Тренер Гильдии Фамильяров - Сергей Харченко

— Пари ты выиграл, Горай, — произнесла девушка, глядя мне прямо в глаза.

Она резко развернулась и зашагала к выходу.

Тяжёлая дверь тренировочного зала захлопнулась, ставя в моей победе жирную точку. Я ухмыльнулся, поднял переноску, покидая тренировочный зал.

— По-подожди, — догнал меня Костя, когда я уже заходил в раздевалку. Он испуганно и в то же время изумлённо вытаращился на меня. — Как у тебя это получилось⁈ Желешка никогда не принимал такую плотную форму!

— Это лишь начало, Костя, — улыбнулся я, хлопнул его по плечу. — Ты ещё много раз будешь ей удивляться.

— А что за пари? О чём ты поспорил с Кирой? — продолжил допытываться Костя, в глазах которого я различал больше уважения к себе, чем прежде.

Но ответить я ему не успел. В дверях вновь появилась Кира.

— В общем так, — громко и отчётливо произнесла она. — Только не обольщайся, Горай. Боевой состав на Бетонку — моя забота, и там у меня всё схвачено. Бойцов я могу купить. Зато человек, который за три часа делает из списанной лужи боевую единицу, ни в одном каталоге не продаётся. Ты показал единственное, чего мне не хватало. Поэтому завтра в девять утра проводишь свою первую тренировку, в качестве наставника. Испытательный срок остаётся в силе. Белову я сообщу сама. И смотри, Артур, как бы тебя не сожрали твои же подчинённые.

Кира покинула раздевалку, а Костя уставился на меня, осмысливая услышанное.

— Так ты что? Ты теперь наш новый наставник? — еле слышно пробормотал он.

— Да, Костя. Ты всё правильно понял, — широко улыбнулся я. — Я спасу «Огненных львов». И сделаю из вас чемпионов.

Только сначала дойду до Вэллора и узнаю, что всё-таки он задумал.

— Это что за дела⁈ Ты тренер⁈ — раздался удивлённый возглас.

И я, и Костя синхронно повернулись. Из душевой выскочил Белов, в семейных трусах, на голове хлопья шампуня, и он был злой как чёрт.

Глава 6

Я засунул руки в карманы спортивной куртки и пристально следил за Беловым. Как и Искорка, которая отсалютовала дымком из переноски, заставляя Костю чихнуть от резкого запаха серы. В стороне забулькала Желешка, неспешно заползающая в раздевалку.

Белов смотрел на меня убийственным взглядом, пыхтел как паровоз. Его распухший нос пульсировал багровым цветом, и ноздри раздувались в разные стороны, словно кузнечные меха.

— Ты что о себе возомнил, сопляк⁈ — орал экс-наставник, сжимая руки в кулаки. — Подсидеть меня решил? В первый же день⁈ Кира совсем с катушек съехала, если верит твоим дешёвым фокусам! Что ты вообще из себя представляешь⁈ Ты ведь никто! Прилипала с улицы! Ни дня никого не тренировал!..

Искорка угрожающе зашипела, вновь выпустила струйку дыма, на этот раз она достала до Белова, и тот запнулся, закашлялся, отмахиваясь руками от пустоты. Затем бывший наставник округлил глаза, вглядываясь в увеличенные змеиные зрачки моей питомицы, проглядывающие через прутья переноски.

Каким бы дураком Белов не был, он прекрасно понимал настрой Искорки. Как и догадывался, что может быть через пару секунд, если он не прекратит истерику.

Я вытащил руки из карманов, подошёл к переноске, отщёлкивая щеколду на дверце, и вытащил довольно разгорячённую саламандру. Она была горячее обычного, а сердечко её трепыхалось в крохотной грудной клетке. Моя ладонь легла на гортань вспыльчивой крохи, успокаивающе погладил, одновременно касаясь двух бугорков, узлов терморегуляции.

— Спокойно. Он не причинит вреда. Ни тебе, ни мне. Мы в безопасности, — успокоил я кроху. Саламандра повернула ко мне мордочку, блеснула умным взглядом. Хороший знак. Она услышала мои слова, и быстро пришла в себя.

После этого я взглянул в сторону скрипящего зубами Белова. Красные пятна, вызванные приступом гнева и обиды, таяли на глазах, уступая место бледности. Бывший наставник нервно напяливал на себя спортивные штаны, затем натянул серую футболку.

— Ну что, выпустил пар? — спросил я у него лишенным эмоций голосом.

Белов застегнул на груди молнию крутки, затем вновь уставился на меня, тяжёло дыша и скрипя зубами.

— А теперь слушай сюда, — я сделал пару шагов вперёд, заставляя грузного наставника попятиться и вжаться в шкафчик. — С завтрашнего дня я — наставник этой гильдии. А ты — мой помощник. Придется смириться с этим, Артём. Твои хвалёные методы тренировок устарели лет так на пятнадцать. И я буду тренировать по-новому.

Мои слова задели Белова за живое. Лицо его вновь исказилось в гримасе, и снова покрылось красными пятнами.

— Я никогда не буду шестерить под зелёным новичком! — прорычал он, брызжа слюной. — Никогда! Слышишь меня⁈

Он резко развернулся, пнул ногой пустую пластиковую бутылку, которая валялась у стены, и пулей бросился к двери.

— Да уйди ты с дороги, отродье! — зарычал Белов, задевая Желешку по пути рукавом и оставляя на нём липкий след, затем выскочил из раздевалки. Дверь громко хлопнула, отдаваясь эхом от потёртых стен.

Я смотрел ему вслед без малейшей капли злобы. Скорее с легкой, снисходительной улыбкой. Ничего, дружище. Я ещё заставлю тебя вспомнить, за что ты когда-то любил арену.

— Белов тебе это никогда не простит, — пробормотал Костя, дотрагиваясь до холмистой головы Желешки, которая замерла и испуганно посматривала то на дверь, то на своего хозяина. — Он не отдаст лидерства.

— А он был лидером? — ухмыльнулся я, встречаясь взглядом с Костей, затем собрал вещи.

Костя лишь проводил меня озадаченным, растерянным взглядом, так и не сказав ни слова. Ему надо принять этот факт.

Двадцать минут спустя, покинув здание гильдии, я добрался до клиники Михаила Покровского. Запасной ключ, который мне вручил фамтех перед тем, как я покинул клинику, привычно скользнул в замочную скважину знакомой двери.

В коридорах царил полумрак, лишь пара потолочных ламп помогали найти дорогу к нужному мне стационару. Клиника давно уже закрыта для посетителей, что было мне на руку. Я приблизился к нужному термовольеру.

— Нарушитель! — раздалось из полумрака. — Контра, в лагере социализма!

На шкафу у входа в стационар встрепенулся Феликс, местный сторож и гроза всех посетителей клиники. Издалека его можно было принять за крупную полярную сову: белоснежное оперение, серебристые кончики маховых перьев, за которыми он ухаживал с усердием заправского щёголя. Но стоило поймать его взгляд, и сходство рассыпа́лось. На меня смотрели крупные янтарные глаза с вертикальными зрачками-щелями. Рептильими зрачками, каких у сов не бывает в принципе.

Что за существо на самом деле жило у Покровского, не знал даже сам Покровский. Диагностические браслеты на Феликсе дружно выдавали «Вид не опознан», а Ядро в нём билось мощное, шестого уровня самое меньшее. Я как-то попробовал считать его