Тренер Гильдии Фамильяров - Сергей Харченко

Что ж, ответ на эти вопросы я получу прямо сейчас.

Я зашёл в кабинет финдиректора, дверь за моей спиной закрылась, с таким отчётливым скрипом, будто жалуясь, что её петли давно не смазывали маслом.

Кира сидела за столом, нервно постукивая шариковой ручкой по экрану электронного планшета. Лицо девушки выглядело измождённым, а под глазами проглядывали тёмные мешки. Следы от недосыпа и хронической усталости.

— Артур, скажу прямо. Я позвала тебя сюда, чтобы не собирать потом твои зубы по всему залу, — Кира взглянула на меня холодно, хотя и не без любопытства, хотя сесть не предложила. — Илья бывает совершенно не в себе, когда проигрывает. Но сейчас он в ярости. Надо признать, ты сильно задел его самолюбие. Но ведь ты его не боишься, как остальные.

Я не стал ждать приглашения. Молча пододвинул стул, присел напротив неё. Брови финансового директора слегка поползли вверх. Скорее не от наглости, а от удивления. Да и я прекрасно понимал, что делаю. Кира любит амбициозных людей, просто отвыкла видеть их в этой богадельне.

— У меня резонный вопрос, Кира, — я положил руки на стол. — Почему ОДНОМУ травмированному качку позволено терроризировать всю команду и открыто унижать наставника?

Девушка тяжело вздохнула. Она отложила планшет и потерла переносицу.

— Илья — наш единственный шанс не вылететь из отборочных, — в её голосе прозвучала горькая, жестокая правда. — Да, он токсичен. Да, он абсолютно не слушается Белова. Но его Щит хотя бы может держать удар на Арене. В отличие от гламурной хрустальной кошки Ветрова. Я уж не говорю о растекающейся луже Смирнова. Если уйдет Муромцев, нашей команде крышка, мы потеряем последних спонсоров.

Я усмехнулся про себя. Мои пальцы ритмично отбили короткую дробь по лакированной столешнице.

— Проблема совершенно не в Муромцеве, Кира, — спокойно произнёс я. — Вашей командой управляет человек, который ментально и профессионально застрял в прошлом. Который хамит, не учится и думает, что он всё знает, поэтому его должны уважать. И самое главное — тем самым он всю команду тянет ко дну.

Она мгновенно напряглась, но я не дал ей возможности себя перебить. Мой мозг начал выдавать сухую, беспощадную аналитику. Я сыпал фактами как пулемет, по памяти разбирая питомцев, которых увидел в зале.

— У Неона ядро третьего уровня. Но ваш гениальный Коуч настроил Ветрова на то, что его барс должен делать упор на Живучесть и Силу, вместо Ловкости. Это равносильно тому, что к гепарду прицепить тяжёлый чугунный плуг и жаловаться, что он плохо двигается. Барс этой породы обязан бить и стремительно отступать, а не танковать лбом бетонные плиты.

Глаза Киры слегка расширились. Ну а я беспощадно продолжил давить.

— Панголин Ильи — это вообще ходячий труп, — произнёс я, не отрывая взгляда от Киры. — У него катастрофически перекачана Сила, и Ядро резонирует с дикими перебоями. Этот зверь больше не является танком. Он просто терпит сильную боль, сидя на химических блокаторах. Ещё пара серьезных боев, и питомец сломается навсегда. Вы потеряете его.

— Вот как… — только и смогла выдавить финдиректор гильдии.

— А Желешка вообще сидит на неправильной диете. Уже долго, — добил я последним аргументом. — Именно поэтому слайм в принципе сейчас не может держать жёсткую форму.

Кира была потрясена. Всю её строгую корпоративную маску будто ветром сдуло.

— Откуда ты всё это… — она осеклась, затем мотнула головой. — Неважно. Другого наставника у меня нет. И денег на лучшего тренера тоже.

— Зато есть я, — ровным, уверенным голосом произнёс я, продолжая говорить спокойно и не отрывать взгляда от работодателя. — Я могу занять его место.

Кира не выдержала. Она откинулась на спинку кресла, затем хихикнула, а после нервно продолжительно рассмеялась.

— Тебе двадцать лет, Артур! — воскликнула она, всплеснув руками. — Ты вчера дрался в грязных тряпках в подвале у Шепелева, за копейки! Какой из тебя наставник⁈ Тем более для официальной лиги! Тем более в преддверии отборочного тура!

— Зато я сильнее их всех вместе взятых, — жёстко парировал я, не повышая тона. — И я понимаю физиологию питомцев так, как Белову и не снилось в его лучших снах.

Девушка покачала головой, вновь возвращая себе холодный контроль.

— Вот именно поэтому ты мне нужен исключительно как боец, — отрезала Кира. — Ты выйдешь на песок и заменишь Илью, когда тот окончательно развалится. За это время ты освоишься в гильдии, уладишь отношения с остальными. А затем твоя саламандра станет нашей новой ударной силой.

Я нахмурился. Перспектива снова становиться гладиатором-расходником и выходить на песок ради чужих амбиций меня категорически не устраивала.

— Я не хочу выходить на арену, Кира, — наотрез отказался я. — Моя цель — научить этих ребят побеждать. Укрепить их зверей. Выстроить ту самую идеальную Синергию, о которой вы здесь даже не слышали.

Финансовый директор резко хлопнула ладонью по столу, окончательно теряя терпение.

— Ты думаешь, я не пыталась⁈ — ее голос сорвался на крик, в котором прослеживались нотки горечи. — Я перепробовала всё! Я нанимала дорогих мотивационных спикеров! Приглашала новых фамтехов! Закупала элитные корма, пока на счетах ещё оставались деньги! Ничего из этого не сработало!

Вот как. Теперь я узнал ту тщательно скрываемую правду, которую Кире неудобно было сообщать. Хвастаться было нечем. Кира была не просто наёмным финдиректором. Она оказалась владелицей этой увядающей гильдии. Видно кто-то из родни оставил ей в наследство базу, и уверен, что в комплекте обязательно шли неподъёмные долги.

— Артём Белов — единственный человек, который не сбежал с этого тонущего корабля, когда стало совсем тяжело, — уже тише произнесла Кира. — Он надёжный.

— Ну да, надёжный. Наставник, который не тренирует ваших бойцов, — хмыкнул я.

— Поосторожней со словами, Артур, — блеснула глазами Кира. — Бетонка на носу. Сейчас любые перестановки внутри гильдии могут навредить ей. Я рисковать не намерена. Так что прекращай демонстрировать свои юношеские амбиции. Иди в зал и тренируйся.

Я молчал, пытался уцепиться за малейший довод в свою пользу. Мозг услужливо подкинул картинку: воняющая химией ядовитая слюна на лице тренера.

Белов сидит на жестких стимуляторах, маскируя свою некомпетентность. Мне стоило лишь открыть рот и сказать об этом Кире, а затем Коуч вылетит отсюда с позором и волчьим билетом на всю жизнь.

Но как я мог сказать об этом прямо? Прямых доказательств у меня не было. Только мои слова, против преданности старого тренера.

Да, пока рано разыгрывать эту карту. Можно сделать только хуже и вылететь