Порочные пожарные для булочки - Бетти Алая

Лада смотрит на фото, и её щёки вспыхивают ещё сильнее.

— А если кто-то увидит?

— Кроме Ника — никто, — я убираю телефон в карман. — Но если тебе правда некомфортно, я удалю прямо сейчас. Без вопросов.

Она кусает губу, молчит секунду, потом тихо:

— Оставь… только для Ника.

Я довольно улыбаюсь и целую её в висок. Она сейчас невероятно очаровательна. Щечки пунцовые, губы припухли от поцелуев, глаза сверкают.

— Тебе идет страсть, девочка моя, — хриплю, пытаясь унять собственное возбуждение.

— Сестра, говоришь? — Лада опускает взгляд, от смущения пытаясь перевести тему. Чувствую, что сомневается — Зорьку надо показывать лично.

— Зоряна, ей двадцать. Пойдем, — протягиваю руку своей булочке, — я вас познакомлю.

— Мне нужно привести себя в порядок, — лепечет она. — Ты иди, я приду…

Сомневаюсь.

— Я вернусь в зал, там моя куртка, — улыбается она.

— Лада… — жестко притягиваю ее к себе, — твое время истекает, девочка. Да, мы дали тебе его, чтобы ты не боялась нас…, но мы от тебя не отстанем. Ни я, ни Ник не готовы отказаться от тебя.

— Но почему? Что во мне такого? — умоляюще спрашивает.

Неужели не видит, насколько она особенная?

— Все просто, Лада, — шепчу на ее ушко, — ты уже наша.

Глава 11. Бабочки в сахарной пудре

Лада

Возвращаюсь в зал и тихо обалдеваю. Зоряна переместилась к Глаше, и теперь они обе синхронно вскрикивают, когда маньяк нападает на весьма… кхм… пышных форм блондинку на экране.

Рядом сидит Платон, его взгляд скучающий. Он прижимает к себе мою куртку и вдыхает ее запах. По телу разливается тепло.

Я ничего не могу с этим поделать, так вот реагирую на этого мужчину. Это выше моих сил. Тихонько сажусь рядом.

Хочу что-то сказать. «Привет»? Очень круто будет звучать после того, как он ласкал меня в туалете кинотеатра.

— Булочка, — слышу низкий томный баритон, и на плечи ложится сильная рука. Еле держусь, чтобы не замурчать от удовольствия. Платон тянет меня к себе, и я кладу лицо на его мощную грудь.

— Тебе неинтересен фильм? — тихо спрашиваю. Он поправляет мою куртку на коленях.

— Нет, мне ты интересна. Может, сбежим? Девчонки все равно нас не замечают, — продолжает соблазнять меня, сводя с ума все нервные окончания и рецепторы. Облизываю губы и киваю.

Тихонько выхожу в коридор. Благо у нас крайние места. Глаша и Зоряна ничего не замечают вокруг. Платон тут же берет меня за руку и тянет к выходу.

— Тут рядом неплохое кафе, — говорит мне, помогая надеть верхнюю одежду. — Посидим там, подождем их. Я сестре СМС скину.

Я только киваю. Слова куда-то исчезли. Рядом с таким мужчиной я чувствую себя студенткой, у которой случилась первая любовь. Застегиваю куртку, из-под ресниц глядя на Платона.

Он ловко натягивает темно-синюю парку. Затем вновь берет меня за руку.

Все женщины в радиусе десяти метров не могут глаз отвести от моего пожарного. Тьфу ты! Почему моего-то? Он не мой! Или мой?

— О чем задумалась? — спрашивает Платон, когда мы выходим из кинотеатра на вечерний морозный воздух. — Красотка.

Смущенно прячу пунцовые щеки в шарф. Заодно пытаюсь скрыть улыбку.

— Просто… как все получилось. Странно…

— Почему странно? — подмигивает мне этот засранец. — По-моему, все получилось очень даже хорошо. Мы с Ником тебя встретили.

— Вы наверняка тушили пожары у кучи женщин, — хихикаю.

— Да…, но ни одна из них не застревала в сердце, как заноза, — спокойно произносит Платон. Останавливаюсь. — В чем дело, булочка?

Во все глаза смотрю на него. Он не понимает, что у его слов могут быть последствия?

Мне так редко говорили подобные слова… да что уж там, ни разу не говорили!

А он произносит их так спокойно и естественно!

Искренне!

Внутри всё замирает, а дыхание перехватывает от осознания, что меня впервые ценят не за «удобство», а за то, что я просто есть.

Не хочу верить! Ведь так