Хозяин тайги. Ты - моё спасение - Лана Светлая

Но нет, когда месяц назад пришло время очередного «похода» по тайге, я оборачивался и чётко понимал, что в клан я больше не вернусь. По крайней мере, не в образе человека.

Почему-то в мыслях мелькает наша последняя встреча с ведьмой. Фыркаю недовольно, начиная ускоряться.

Вот какого чёрта она меня позвала?!

Я уже принял для себя решение оставить всё так, как есть. Но эта старая карга призвала меня. А Хозяин не имеет права не прийти на зов ведьмы.

Думал, чего важное скажет. Так нет, опять попыталась дать мне надежду, которую я уже и сам, в принципе, не хочу испытывать.

Вспоминаю более чётко ту встречу с Валентиной.

Медведь, услышав призыв, нехотя, но вернулся к Тайгинску.

Выходя на поляну, на которой меня ждёт ведьма, недовольно рычу.

Я уже учуял её эмоции. Она взволнована, конечно, но не напугана, так что ничего сверхъестественного или важного точно не произошло. Поэтому мы с медведем и думаем, что зря сюда пришли.

— Лапами перебирай шустрее. Околела я тут уже почти.

Ещё громче начинаю рычать, недовольный таким неуважением к себе.

Встав напротив старухи, жду, решая всё-таки выслушать ведьму.

— Ты должен вернуться в город, Миша. Я привезла ЕЁ! — голос Валентины дрожит.

Я сразу соображаю, кого она имеет в виду.

Избранная.

Злюсь, мысленно обращаясь к ней и напоминая, что что-то похожее уже было.

И, кстати, как раз год назад. Она тогда вернулась от дочери тоже с девушкой. Как раз перед тем, как мне уйти в тайгу. Но медведь внутри меня при виде незнакомки лишь лениво зевнул. Не признал зверь в этой незнакомке Избранную.

— Теперь я уверена! Это точно та самая! — услышав мои мысли, тут же говорит ведьма.

Ну да, тогда ты мне тоже самое говорила.

— Слушай, каждый может ошибиться. И я в том числе. Ну да, в прошлый раз…

Надоело слушать этот ненужный бред. И надеяться надоело!

Даже слушать не хочу ни про каких Избранных! Ни будущих, ни прошлых! Никаких!

Медведь вторит нашим мыслям грозным ревом, на что Валентина морщится и ворчит:

— Ладно тебе. Поняла. Прошлое оставляем в прошлом. Слушай, даже если эта девчонка не та самая… Я чего ещё тебя позвала, — она тяжело вздыхает. — Харитон твоё место хочет занять. Многие в городе недовольны, но боятся идти против него. Хотя бы ради людей вернись в город. Наведи порядок и можешь дальше шастать по тайге. Если помнишь, год назад говорила тебе о том, к чему может привести твой уход. Мог бы и побороться ещё годок-другой.

Лёгкое чувство вины и переживаний за своих людей ворочается где-то в глубине души. Но они настолько глубоки, что медвежья сущность затыкает этот слабый голос человеческого разума.

Плевать нам уже на то, что происходит в клане. Пусть сами справляются с Харитоном. Когда я совсем «уйду», будет новый Хозяин. Вот он пусть и занимается вопросами оборотней. А может, вообще так окажется, что метка появится на Харитоне. Хотя… плевать, на ком она появится.

И тут ведьма решила обидеться, видя в моих глазах презрительное равнодушие.

Чувствую, как её ведьмовские силы начинают пробуждаться.

Старушка смело делает шаг вперёд, заставляя чувствовать дикий дискомфорт. Как будто меня пеленают в оковы, зажимая в тиски и заставляя тяжело дышать от нехватки кислорода в лёгких.

Воздух становится плотным и тяжелым. Он начинает давить на меня, как огромный валун, и припечатывать к земле.

Снег вокруг нас оживает, тоже чувствуя ведьмовскую силу и закручиваясь в воронки.

От спокойствия и расслабленности медвежьего тела не остаётся и следа.

Предупреждающе рычу, оскаливаясь. Шерсть дыбом встаёт, когда я чувствую покалывание по коже.

— Ты, возможно, и Хозяин тайги, но не забывай, кто перед тобой стоит! — голос старушки наполнен многовековой силой. — Давай-ка поуважительней, медвежья ты морда!

Мы буравим друг друга глазами. Ни один из нас не желает отступить.

Медведь, перехватив у меня полностью контроль, показывает ей, как мало в нём осталось человеческого.

Напоминает ей, что наше время вышло, что теперь нам важно в последний раз просто достойно отстоять свою смену и уже уйти на покой.

Валентина внимательно смотрит на нас, качая осуждающе головой.

— Я понимаю, что тебе становится плевать на людские дела, — она обращается именно к медведю. — Но дай своим сородичам шанс. Верни нам ЕГО, — имеет в виду меня, Михаила, — на пару дней. Поможешь людям, а заодно проверим мои слова по поводу девчонки.

Да не хотим мы ничего проверять.

Дай нам уже спокойно уйти.

Хозяин тайги сделал свой выбор. И ты обязана его принять.

— Твой выбор мне не нравится, но я принимаю его.

После её слов довольно рычу и отхожу от неё, направляясь в лес.

— Выполни тогда одну мою просьбу, — слышу её крик.

Верчу башкой в сторону, давая понять, что слушаю. Но это не означает, что я выполню её просьбу.

— Поброди пару дней в Урманском районе. А потом можешь идти куда хочешь.

Всего-то. Ну, в принципе, я всё равно собирался проверять тот район. Правда, немного попозже.

Даю ей знать, что исполню её просьбу, низким коротким рычанием.

И я действительно выдвинулся в тот район. Вот уже брожу по нему двое суток, недоумевая, какого чёрта она меня сюда отправила.

Наткнувшись на неплохое место для сна в виде бурелома, укладываюсь там и засыпаю с мыслью, что пора двигаться дальше, в другие районы тайги.

И именно это я и сделаю утром, когда проснусь: покину Урманские леса со спокойной совестью.

Резко просыпаюсь от того, что в груди не просто горит, а жжёт так, что я не выдерживаю и яростно реву, вскакивая на четыре лапы и задирая морду к небу.

В башке примерно тоже самое, что и в груди. Опуская голову, мотыляю ей из стороны в сторону, пытаясь избавиться от дикой боли. Мне будто гранату туда засунули и взорвали.

Да что, чёрт возьми, со мной происходит?!

Глава 16

Глава 16

Михаил

Когда боль начинает стихать, чувствую волнение и беспокойство своей звериной половины. Медведь, вылезая из бурелома, рычит, мечется на месте и крутит башкой в разные стороны. Поднимая морду вверх, с хриплым шумом втягивает воздух.

И уже через секунду срывается с места, набирая скорость и не обращая внимания на препятствия в виде кустов и небольших поваленных