Хозяин тайги. Ты - моё спасение - Лана Светлая

Мы бежим туда, откуда веет отчаянием и ужасом. Эти эмоции как тонкий шлейф в воздухе, показывающий нам нужное направление. И даже то, что этот шлейф имеет вкус и запах горечи, не вызывает отвращения и не снижает нашей скорости.

Что-то нехорошее происходит в лесу примерно в пятнадцати километрах от того места, где мы спали.

Чем ближе приближался к нужному месту, тем сильнее в груди разгорался пожар ярости и в тоже время дикой тревоги, которая сводит нас с медведем с ума.

И есть ещё одна вещь. Происходит кое-что странное.

С того момента, как мы проснулись от боли, зверь перестал затуманивать и забирать мой человеческий разум. Наоборот, он начал его возвращать.

Я снова думал. Чётко и ясно.

Да, мы бежали куда-то, куда вели нас инстинкты медведя, но в тоже время он не мешал мне думать. Что за чертовщина происходит с нами?

Какого лешего на нас это так действует? Влияет до жгучей боли в груди и леденящего чувства, что мы можем не успеть. Несмотря на море мыслей, которые мелькают у меня в голове, ярче всего пульсирует одна: не опоздать.

В какой-то миг начинаем с медведем чувствовать и другие запахи, помимо горечи страха. Теперь я могу с уверенностью сказать, что где-то там присутствуют пять человек. И они точно не оборотни.

От четверых прёт запахом алкоголя, а вот от пятого… Пятой?!

И в туже секунду меня озаряет.

Это пятая — наша Избранная!

Вот почему медведь так отреагировал. Он почувствовал её.

Почувствовал, что она в опасности и что ей нужна наша помощь. Да, не понял этого сразу. Но доверился инстинктам и рванул с бешеной скоростью в ту сторону, откуда шёл «крик души» Избранной Хозяина тайги.

Взревев ещё яростней и громче, начинаю быстрее перебирать лапами. Ликование и радость от того, что мы всё-таки встретили свою Избранную, приходится задвинуть пока на задний план. Сначала нужно устранить непонятную угрозу для неё. В чём бы она ни заключалась.

Учуяв, что мы совсем уже близко, замедляюсь. Всматриваюсь пристально в просветы между деревьями, которые скоро закончатся и за которыми видна прогалина. И мне даже удается рассмотреть, что там.

В центре поляны стоит маленькая фигура девушки, а на другом крае опушки стоят четверо мужчин с ружьями.

Запах крови девушки, которую я начинаю чётко ощущать, заставляет меня громко взреветь.

И как только дохожу до последних сосен, за которыми начинается поляна, перехожу с бега на шаг. Едва я появляюсь в поле зрения этой четверки, они все начинают целиться в меня из ружей.

— Твою же мать! Надо валить парни, — несётся испуганным тоном от кого-то из них.

Мне нужна буквально минута, чтобы хоть что-то понять, поэтому замираю на месте, жадно нюхая воздух и охватывая, так сказать, всю картину, представшую на поляне, целиком.

И она мне не нравится.

Девушка в крови, охваченная ужасом.

Четверо уродов, от которых прёт спиртным. С ружьями.

Мой зверь… звереет ещё больше. Даже он понимает, чем это попахивает.

— Наши дробовики нихера не помогут нам против медведя. Только разозлят его и… — слышу я, начиная идти в центр поляны к девушке.

Дойдя до неё, опускаю голову и наконец-то смотрю на лицо той, к которой теперь навечно привязан.

Я пытаюсь взглядом донести до неё, что ей не нужно бояться. Но ярость, бурлившая во мне по отношению к уродам, которые её так напугали, слишком сильно отражается в медвежьих глазах. Она видит только холодный жестокий блеск в бушующей черноте.

— Парни… медленно отступаем назад. Очень медленно. Он пока девку будет рвать на части, мы…

Во мне и до этих слов клокотала ярость. Но после них мы со зверем впадаем в мрачное бешенство.

Поднимаясь на задние лапы, оскаливаюсь и перевожу свой взгляд на четвёрку, которая начинает отступать в сторону деревьев.

Если бы парни сейчас стояли рядом и смотрели в мои глаза, они увидели бы в них свой смертный приговор, который я собираюсь прямо сейчас привести в исполнение. И отнюдь не спокойно, нет. Я буду делать это с превеликим удовольствием. Да чего скрывать, я буду делать это жадно, смакуя каждый миг их предсмертного хрипа, брызг крови и того, как будут их глаза стекленеть.

И я сделаю так, чтобы каждый из них смотрел в эту секунду прямо на меня, чтобы мой удовлетворенный и яростный взгляд застыл в их глазах последним кадром перед темнотой.

А потом я вернусь к Избранной уже в виде человека. Придется, конечно, позаимствовать у кого-нибудь из этой четверки одежду. Сама эта мысль вызывает отвращение и отторжение, но выхода нет. Предстать перед девушкой обнаженным…хм-м… вариант так себе.

Наметив этот план у себя в голове, довольно скалюсь.

Я готовлюсь сделать рывок, чтобы перепрыгнуть через девушку и броситься вслед за этой четверкой. Но торможу, когда вижу, что девушка, отвернувшись от меня, начинает заваливаться набок.

Опуская передние лапы опять на заснеженную землю, начинаю с тревогой обнюхивать девушку.

И как только я «обследую» её с головы до ног, понимаю, что мой план срочно нужно менять. Притом кардинально.

Глава 17

Глава 17

Михаил

Девушка замёрзла настолько, что этот ледяной холод чувствовал собственной шкурой. Её сердце билось неровно, пропускало удары, а с каждой минутой это биение становилось всё тише.

Но самое страшное, что начало происходить — её настоящий запах, который теперь не отдавал горечью ужаса, стал пропадать. Его становилось с каждой секундой всё меньше. И это означало только одно: ледяные тиски смерти готовы вот-вот «задушить» девушку в своих объятиях.

Медведь испуганно и тоскливо порыкивает и скулит, наворачивая круги вокруг почти безжизненного тела и требуя от меня, чтобы мы спасали её.

Избранную нужно срочно как-то согревать.

Задрав морду, жадно втягиваю ноздрями воздух, чтобы понять, насколько далеко отсюда база Харитона.

К этому моменту уже сообразил, откуда девушка и эта четвёрка пришли.

Унюхав, в какой стороне жилище, прикидываю расстояние.

Если обернусь и понесу её на руках, не факт, что я принесу её туда живой. Так что этот вариант отпадает. Первоочередная задача — согревание. Притом прямо здесь и сейчас. Сделать так, чтобы температура её тела поднялась, уводя её как можно дальше от критической отметки.

Начинаю опускаться рядом с девушкой на снег и ложусь на бок. Как можно аккуратнее и нежнее поддеваю лапой холодное тело и притягиваю к себе, окружая со всех сторон.

Моя