Развод. Спасибо, что изменил - Чарли Ви

– И хватит уже всё решать за меня, – добавила она. – Я ушла от Игоря не для того, чтобы снова кому-то подчиняться. Я, наконец, хочу свободы. Хочу сама решать, где мне быть и как жить.

Она защищалась от меня так же яростно, как от Голубева, путая банальную помощь с диктаторством.

– Свободы? – Я хмыкнул, переводя взгляд обратно на дорогу, когда загорелся зелёный. – Хорошо. Решай сама. Только давай на холодную голову. У тебя нет работы, карты заблокированы, и на руках девятилетний пацан, которому нужен нормальный режим, а не скитания по хостелам. Ты можешь доказать мне свою независимость и свалить прямо сейчас. Но пострадает от этого в первую очередь Даня.

Я сделал паузу, давая ей переварить.

– Поэтому предлагаю простой, прагматичный вариант. Ты живёшь у меня, пока не встанешь на ноги. Никто тебя не ограничивает, никто тебе не указывает. Квартира большая, места хватит. Найдёшь работу, снимешь нормальное жильё – съедешь. Без обид и претензий. Идёт?

– Нет.

Упрямая.

– Что я должен сделать, чтобы ты передумала? – спокойно спросил я, глядя на дорогу.

– Ничего, – она мотнула головой. – Я тебе очень благодарна, Тимур, правда. Но просто не надо меня оберегать. Сначала мама с папой это делали, запирая в золотой клетке, потом Игорь, теперь ты. Я устала от вашей опеки. Устала быть удобной и послушной. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул я. – Но я не предлагаю тебе клетку, Вер. Я не заставляю тебя готовить мне, стирать или быть удобной. Ты просто живёшь в моей квартире. И всё. Мы можем даже не пересекаться, я редко бываю дома. Но мне будет намного спокойнее, если я буду знать, что вы с Даней в безопасности, в тепле и не голодаете.

Я коротко глянул на неё и добавил то, о чём обычно не распространялся:

– Ты уж прости за напоминание, но ты всегда жила на всём готовом. А мне в своё время пришлось достаточно помотаться по дешёвым съёмным углам. Я знаю, что это такое. И для пацана я такого не хочу.

Она резко посмотрела на меня. Взгляд изменился, словно впервые за разговор услышала не то, что ожидала услышать, а то, что я действительно пытался ей донести.

Глава 15.

Глава 15.

Остаток пути мы проехали в глухом молчании. Спорить сил больше не было. Да и Тимур всем своим видом показывал, что тема закрыта.

Когда мы зашли в прихожую его квартиры, навстречу тут же вылетел Даня. Довольный, в одних носках, с перемазанными кетчупом губами.

– Мам! – он с разбегу врезался в меня, обхватывая за талию. – А мы с дядей Тимуром пиццу заказывали! Я тебе кусок оставил.

Я судорожно выдохнула, зарываясь носом в его макушку. И только в этот момент меня по-настоящему отпустило. Всё. Мы ушли. Вся эта грязь, скандалы и унизительная делёжка вещей остались по ту сторону двери.

Тимур бросил мою сумку на пол. Как и обещал, над душой стоять не стал.

– Я по делам, – бросил он коротко, глядя на меня поверх головы Дани. – Буду поздно. Располагайтесь.

Хлопнула входная дверь.

Я отнесла сумку в спальню, которую Тимур предоставил нам. Выделила нам с Даней пару полок в огромном встроенном шкафу, в котором было много пустого места, и мы сели за уроки.

Сын болтал без умолку: про школу, про пиццу, про то, какой у Тимура крутой телек. А я слушала его и чувствовала, что в душе становится спокойнее.

Больше не нужно судорожно соображать, куда идти, на что снять номер в отеле и как оградить Даню от Игоря после моего ухода.

Здесь было просто… безопасно. Надёжно.

Вечером я порылась в холодильнике. Набор типичного холостяка, который дома только ночует, но на нормальный ужин вместо фастфуда нам хватило. Я приготовила макароны с подливом. Спекла самые простое песочное печенье, которое любил Даня.

К десяти он вырубился. Я прикрыла дверь в спальню и вышла на кухню. Спать не хотелось абсолютно. Адреналин отпустил, оставив после себя гудящую пустоту и, рой мыслей.

Я пошла в душ, смыла с себя тяжесть этого безумного дня, нанесла крем.

Обмотав мокрые волосы полотенцем и накинув свой лёгкий домашний халатик, вышла на кухню.

Свет включать не стала, оставила только тусклую подсветку по низу кухонного гарнитура. Заварила чай, взяла тарелку со свежим печеньем и села у окна, глядя на ночной город.

Я любила так сидеть в тёмной кухне и раньше, когда весь дом засыпал и я оставалась наедине со своими мыслями. Вот и сейчас я обдумывала прошедший день и наш разговор в машине.

Тимур так и не появился, и я была уверена, что он уже не приедет – останется по своим делам или, что, скорее всего, поедет к своей Наташе. Я пыталась себе представить её, но никак не получалось. Интересно она блондинка или брюнетка? Хотя мне какая вообще разница.

В половине двенадцатого в коридоре тихо щёлкнул замок.

Я замерла. Вжалась в стул, стараясь не дышать.

Мне совершенно не хотелось сейчас с ним говорить, поэтому я решила пересидеть в темноте и проскользнуть в свою комнату незаметно, когда он уйдёт спать.

Послышались тяжёлые шаги, шорох снимаемой одежды. Тимур направился в ванную. Зашумела вода.

«Самое время», – подумала я, отставила кружку и на цыпочках двинулась по коридору к спальне.

Мне нужно было всего лишь миновать дверь ванной, но именно в тот момент, когда я с ней поравнялась, щеколда щёлкнула, и дверь распахнулась.

Я застыла на месте, словно пойманная с поличным.

Из ярко освещённой ванной, прямо в полумрак коридора, шагнул Тимур. Абсолютно голый.

Я резко отвела глаза в сторону, лицо мгновенно обдало жаром, но зрение уже зафиксировало всё, что не надо было.

И то, как невероятно хорошо он сложен – широкие плечи, узкие бёдра, сильные длинные ноги.

И эту тёмную блядскую дорожку волос, спускающуюся от пупка вниз. И его достоинство, которое выглядело впечатляюще.

Наш первый раз я толком ничего не поняла – было больно, страшно, да мы и не раздевались догола, торопясь и прячась.

А потом был Игорь. И с ним супружеский долг стал просто супружеским долгом.

Без желания, без долгих прелюдий. Чаще всего мне было больно, потому что от нервов и неприязни всегда было сухо. Так продолжалось до тех пор, пока Игорь не додумался использовать смазку.

Она хотя