Бывшие. Леди-босс - Дора Шабанн

Так и разошлись: я — полыхая ушами, он — весело насвистывая что-то, отдаленно напоминающее арию герцога из «Риголетто». Прямо издалека классическое воспитание… заметно, ага.

Глава 16. Вот и лето прошло, словно и не бывало

«И вообще не бывает так, чтобы все стало, как было…»

М. А. Булгаков «Мастер и Маргарита»

Несмотря на царящее за окном лето, вернее, находящийся в разгаре август, который в Петербурге порой действительно бывает жарким, я мерзла. Осознавать это было странно.

— Мам, ты не зажаришься? — спросил Ян, когда мы с ним в одну из пятниц договорились встретиться на Невском, чтобы прогуляться до Адмиралтейства, побродить по набережной и заглянуть на Стрелку Васильевского острова, где в это время года было шумно и весело от толп туристов и огромного количества свадебных кортежей.

— Что-то я скорее боюсь задубеть, — хмыкнула, застегивая легкий плащ и сожалея, что не додумалась прихватить шарф.

Сыночка удивленно покачал головой и мы, взяв по стакану кофе, двинулись в сторону знаменитого кораблика, сияющего на верхушке всем известного шпиля.

Да, с этим шедевром архитектуры у нас была связана смешная история, которую Янек вспомнил, потому что, развернувшись ко мне, он кивнул и фыркнул:

— Як по-сербски будет «шпиль»?

Покачала головой и рассмеялась:

— Как говорил твой приятель Владо, «шпы-ы-ыль»!

Когда сыну исполнилось восемнадцать, он ездил в Белград на турнир и познакомился там с командой ровесников, а с одним из них с тех пор поддерживал дружескую переписку. Три года назад в Петербург с ответным визитом приезжала сербская сборная, и Владо даже у нас оставался на пару дней после окончания мероприятия.

Поскольку отпустить человека обратно в «просвещенную Европу» без обзорной экскурсии было просто невозможно, то я взяла день и водила мальчиков посмотреть основные достопримечательности. Вот оттуда в нашей семье появилась чудесная фраза: «Old but gold[3]», которой гость из Белграда исчерпывающе описал Эрмитаж.

Ну и со шпилем тоже вышло занятно.

Мальчишки общались на смеси русского, сербского и английского, но Ян периодически уточнял у приятеля перевод на сербский разных русских слов. Вот так мы и узнали, что шпиль «по-сербски» будет «шпыль» …

И вот сейчас, топая рядом с сыном по Невскому солнечным августовским вечером, я осознала очень четко:

— Устала. Я очень устала.

И от работы, и от родственных выходок, и после развода.

Так утомилась, что мне холодно летом, хочется упасть, закатиться в угол кровати, завернуться в одеяло, два пледа и уснуть. На сутки или даже двое.

Но нет такой возможности: сплошные командировки, доклады, конференции, отчеты, статистические таблицы и срочные проекты. Да и многие коллеги в отпусках.

Когда солнышко уже готовилось нырнуть за горизонт в районе Кронштадта и его фортов, сын привел меня в небольшой уютный ресторанчик «Старая таможня» на Ваське.

— Давай поужинаем. Дома шаром покати, а готовить у тебя сейчас точно сил нет.

Хмыкнула: вот это понимание прорезалось. Повзрослело мое сокровище. О других начало думать. Прогресс.

Пока ждали заказ, в голову пришла мысль, что в ресторан с Александром мы так и не выбрались. Ну, сначала он напоминал не очень задорную панду, а потом мы вновь оказались посланы дорогим руководством с проверками по филиалам, да так, что домой не всегда попадали хотя бы на выходные.

Так-то я не сильно рвалась в его обществе куда-то выбираться, потому что полностью не доверяла, да и, вообще, вряд ли буду.

Дорого нынче женщинам обходится доверие, да.

Обсудив с сыном за ужином ближайшие планы и отметив в календаре его выездные турниры и сборы, неспешно двинулись к метро, чтобы отправиться домой. Спать.

Выходные прошли в хозяйственных заботах, а утром в понедельник меня ждал поезд до Ржева. Конечно, в компании дорогих коллег, которых нынче возглавлял как раз Александр, чей профессиональный прогресс за это лето оказался весьма заметен. Да и авторитет его в Управлении не быстро, но рос, и из категории «социальная нагрузка» Александр уже переместился в «перспективные кадры».

Я, например, даже некоторые вопросы доверяла ему вести целиком, и с этой задачей он справлялся довольно успешно.

Естественно, рабочий процесс я контролировала, Александра направляла, поддерживала и много чего ему подсказывала, но достаточно часто искренне говорила:

— Прекрасно, ещё пара командировок и это будет полностью ваша зона ответственности.

Он довольно усмехался и, если было уместно, приобняв меня за талию, провожал к столу переговоров или обеденному, фыркнув:

— С такой наставницей достичь приличных результатов сам бог велел.

При этом сверкал глазами и негромко замечал на ухо:

— У вас, Лили, готов учиться… всегда и чему угодно!

Я вздыхала, закатывала глаза, но, увы, увы, увы…

Обязательно предательски розовела и ладно бы только ушами, но периодически ещё и щеками, и шеей.

Вот где был провал.

И вроде бы в командировках я была избавлена от бытовых забот и проблем, но всё равно оказалась ужасно утомлена родственниками.

Дочь в Китае сначала обиделась на письменную выволочку, что я ей устроила, а теперь снова пыталась гнуть свою линию: «Мам, ты же понимаешь, если папа будет рядом, он сможет показать и доказать, что осознал, раскаялся и исправился. Так всем станет лучше. У вас получится помириться!»

Все мои комментарии, что я не хочу мириться с Третьяковым, дочь игнорировала. А потом вдруг удивила: «Мам, баба Лема прислала мне документы, что наша дача теперь моя! Представляешь?»

Я, конечно, удивилась, но вечером в пятницу, вернувшись из очередной командировки, услышала от Яна примерно то же самое.

— Клементина Александровна звонила, — официальным тоном уведомил меня наследник. — Внезапно она переоформила на Янку нашу дачу и хочет сделать вид, что всё в порядке. Сказала мне, мол, так она возвращает долги.

Офигенно, да?

Из всего происходящего в моей жизни под конец лета лучшим стало то, что наконец-то вступило в силу решение суда о нашем с Третьяковым разводе. И я — счастливая, свободная женщина Лилиана Станиславовна Золотова, перекрестилась, правда.

Ну а потом стала я ещё и женщиной достаточно состоятельной, однако тут, естественно, были нюансы.

Глава 17. Осень в сердце

«Если у тебя хватит смелости, чтобы сказать «прощай», жизнь наградит тебя новым «привет»…»

П. Коэльо

Не знаю уж, где они там скребли, однако Третьяковы выкупили у меня половину архитектурной студии не только по рыночной цене, но и с теми самыми пресловутыми тридцатью процентами сверху. А ведь мой адвокат предлагал продать им только четверть, а на оставшееся получать гарантированный доход, потому что хотя студия немножечко