Твоё равнодушное чудовище - Бэта Джейн

Смеюсь вслух в тишине квартиры. Звук получается горьким и нервным.

Влюблённость? Нет! Это слово слишком простое, слишком сентиментальное. Это одержимость нового порядка. Не желание обладать телом или сломать дух. Желание... понять. Проникнуть в самый алгоритм её мышления. Стать для неё таким же сложным и интересным объектом для изучения, каким она стала для меня.

Но чтобы добиться этого... мне нужно стать другим. Перестать быть «жалким и предсказуемым» Денисом из «Охотников». Мне нужно создать новую версию себя. Такую, которая сможет говорить с ней на её языке. Не языке угроз, а языке... интеллектуального вызова. Партнёрства? Нет, ещё нет. Соперничества. Равного соперничества.

Смотрю на экран, и медленно начинаю печатать. Не сообщение ей. Конспект. Конспект новой стратегии. Первый пункт:

1. Прекратить прямые атаки. Они работают на страх, но блокируют любую возможность диалога. Она перестала быть целью. Она стала... оппонентом. Равным.

Второй пункт даётся сложнее.

2. Изучить её сферу интересов ГЛУБЖЕ. Не только юриспруденцию. Код, алгоритмы, криптографию. Всё, что составляет её мир. Чтобы говорить с ней НА ЕЁ ТЕРРИТОРИИ.

Третий пункт рождается с трудом, противореча всем моим инстинктам.

3. Дать ей пространство. Перестать преследовать. Стать... призраком на периферии. Загадкой, которую ОНА захочет разгадать.

Я откидываюсь в кресле. Эта новая стратегия кажется абсурдной, почти пораженческой. Но в ней есть странная, извращённая логика. Чтобы поймать такую рыбу, нужна не грубая сеть, а тончайшая леска и идеальная наживка.

Наживка — это я. Но не тот я, который был.

Проблема в том, что я не знаю, как быть другим. Весь мой арсенал — это давление, манипуляция, сила. А как привлечь внимание того, кто сильнее тебя умом? Только одним — стать умнее или казаться таковым.

Завтра в колледже я не буду к ней подходить. Не буду искать её взгляд. Я буду заниматься своим. Но своим — чем? Учёбой? Смешно.

Нет. Я займусь её темой. Тем, что её увлекает. Я начну с нуля. С основ. Чтобы когда-нибудь... когда-нибудь я мог бросить ей вызов не в тёмном переулке, а в чистоте цифрового поля. Тогда, возможно, в её глазах, кроме ненависти и страха, мелькнёт что-то ещё. Уважение? Интерес?

Мысль о том, чтобы заслужить её уважение, вызывает во мне бурю противоречий. С одной стороны — это капитуляция. С другой — единственная возможная победа.

Закрываю ноутбук. В темноте её образ стоит передо мной ещё отчётливее. Не жертва. Не враг. Задача. Самая сложная и важная задача в моей жизни.

И я чувствую, как что-то внутри меня, чёрное и привычное, сопротивляется этому новому курсу. Кричит, что нужно давить, ломать, брать силой. Но есть и другой голос. Тихий, настойчивый, новый. Он говорит, что сломав её, я уничтожу именно то, что начинает меня манить. Её блеск. Её силу. Её непохожесть.

Охота превратилась в нечто иное. И я, похоже, уже не охотник. Я — заблудившийся в собственном лабиринте, который вдруг увидел в самом сердце лабиринта не чудовище, а спящую принцессу за стеной изо льда и кода. И я не хочу её будить грубо.

Глава 13

Денис

Понедельник. 14:30. Корпус МГИМО, кабинет информатики.

Я сидел за одним из старых компьютеров, в пустом классе после пар. На экране — не игровой клиент и не интерфейс «Охотников». На экране был онлайн-курс. «Основы Python для начинающих». Я слушал лектора с экрана, вполуха, и смотрел в окно, выходящее во внутренний двор.

Там, под голым деревом, на скамейке сидела Катя. Склонившись над ноутбуком, полностью погружённая. Ветер трепал те самые пряди волос, которые я почти коснулся. Она не замечала ни ветра, ни мира вокруг. Она была в своей вселенной.

Раньше это злило. Теперь завораживало. Я наблюдал, как её пальцы порхают по клавиатуре. Быстро, уверенно. Она что-то компилировала, судя по сосредоточенному хмурому взгляду на экран. Потом её лицо озарила едва уловимая, почти несуществующая вспышка — что-то вроде удовлетворения. Она решила задачу.

Внутри что-то ёкнуло. Не зависть. Не злорадство. Что-то другое. Почти гордость. Словно я наблюдал за редкой птицей, совершающей сложный манёвр. «Вот видишь, — сказал я себе мысленно, — она же гений. Ты правильно выбрал объект».

Объект. Да. Я всё ещё пытался удержать её в этой категории. Для порядка.

Мой взгляд вернулся к своему экрану. «Переменные и типы данных». Простота материала казалась оскорбительной на фоне той сложности, которую я видел в ней. Но я терпел. Кликал «Далее». Делал простейшие упражнения в консоли. Это была пытка, но необходимая.

На скамейке она вдруг подняла голову и потянулась, выгнув спину. Её шея вытянулась, губы сложились в лёгкую гримасу усталости. Солнце, пробившись сквозь облака, золотило кожу её щеки. На мгновение она перестала быть машиной. Она стала просто девушкой. Уставшей, хрупкой, живой.

Мое сердце сделало нелепый, гулкий удар где-то в районе горла.

Я отвернулся от окна, чувствуя жар в ушах. Что со мной? Это слабость. Это провал. Надо давить это, выжигать.

Но вместо этого я снова украдкой посмотрел в окно. Она уже снова склонилась над ноутбуком, её профиль был серьёзен и сосредоточен. Снова это странное чувство — не желание нарушить этот покой, а... желание понять, что там, на её экране. Какие строки кода рождаются под её пальцами? Какой мир она строит?

Мой телефон вибрировал. Леха в общем чате.

«Архитектор, где ты? Новая цель в прицеле. Физик-теоретик, помешанный на теории струн. Полный аутист. 100 очков. Берёшь?»

Раньше такое предложение заставило бы мою кровь взбодриться. Сейчас оно вызвало лишь раздражение. Пошлость. Примитив. «Аутист». Как они смеют так говорить? Они не понимают, что такое настоящая, глубокая сложность. Они видят только поверхности.

Я ответил коротко: «Занят. Берите сами».

«Что, твоя мышка всё ещё не сломана?» — написал Влад с подмигивающим смайлом.

Ярость, горячая и мгновенная, накатила на меня. Мои пальцы сжали телефон так, что хрустнуло стекло защитного стекла. Моя. Они назвали её моей мышкой. Как будто она — просто трофей в нашей жалкой игре. Как будто они смеют даже думать о ней в таком контексте.

Я начал печатать ядовитое послание, чтобы поставить их на место, чтобы напомнить, кто здесь главный, чтобы...

И остановился.

Зачем? Чтобы защитить её честь? Смешно. Она бы сама рассмеялась мне в лицо, узнай она об этом. Или посмотрела бы с тем же ледяным презрением.

Я