свою игру. В игру кодов и паролей. Она не понимала, что игра сменилась. Что я больше не интересовался её данными. Я интересовался ею.

Она постучала и вошла в кабинет. Дверь закрылась.

Я отбросил пустой стакан в урну и развернулся. Мне не нужно было знать, о чём они говорят. Я и так знал. Она просила о помощи против неосязаемой угрозы. А профессор, вероятно, говорил об усилении паролей, двухфакторной аутентификации, камерах наблюдения.

Пусть тратит силы. Пусть выстраивает свои цифровые крепости. Это сделает момент, когда я снова появлюсь в обход всех её систем, ещё слаще.

Но куда интереснее было другое: её шаг к профессору был шагом отчаяния. Значит, я добился своего. Её уверенность дала трещину. Лёд тронулся.

Вышел из здания на улицу. Вечерний воздух был холодным и свежим. Я вдыхал его полной грудью, но вместо облегчения чувствовал всё ту же тяготу. Тяготу ожидания. Я заложил мину. Теперь нужно было ждать, пока давление в её сознании достигнет критической точки.

Мой телефон вибрировал в кармане. Леха. Наверняка с новой «целью». Я проигнорировал. Их игры теперь казались мне детской вознёй в песочнице. У меня была настоящая игра.

Сел в машину, но не завёл её. Просто сидел, глядя на парадную дверь института.

Через двадцать минут она вышла. Одна. В руках у неё были какие-то распечатки. Она остановилась на ступенях, огляделась — тот же быстрый, нервный взгляд — и, закутавшись потуже в лёгкое пальто, быстрым шагом пошла в сторону метро.

Завёл мотор и медленно тронулся, держась на почтительной дистанции. Я не преследовал её, а сопровождал. Как тень. Как неизбежность.

Она шла, не оборачиваясь, но её поза, её сжатые плечи говорили о том, что она чувствует присутствие угрозы. Она не знала, что это я. Но знала, что угроза есть. И этого было достаточно.

Наблюдал, как она скрывается в вестибюле метро. И тогда я понял, чего мне не хватало.

Мне не хватало не её страха. Мне не хватало её взгляда. Направленного на меня осознанно. Не мельком. Не с ужасом бегства. А с тем самым ледяным, аналитическим интересом, с которым она разбирала мою фальшивую флешку. С тем же вниманием, с каким она копалась в коде.

Мне нужно было снова стать для неё интеллектуальной задачей. Не физической угрозой. Иначе я так и останусь для неё просто маньяком, которого надо избегать или нейтрализовать.

Но как? Как вернуть этот взгляд, после того как я всё испортил грубым вторжением?

Ответ пришёл сам собой, извращённый и идеальный. Как всё, что связано с нами.

Признание. Не извинение. Признание в том, что она была права. Признание в том, что её «нет» имело силу. Признание моего поражения.

Но признание, поданное не как капитуляция, а как... новые правила игры.

Я приехал домой, сел за ноутбук. Не для взлома. Для письма. Самого важного письма в моей жизни.

Открыл новый текстовый файл и начал печатать. Медленно, выверяя каждое слово.

«Катя. Это не оправдание. Оправданий нет. Ты была права во всём. Я — предсказуемый, жалкий, опасный ребёнок, играющий со спичками в пороховом погребе. Твоё «нет» было единственно верным ответом. Но я его проигнорировал, переступив через всё. За это нет прощения. Я сломал твою дверь, вторгся в твое пространство. Совершил акт насилия. Эти факты не стираются. Но есть и другой факт. Тот, который не стирается тоже. Ты — единственный человек, который заставил меня увидеть себя настоящего. Без масок, без игр. Увидеть монстра. И этот монстр он одержим тобой. Не твоим страхом. Тобой. Твоим умом, который назвал его предсказуемым. Твоей силой, которая даже в ужасе не сломалась до конца. Я не прошу прощения. Я не прошу дать мне шанс. Я объявляю перемирие. На моих условиях.

Условие первое: физические границы. Я не приближусь к тебе, к твоему дому, не коснусь тебя без твоего явного, безоговорочного согласия. Этот пункт не нарушается.

Условие второе: цифровые границы. Я не буду взламывать твои системы, отслеживать тебя, вмешиваться в твою цифровую жизнь.

Условие третье: пространство. Мы существуем в одном институте. Я не буду избегать тебя, но и не буду искать контакта.

Взамен я прошу одного. Дай мне способ говорить с тобой. Не как преследователь с жертвой. Как... оппонент с оппонентом. Канал. Любой, который ты сочтёшь безопасным. Анонимный чат, шифрованная почта — что угодно.

И там, в этом пространстве, я докажу тебе, что я не только тот, кто вломился к тебе в дом. Что есть нечто ещё. Нечто, что ты разбудила. И это «нечто» хочет разговаривать с тобой на твоём языке. О твоих темах. Без угроз, без давления.

Ты выиграла, Катя. Полностью и безоговорочно. Ты вынудила монстра признать своё поражение.

Теперь вопрос: достаточно ли тебе этой победы? Или тебе интересно узнать, что будет дальше? Что может родиться на руинах проигранной игры? Ответа жду там, где ты сочтёшь нужным. Или не жду вообще. Решение — твоё. Окончательно. Д.К.»

Я перечитал. Руки дрожали. Это был риск. Безумный риск. Я