"Хороший муж". После измены - Галина Колоскова

сын, и он в безопасности. Стены дома помнят и боль, и ссоры, но теперь они видят и тихие вечера, и наш с Игорем смех, и мои новые эскизы, разложенные на столе в гостиной.

Мы идём к машине. Я опираюсь на крепкую руку.

— Как Игорь? — спрашивает Артём, открывая передо мной дверь.

— Держится. Спрашивал, не выйду ли я сегодня за тебя замуж.

Артём издаёт короткий, хриплый смешок.

— И что ты ответила?

— Что сегодня просто ужин.

Он садится за руль, заводит двигатель, и мы выезжаем с нашей тихой улицы.

— Он хороший парень, — говорит Артём после минутного молчания. — Сильный. Как и его мать.

Я смотрю на его профиль в свете фонарей. Получается вечер воспоминаний о будущем. Говорю с улыбкой:

— Спасибо. За всё. За то, что был рядом. Не дал упасть.

Он бросает на меня быстрый взгляд.

— Я никуда не делся. И не собираюсь.

Мы приезжаем в небольшой, уютный ресторанчик с видом на реку. Не пафосный, не помпезный. Тот, где можно говорить, не крича, и где официанты не надоедают. Садимся у окна. За стеклом течёт вода, тёмная и неспешная. Как время.

Мы говорим. Обо всем и ни о чём. О работе, о новых проектах, о том, что Игорю наконец-то начал нравиться английский. Мы не говорим о Сергее, о выплаченных с помощью Артёма кредитах. Эти темы остались в прошлом, как шрамы, которые больше не болят, а лишь напоминают о том, что ты выжил.

— Знаешь, — говорит он, отодвигая тарелку с десертом, — я все эти месяцы боялся спросить… Ты счастлива?

Откладываю вилку, смотрю на огни города, отражающиеся в воде. Счастлива? Нет. С некоторых пор я боюсь бросаться этим словом. Это слишком громко и слишком просто для того, что я чувствую.

— Я… спокойна, — отвечаю я после паузы. — Я на своём месте. Я сама несу ответственность за свою жизнь. И за жизнь сына. У меня есть дом, который я отстояла. Работа, которая меня кормит и вдохновляет. И… есть ты. Моя опора. И мне этого достаточно. Чтобы быть счастливой? Не знаю. Но чтобы чувствовать, что я на своём берегу — да. Это мой берег. И мне здесь хорошо.

Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу понимание. Он не ждал восторженного «да». Он, как никто знает цену миру, который я обрела.

— Я рад, — говорит он просто. — И я готов ждать. Столько, сколько потребуется.

Мы возвращаемся домой поздно. В доме горит свет в гостиной — Игорь ждал. Артём не заезжает во двор, провожает меня до калитки.

— Спасибо за вечер, — улыбаюсь я.

— Это тебе спасибо, — он тоже улыбается. — До скорого, Ксения.

Лёгкий поцелуй в щёку, почти невесомым прикосновением твёрдых губ. Он разворачивается и уходит. Я смотрю ему вслед, пока огни его машины не растворяются в ночи.

Захожу в дом. Игорь дремлет на диване, перед выключенным телевизором.

— Я дома, — говорю я тихо.

Он просыпается, потягивается.

— Ну как? Поженились? — спрашивает с ухмылкой.

— Нет ещё, — смеюсь в ответ. — Но ужин был прекрасным.

Я помогаю ему подняться, и мы идём вместе по лестнице, наверх. Он заходит в свою комнату, а я — в свою. Мою комнату. С моими вещами, моими книгами, моими мыслями.

Подхожу к окну и смотрю на спящую улицу. Год назад я стояла здесь же, с разбитым сердцем и пеплом в душе. Сегодня я стою с миром внутри. Не с идеальным счастьем, а с принятием. Принятием своего пути, своих ошибок, своей силы.

Эпилог

Через 8 лет

Солнечный свет заливает кухню, играет бликами на медных кастрюлях и на обручальном кольце на моем пальце. Я стою у стола и режу овощи для салата. Небольшой круглый живот аккуратно упирается в столешницу, и время от времени оттуда доносится лёгкий, будто порхание бабочки, толчок. Девочка. У нас будет девочка.

— Ксюша, не вставай надолго, — раздаётся со спины голос Артёма. Он подходит, обнимает меня сзади, его большие тёплые руки бережно ложатся на мой живот. — Садись, я доделаю.

— Я не фарфоровая, — улыбаюсь я, но позволяю ему отвести меня к кухонному дивану. — Игорь скоро будет. Не хочу, чтобы он застал хаос.

— Он застанет праздник, — Артём целует меня в макушку и возвращается к плите, где томится его фирменное рагу. — И рассказы о египетских пирамидах. До сих пор не верится, что наш пацан копается в песках в поисках «вечного счастья», как он говорит.

— Он ищет не вечное счастье, а следы вечных цивилизаций, — поправляю я, смеясь. — А счастье, как я ему сказала, оно обычно где-то рядом. Не нужно за ним в пустыни ездить.

— Мудро, — усмехается Артём. — Но пусть ищет. Пока найдёт — повзрослеет.

Дверной звонок раздаётся как раз в тот момент, когда я раскладываю салфетки. Артём идёт открывать, а я остаюсь сидеть, поглаживая живот. Слышу приглушенные голоса в прихожей — низкий, уже совсем взрослый баритон Игоря и восклицание Алисы. Она пришла немного раньше, чтобы помочь, но в итоге мы обе оказались на диване, пока Артём хозяйничал на кухне.

Через мгновение в гостиную входит Игорь. Загорелый, возмужавший, с сумкой через плечо, полной каких-то камушков и, я подозреваю, песка. Его лицо озаряется улыбкой, когда он видит меня.

— Мам, привет! Осторожно, не вставай! — он бросает сумку и бережно обнимает меня, избегая давить на живот. — Как ты? Как сестрёнка?

— Всё в полном порядке, археолог, — отвечаю я, смахивая с его плеча соринку. — А ты как? Нашёл своё вечное счастье?

— Пока только черепки, — смеётся он. — Но я не теряю надежды.

Алиса обнимает его следом. Она по-прежнему не замужем. Её семьёй, как всегда, стала наша. Наша дружба пережила кризис. Потребовалось время, но её искреннее раскаяние и поддержка, которую она оказала мне после развода, сделали своё дело. И она не называет Артёма «хорошим мужем». На это словосочетание у меня аллергия.

Мы садимся за стол. Артём разливает всем сок, а себе — минералку. Он отказался от алкоголя в знак солидарности со мной. Все смеются, рассказывают истории. Игорь показывает фотографии раскопок, а Алиса комментирует их с видом знатока.

И вот, за десертом, Алиса замолкает,