Твоё равнодушное чудовище - Бэта Джейн

студенткой, а профессионалом. Увижу, как она будет изучать мою (липовую) информацию. Как будет искать в ней слабые места. И по тому, КАК она будет это делать, я пойму, кто она на самом деле.

Игра вышла на новый виток. И впервые за долгое время я не чувствовал себя всесильным архитектором. Я чувствовал себя игроком, вышедшим на поле, где правила ещё только предстоит выяснить. И противником, достойным самой изощрённой партии.

Я вышел в коридор. Мимо пробежала Алиса с подругами. Увидев меня, она резко отвернулась, её лицо исказила гримаса ненависти и страха. Я смотрел ей вслед без всяких чувств. Она была уже не просто использованной салфеткой. Она была пылью из прошлой, неинтересной жизни.

Впереди был завтрашний вечер.

Глава 9

Денис

Вторник. 19:45. Коворкинг «Берлога»

Я пришёл раньше, чтобы захватить пространство. Зал №3 оказался бетонной капсулой с диваном, столом и суровым видом на ночные огни. На стол я положил флешку — с тщательно подготовленной липой. Моя ловушка. Она должна была увязнуть в проверке, а я наблюдал бы за её методами, её трясущимися от волнения пальцами. Я ждал её робости.

В 20:00 ровно в дверь постучали. Чётко, три раза.

— Войдите.

Она вошла, и снова была не та. Не та Катя в толстовке. Чёрная водолазка, узкие джинсы, волосы в тугом низком хвосте. В руках — тот же потрёпанный рюкзак. Но в её осанке, в том, как она несла голову, была какая-то новая, едва уловимая собранность. Она кивнула, избегая прямого взгляда, и быстро закрыла дверь.

— Волкова, — произнёс я, сохраняя тон начальника. — Садись. Данные на флешке. Первая выгрузка для ознакомления.

Она молча села напротив, опустив глаза. Вынула из рюкзака ноутбук — тот самый, строгий ThinkPad. Её пальцы, когда она вставляла флешку, не дрожали. Они были быстрыми и точными.

Она не стала сразу открывать папки. Запустила терминал, чёрное окно заполнилось зелёным текстом. Она ввела какую-то команду. Потом другую. На экране замелькали строки — анализ метаданных, проверка хеш-сумм.

Меня охватило странное чувство. Это не было поведение испуганной студентки. Это было поведение… профессионала. Специалиста по информационной безопасности. Она методично, молча разбирала мою флешку на винтики.

Прошло минут пятнадцать. Молчание висело в воздухе, густое и неловкое. Наконец, она медленно подняла на меня глаза. В них не было прежней пустоты или страха. Была холодная, кристальная ясность, и глубокая усталость.

— Ковалёв, — сказала она ровно. — Эти данные сфальсифицированы.

Удар был точным и неожиданным. Я приготовился к вопросам по содержанию, а не к атаке на подлинность.

— Что? — блефовал я, изображая недоумение. — О чём ты?

— О том, что файлы на этой флешке не имеют отношения к реальным судебным базам или реестрам, — её голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. — Они сгенерированы. Паттерны в «выписках» повторяются с математической точностью. В «судебных решениях» — синтаксические ошибки машинного перевода из открытых источников 2015 года. Даже даты создания файлов… — она покачала головой, — они установлены на прошлую среду. Все. Одновременно.

Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Её взгляд буравил меня.

— Зачем вы это сделали? — спросила она без эмоций. — Что это за проверка? Или… это и есть вся ваша «задача»? Обман?

Я чувствовал, как горит лицо. Ярость подступала к горлу. Её спокойствие, эта убийственная, техническая точность выводили меня из себя сильнее любой истерики.

— Это пилот! — выпалил я, теряя хладнокровие. — Естественно, данные условные! Чтобы показать масштаб! Суть не в них, а в подходе!

— В каком подходе? — она перебила, и в её голосе впервые прозвучала лёгкая, но отчётливая издевка. — В подходе «дать фальшивые данные, чтобы проверить, догадается ли исполнитель»? Или в подходе «занять чем-то сложным тихую студентку, чтобы…» — она запнулась, но её взгляд закончил мысль. Он сказал: «…чтобы потом над ней посмеяться? Или сделать что-то ещё?»

Она встала. Резко. Её стул отъехал со скрипом.

— Мне это не интересно, — сказала она, начиная убирать ноутбук. Её движения были резкими, отрывистыми. В них читалась не паника, а омерзение. — Играйте в свои игры с кем-то другим. Я не часть вашего… развлечения.

«Играйте». Это слово повисло в воздухе, как обвинение. Её инстинкт, её острый ум учуял суть. Она видела игру. И отказалась в ней участвовать.

Всё внутри меня перевернулось. Она не просто раскрыла блеф. Она назвала его игрой и отказалась. Отказалась от денег, от сложной задачи, от внимания. От меня.

— Подожди, — сказал я, и голос мой, к моему ужасу, звучал почти умоляюще. Я встал, перегородив ей путь к двери. — Ты не поняла. Это не игра. Это… Это тест и ты его прошла. Блестяще. Никто до тебя так глубоко не копал. Ты доказала, что ты — именно тот человек, который нужен.

Я видел, как она смотрит на мою руку, преграждающую путь. Её глаза сузились.

— Отойдите, — произнесла она тихо, но так, что по спине пробежали мурашки.

— Давай просто… забудем про работу, — я попытался улыбнуться, включить всё обаяние, всю ту силу, что раньше срабатывала безотказно. Голос стал низким, интимным. — Ты выиграла. Признаю. Ты умнее, проницательнее. Давай просто проведём вечер. Как двое взрослых людей. Обсудим… что угодно. Я проиграл тебе. Ты заслужила победительский ужин. Всё, что захочешь.

Я сделал шаг ближе, сокращая дистанцию, пытаясь поймать её взгляд, втянуть в своё поле. Запах её кожи — чистый, без парфюма, ударил в ноздри. Внезапное, дикое желание не просто обладать, а сломать эту холодную уверенность, заставить эту умную, презирающую меня голову запрокинуться в немом подчинении, пронзило меня, как ток.

Она не отступила. Она замерла, изучая моё лицо. Её взгляд скользнул по моим губам, по моим глазам, и в нём не было ни страха, ни интереса. Было отвращение. Чистое, без примесей, почти физиологическое отвращение, как к чему-то ядовитому и липкому.

— Вы действительно так думаете? — прошептала она с неподдельным изумлением. — Что после… этого, — она кивнула на флешку, на стол, — я захочу с вами ужинать? Что это можно «исправить» ужином?

Её губы искривились в гримасе, которую нельзя было назвать улыбкой.

— Вы не просто обманщик, Ковалёв. Вы… жалкий и очень предсказуемый. До свидания.

Она резко увернулась от моей руки, словно от прикосновения к паутине, схватила рюкзак и вышла,