Тренер Гильдии Фамильяров - Сергей Харченко

— Я же русским языком сказал, что он мой помощник, Кира, — чётко и с расстановкой произнёс я, добиваясь нужного эффекта. Владелица гильдии подняла на меня взгляд. — Мне на площадке нужен ассистент с секундомером и ручкой, а не бесполезный тюлень на твоём диване. Пусть идёт в зал и учится работать.

Белов отбросил журнал и подорвался с места, расплескав кофе на штаны.

— Да не буду я подчиняться этому сопляку! — зарычал бывший тренер, багровея на глазах. — Кира! Я всегда был на твоей стороне! Я не бросил тебя в трудную минуту! И сейчас я предлагаю вышвырнуть к чертям собачьим этого выскочку!

Девушка устало потёрла виски тонкими пальцами.

— Артур, выйди в коридор, на одну минуту, — тихо попросила она.

Я покинул кабинет, плотно прикрывая за собой дверь. Дверь была сделана из фанеры и отлично проводила звук. Изнутри доносился приглушенный, но очень злой женский голос. Кира отчитывала тренера, как провинившегося школьника.

Ровно через минуту дверь со скрипом распахнулась. Из кабинета пулей вылетел Белов. Его лицо напоминало переспелый помидор, а в глазах ненависть.

— Пошли, — ядовито прошипел бывший тренер, проходя мимо меня. — Буду «учиться», господин наставник.

Другое дело.

Я смотрел на кислую мину Белова, и старался не показывать ухмылку. Его реакция понятна и предсказуема. Кто-то с улицы выкинул его с тёплого насиженного местечка, да мало того, заставляет ещё прилагать некие усилия. Ничего, пусть побрыкается. В итоге всё равно свыкнется с мыслью о том, что ничего не поделаешь и следует напрячься. Иначе он бесполезная деталь в формирующемся механизме «Огненные львы». А бесполезные детали выбрасывают за ненадобностью.

Мы прошли в зал, и тренировка перешла в активную фазу. Я решил вывести парней из привычной им зоны комфорта.

— Залезайте на подвесные металлические балки, под потолок! — скомандовал я Денису и Косте. — Питомцы остаются внизу на матах. Будете отдавать голосовые команды сверху.

— Да что за бред? — хохотнул Дэнни. — Новый тренер с дебильными упражнениями. Я не буду это делать.

— Ты сначала дослушай, Денис, а потом будешь высказываться, — строго заметил я. — Такой подход полностью ломает ваш привычный паттерн горизонтального зрения. Учитесь контролировать арену в объёме!

Парни переглянулись, а затем, кряхтя, полезли по шведской стенке наверх.

Я стоял внизу, внимательно наблюдая за передвижениями зверей. Белов переминался с ноги на ногу у меня за спиной.

— Артём, открой блокнот и запиши, — не оборачиваясь, бросил я. — У Неона явная задержка реакции на левую переднюю лапу. Ноль целых четыре десятых секунды. У Желешки опасная асимметрия Ядра при попытке вертикального прыжка. Запиши, кому говорю!

Поначалу Белов лишь раздражённо фыркал и черкал в блокноте с максимальной неохотой, всем видом демонстрируя одолжение, которое он оказывал мне. Но я не унимался, продолжал сыпать такими точными, глубокими биомеханическими терминами и векторами нагрузок, что старый тренер невольно навострил уши. В глубине души Коуч всё еще любил свое дело.

Через три часа тренировки Артём уже почти не язвил. Он сам прищуривался, щелкал старым секундомером, замеряя время отклика зверей, и строчил в потрёпанном блокноте целые абзацы полезного текста. Пусть и со скрипом, но мы начинали работать как настоящая команда.

Время близилось к обеду. Тренировка прошла великолепно.

Дэнни и Костя спустились с балок. Парни были насквозь потные, тяжело дышали, их руки дрожали от напряжения. Но их глаза… Они горели первобытным азартом. Они физически чувствовали, что их время потрачено не зря. Они стали на порядок сильнее, а питомцы слушались их лучше, двигались быстрее и реагировали острее прежнего.

Наша уставшая, но довольная компания направилась к выходу из зала.

Именно в этот момент тяжёлые двустворчатые двери с грохотом распахнулись. В помещение ввалился Илья Муромцев. Здоровяк выглядел отвратительно. Его лицо сильно опухло, под глазами висели тяжёлые мешки. От него за версту разило перегаром и свежим потом.

Дед на ходу допил банку энергетика, затем скомкал пустую жестянку в кулаке и небрежно швырнул её в нашу сторону. Банка с громким, мокрым шлепком отскочила от упругого бока Желешки. Слайм испуганно булькнул и сжался, уплотняясь ещё сильнее.

— О, собрались уже? — кряхтя, произнёс Илья, обводя нас мутным взглядом, который в итоге замер на мне. На его пропитом лице появилась усмешка. — Ну чё, Наставник? Чё там у нас сёдня по плану тренировок?

Я подошёл к нему, взглянул пристально снизу вверх. Мое лицо превратилось в каменную маску, а взгляд стал абсолютно ледяным. А вот этого момента я ждал с утра. Если уж менять что-то в команде, то начинать нужно именно с этого.

— Тебя-то я и ждал, Илья, — предельно холодно, чеканя каждое слово, произнёс я, посматривая в его покрасневшие глаза. — Так вот. Иди в раздевалку и собирай свои вещи. Ты уволен.

Глава 7

Моя фраза эхом прокатилась по залу.

Илья замер, будто наткнулся на невидимую стену. Огромные кулаки гиганта сжались до такой степени, что побелели костяшки, а на толстой шее здоровяка угрожающе вздулись вены. Он тяжело задышал, усиливая ментольно-перегарный коктейль запахов, собирающийся между нами.

За моей спиной судорожно икнул Артём Белов. Бывший наставник резко побледнел, а его глаза расширились от подступающей паники.

— Горай, ты окончательно спятил⁈ — истерично выкрикнул Белов, взмахнув рукой с блокнотом. — Бетонка стартует через шесть дней! Без Муромцева нам конец!

Я никак не отреагировал на помощника. Мой взгляд был прикован к налитым кровью глазам Ильи.

Муромцев расслабил огромные кулаки. Внезапно его грудь содрогнулась от презрительного смеха. Здоровяк оценивающе оглядел мою фигуру, словно прикидывая мой вес, а затем перевёл тяжёлый взгляд на застывшую в стороне молодёжь. Дэнни нервно сжимал поводок хрустального барса, а Костя частично спрятался за своим слаймом.

— Ты меня не увольняешь, салага, — процедил Илья, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Я сам ухожу. Мне уже давно тесно в вашем курятнике.

— Муромцев, подожди! — выпалил Белов, посматривая то на меня, то на Илью. — Ты… ты всё не так понял!

— Ваш новый наставник всё сказал, — ухмыльнулся Илья, не отводя от меня мрачного взгляда. — Я без работы не останусь, за мной очередь выстроится. А вот вы без моей защиты загнётесь на первой же квалификации. И мы ещё встретимся на песке, салага. Только там не будет твоих хлопушек и твоих правил. Там будем я, Щит и ты. Вот тогда и посчитаемся.

Здоровяк сплюнул на резиновый мат, развернулся и тяжёлой походкой направился к выходу.

— Щит! — рявкнул Муромцев.

Каменный панголин бросил печальный взгляд на нашу компанию, а затем неуклюже развернулся