Горький вкус измены. Никогда не прощу - Саня Сладкая

дергаться. — Нюта вздохнула и отхлебнула чай, — еле вырвалась, сказала, что если не даст выходной, то напишу заявление по собственному. Пришлось ему пойти на уступки. Так что, где наша не пропадала!

Весь вечер мы шутили, переговаривались с сестрой, ели вишнёвый пирог, и возились со Степкой, но когда совсем стемнело, я поняла, что, несмотря на все ухищрения, тяжесть, которая сидит внутри — не отступает. Я старательно избегала даже намеков о Владе, но ближе к ночи совсем извелась — так хотелось ему позвонить. Но разве я могу? Нет, конечно же, нет!

Увидев мое состояние, Нюта вытащила меня на веранду и в лоб задала вопрос:

— Вы что, опять поругались?

— Нет, с чего ты это взяла? — говорить правду не хотелось даже сестре.

— Не сложно догадаться. — Нюта хмыкнула, — ты приезжаешь сюда только, если тебе плохо. Но ты, не одна такая. Я делаю точно так же.

Я смотрела на сестру, не понимая, о чем она говорит.

— Мы с Санькой разводимся.

Глава 13

— Что?!

— Да тише ты. — Нюта с досадой поморщилась, — не хочу, чтобы мама услышала. У нее и так сердце больное. Да и, подумаешь, развод…

— Но вы вместе почти семь лет! — я не могла поверить в то, что на самом деле это слышу, — Санька ведь такой хороший муж, и у вас сын! Что будет со Степкой, когда узнает?

— Это только для вас он был хорошим. А дома Саня совсем другой. Он завел любовницу. — В голосе сестры послышалась горечь, но вместо того, чтобы плакать, она печально улыбнулась, — ничего не говори, я все уже пережила, рыдать — точно не буду. Может, и я была в чем-то не права — вечно пропадаю на работе, времени на личную жизнь нет, и не было. А потом, эти командировки. Думаешь, он по работе уехал? Ха, я тоже раньше так думала. Пока не увидела их в одном ресторанчике. Сидят, целуются, смеются.

— Но почему он так поступил?

— А он даже не стал объяснять. Просто спросил «это все, ты ведь меня уже не простишь?». Конечно, не прощу. Разве я могла ответить по-другому?

Мы простояли на улице не меньше часа, но даже, когда вернулись в дом, я не могла «принять» услышанное. Я смотрела, как Нюта смеется, обнимая Степку, как разговаривает с мамой на отвлеченные темы, и не понимала, как она держится. Она кажется такой же спокойной и счастливой, словно, в ее жизни ничего не произошло. Как она смогла решиться на развод, зная, что Степке будет плохо без отца? С другой стороны, мне так хотелось быть хоть немного похожей на сестру — она всегда была сильна духом, стойкой, непробиваемой. Она никогда не боялась остаться одна, не сходила с ума от ревности, не боялась потерять мужчину. Почему мы такие разные?

Почему меня колотит нервная дрожь от одной мысли о расставании, а Нюта так спокойно отпускает своего законного мужа к любовнице? Сейчас, мои проблемы кажутся такими смешными, что стало немного стыдно.

Я схожу с ума, убиваюсь от горя из-за бытовых проблем, которые ничего не стоят по сравнению с тем, что сейчас чувствует сестра.

Если бы я поймала Влада за руку, увидела с другой женщиной — смогла бы развестись с ним, если бы была замужем? Хватило ли у меня духу? А ведь у нас даже детей нет, не говоря уже о том, что я сплю и вижу, когда он сделает мне предложение…

Не удержалась, в очередной раз проверила сотовый — ни одного сообщения. Руки так и чешутся, чтобы написать хоть что-то, хотелось узнать, как у него дела, узнать, чем занимается. Ожидание — невыносимая пытка. Не думала, что буду так изводить себя, уехав. Кажется, я слишком поторопилась. Нужно было все обсудить на месте, а не трусливо убегать от проблемы. Каждая минута тянется невыносимо долго, и от мысли, что я проведу еще несколько дней вдали от Влада, становится тошно.

Но, я по-прежнему не могу смириться с тем, что он залез в огромные долги. Страх сковывает меня, и я не знаю, что нам делать. Не знаю, где взять столько денег, чтобы выплатить в срок. Но, в конце концов, 90-е давно прошли, и все эти угрозы просто смешны. Не будут же нас, и правда, преследовать?

Нюта уехала домой, несмотря на наши уговоры. Смирившись, мы вышли проводить ее к воротам, и Степка не упустил случая забросать нас липкими снежками. Его звонкий смех разносился по всей округе, и мы невольно заражались безмятежным весельем ребенка — мне даже удалось немного отвлечься от тягостных мыслей и просто наслаждаться общением со своими близкими людьми.

Следующие несколько дней, я провела в легкой прострации — на автопилоте занималась домашними делами, и изо всех сил старалась не показывать свою тревогу, которая росла как снежный ком. Влад по-прежнему молчал. Как это на него похоже! В отличие от меня, Влад умеет делать паузу, а его молчаливый игнор настолько ужасен, что я с трудом выдерживаю эту пытку. Почему, он всегда действует нечестно? Почему безжалостно манипулирует, зная, что я ни в чем не виновата?

Одно знаю точно — если бы я не любила его так сильно, то никогда бы не позволила вить из себя веревки.

— О чем ты постоянно думаешь? — обеспокоенно поинтересовалась мама, пододвигая ко мне тарелку с фирменными голубцами.

Мы сидели на кухне, и я настолько ушла в себя, что кажется, пропустила несколько вопросов. Голос мамы был не на шутку встревожен, и теперь она смотрела на меня с таким волнением, что стало неловко.

— Да так, ни о чем. Все в порядке.

— Точно? У тебя слишком расстроенное лицо. Вы с Владом, случайно, не поругались?

— Немного повздорили, но ничего серьезного, правда. — Я улыбнулась, и постаралась сделать беззаботный вид. Но, кого я пытаюсь обмануть? Мама всегда знала, если у меня что-то идет не так. Мгновенно «считывала» с лица все мои эмоции. В этом нет ничего удивительного.

— Ох, Марин. Чуяло мое сердце, вы никогда просто так не приезжаете. И Нютка сама