Тренер Гильдии Фамильяров - Сергей Харченко

— Так, я не понял! — рявкнул он. — Это место наставника. Какого чёрта, Илья⁈

— Ты ж пошёл жаловаться, — оскалился здоровяк, выпрямляясь.

— Нет, никуда я не пошёл. Останусь с вами, — пробурчал тренер себе под нос, вставая за пульт. — Проконтролирую процесс. А то дров наломаете, а мне потом отвечать.

Нерешительный трус. Сначала грозился побежать к начальству, а теперь оправдывает свое присутствие мнимым контролем. Еще один огромный минус в копилку наставника.

Пальцы Белова легли на тумблеры. Зал моментально наполнился жутким скрежетом и воем несмазанных гидравлических поршней. Пол за красной стартовой чертой вздрогнул, из-под него с пронзительным скрипом поднялись две широкие стальные полосы на массивных металлических опорах.

Достигнув высоты в полтора метра, они начали изламываться, затем их углы сгладились, формируя зигзагообразные полосы препятствий. Стальные тропы не имели перил.

На их поверхности выскочили два десятка мерцающих сенсорных датчика, выполняющие роль ловушек. Внизу, прямо на полу, раскинулась плотная сеть таких же датчиков-мин.

Мой внутренний эстет вновь горестно вздохнул. Местные техники вообще не обслуживали скрытое оборудование. Гидроцилиндры выли так, словно просили пристрелить их из жалости. А дорожки местами были покрыты ржавчиной. С таким халатным подходом эта база через год гарантированно придёт в упадок.

— Ну что, готовы, дуэлянты блин? — проворчал Белов, подходя к нам. Он протянул каждому две плотные чёрные маски, сшитые специально для питомцев. Прорезей для глаз не было, лишь отверстия, чтобы питомцу было комфортно дышать.

Илья выхватил кусок ткани из рук наставника и небрежно натянул её на голову каменного панголина. Щит недовольно заурчал, мотая ослепшей головой.

— Успокойся, — грубо осадил его здоровяк, пихая в бок. — И готовься к хлопушкам.

За такое отношение к и так измученному питомцу хотелось ему кадык вырвать. Но я сдержался. Всё же не время и не место для столь радикальных действий. Всё же я не терял надежды всё решить по-другому. Раз я будущий наставник, и вести себя нужно соответствующе. С умом и расстановкой.

Между тем Илья повернулся ко мне, самодовольно скаля свою физиономию.

— Готовься извиняться перед всей командой, салага, — презрительно ухмыльнулся здоровяк.

Я решил не пускаться в бесполезные разговоры. Опустился на корточки, аккуратно закрепил повязку на мордочке Искорки. Саламандра замерла, доверившись мне полностью. Она была готова, сосредоточена. И настрой её мне нравился.

— Итак, бойцы! На старт! — зарычал Белов, отходя к пульту.

Я остановился сбоку от нашей с Искоркой полосы препятствий, саламандра застыла у красной стартовой черты. В паре метров справа хрустел кусками склеенной брони панголин, а Илья пихал в бок зверя, что-то шипя ему на ухо.

Не знаю, как они, а мы готовы.

— Внимание! По команде! — вновь зарычал Белов.

Я думал, что прозвучит звуковой сигнал, на крайний случай выстрелит стартовый пистолет. Но наставник подтянул ко рту допотопный предмет, потёртый от времени свисток, и, надувая щёки словно хомяк, дунул в него. Резкий звук спортивного свистка ударил по барабанным перепонкам.

Мой разум моментально переключился в режим «Метронома». Глаза фиксировали каждое препятствие на узкой металлической тропе, вычисляя идеальные тайминги и векторы движения для питомицы.

«Искорка, вперед!» — начал я движение сбоку, отправляя мысленные команды и усиливая их за счёт того, что вплетал в каждое слово нити нашего с ней Сопряжения. — «Два метра. Прыжок! Влево!»

Саламандра выполняла приказы беспрекословно, без малейшей задержки. Мой голос служил для нее абсолютным ориентиром в наступившей тьме. Я видел, как кроха элегантно перепрыгивает выдвигающиеся барьеры-ловушки, затем переваливает через первую вершину, скользя по узкому маршруту с грацией падающего листа.

На соседней дорожке разворачивалась настоящая катастрофа.

— Щит, пошел! Шевели задницей, кусок камня! — истошно орал Илья на своего ослепшего питомца. Дилетант! Мысленная связь сложнее, но гораздо эффективнее.

Панголин был так напряжён, что кое-как преодолел первую гряду, едва не задевая ближайшую хлопушку.

— Далее! Правее бери! Да ещё правее, кому говорю! — грохотал голос Ильи.

Когти панголина громко заскрежетали по металлу, когда он спускался с первого холма. Он отчаянно пытался уцепиться хоть за что-нибудь. Бронированный панцирь зверя скрипел от напряжения.

Монстр медленно и неуверенно нащупывал лапами дорогу, вновь чуть не угодив в ловушку. Химия блокировала его природные рефлексы. Достучаться до чужого, одурманенного болью и таблетками пета одними криками было практически невозможно.

И то, что панголин не попал в ловушку, была исключительно заслуга самого зверя. Илья ему больше мешал, чем помогал.

Искорка между тем преодолела третий вираж, вырвалась далеко вперёд. До финиша ей оставалось меньше двадцати метров и ещё пять ловушек.

Илья обиженно засопел. Наконец-то он понял, что безнадёжно отстаёт. И позориться перед молодняком в его планы точно не входило. Здоровяк разозлился и решил сыграть грязно.

— Щит, тормози! — рявкнул Муромцев на весь зал. — Хвост влево! Бей по соседней опоре!

Грязный, но вполне логичный ход для бойца его склада ума. Панголин, ориентируясь на голос хозяина, остановился перед ловушкой на своём пути.

Зверь размахнулся тяжёлым бронированным хвостом, а затем с чудовищной силой ударил по нижней металлической опоре дорожки, на которой всё ещё была Искорка.

Старая конструкция жалобно зазвенела. Узкая стальная тропа содрогнулась от удара, пошла волной. Я услышал сдавленное шипение саламандры.

Искорка как раз готовилась перепрыгнуть через ловушку, но вибрация металла нарушила её планы. Крохотные лапки уцепились за край дрожащей платформы, ослепшая рептилия выпустила коготки, которые медленно скользили по металлу. Искорка скоро упадёт на ловушки!

— Ага! — победно загоготал Илья. — Допрыгалась, ящерица перекормленная! Давай, Щит, жми до финиша! Ты уже выиграл!

Я не паниковал. Мой пульс остался ровным, как и прежде. Мозг за секунду сформировал план спасения Искорки.

«Подключай хвост! Зацеп! Подтягивайся!» — я постарался вложить в каждую команду максимум уверенности. — «Мы не проиграем!»

Лапки Искорки всё же чиркнули по металлу, соскользнули. В последний момент я понял, что команду надо повторить.

«Хвост! Зацеп!» — вновь скомандовал я, и в этот раз саламандра услышала меня. Видно переволновалась, и пара моих команд просто размылась.

Сердце моё забилось чаще. Как тогда, в первый раз, когда я выступал с Бураном, призрачным псом, в молодёжном чемпионате. Тогда мы выиграли, оставили за спиной тридцать конкурентов и взяли золото. Впервые в жизни я одержал значимую победу. Сейчас я тоже не должен проиграть.

Искорка не подкачала. Пролетев половину пути до ловушек, саламандра невероятно изогнулась в воздухе, а затем щёлкнула хвостом, словно плетью. Её длинный хвост захлестнул нижнюю кромку стальной дорожки. Огненная саламандра резко подтянулась, вцепилась когтями в край платформы и ловким рывком вернулась на свою полосу.

А затем, слушая мои команды, питомица пустилась по