Золотая легенда. Апостолы - Иаков Ворагинский

— Мы готовы делать все, что ты скажешь, если только Бог, которому ты молишься, дарует нам сына!

— Он не лишит вас этого счастья, — уверила Магдалина и стала горячо молиться Господу, чтобы тот послал им сына. Господь услышал ее молитвы, и жена правителя понесла.

После этого правителем овладело желание отправиться в Рим к Петру, дабы узнать, правда ли все то, что говорила Магдалина о Христе.

— Может ли быть так, — возопила его жена, — что ты хочешь отправиться без меня? Нет! Господь не допустит этого. Если ты идешь, иду и я. Если ты вернешься, я вернусь с тобой или останусь там, где останешься ты!

— Так поступать не должно, госпожа моя, — отвечал он. — Ты беременна, а опасности моря неисчислимы. Оставайся дома и позаботься здесь о всех и вся.

Но она настаивала, используя все свои женские чары, бросаясь к ногам его в слезах и, в конце концов, добилась своего. Мария начертала крест на их плечах, дабы древний враг рода человеческого не помешал им в путешествии. И вот, нагрузив судно в изобилии всем необходимым, они оставили свои владения на попечение Марии Магдалины и подняли паруса.

Не прошло и суток с начала их путешествия, как поднялась буря. Когда огромные волны стали обрушиваться на судно, грозя потопить его, все испугались за свою жизнь. Тяжелее всех было жене правителя, которая неожиданно ощутила родовые схватки. Истерзанная болью, она скончалась, дав жизнь ребенку. Крошечное существо искало неги материнской груди и оглашало мир пронзительным криком. О, горькая ирония судьбы! Ребенок, явившийся на свет живым, стал убийцей матери и теперь сам был осужден на смерть, ибо некому было накормить его и поддержать в нем жизнь! Что было делать несчастному пилигриму, который видел свою супругу мертвой и слышал жалобный крик младенца, ищущего материнскую грудь? Правитель был вне себя от горя.

— О, я несчастный! — воскликнул он. — Что мне делать?! Я так жаждал сына, а теперь потерял и ребенка, и породившую его мать!

Тем временем моряки стали требовать, чтобы он выбросил умершую за борт, пока они не потонули вместе с ним, ибо, пока она на корабле, буря не кончится. Они схватили тело и хотели было сбросить его в море, но правитель принялся умолять их:

— Если вам безразличны я и она, то, по крайней мере, внемлите рыданьям несчастного маленького существа! Подождите еще немного! Быть может, она лишь в обмороке от перенесенных страданий и скоро снова сможет дышать!

И тут посреди пучины показался холмистый берег, и правителю показалось, что лучше он оставит тело мертвой жены и ребенка на берегу, чем выбросит их за борт на корм чудовищам. С большим трудом удалось ему подкупить моряков и уговорить их причалить. Но земля была тверда, и у правителя не оказалось сил, чтобы вырыть могилу. И тогда он выбрал тенистое место на склоне холма, расстелил на земле плащ и оставил на них тела, приложив сына к сосцам матери.

— О, Мария Магдалина, — простонал он в слезах, — твое появление в Марселе было моей погибелью! Зачем я, жалкий человек, воспользовался твоим советом и отправился в путешествие? Неужели о том молила ты своего Бога, чтобы моя жена понесла лишь для смерти в родах? Забеременеть и погибнуть, давая жизнь? И сын мой зачат лишь для того, чтобы умереть, ибо некому его выкормить? Вот к чему привели твои молитвы! Я вручил тебе свою жизнь, а ныне и себя самого отдаю в руки твоего Бога. Если есть у него на земле власть, то пусть помянет душу моей жены и в ответ на твои молитвы сжалится над моим сыном и оставит его в живых!

С этими словами он прикрыл плащом тела жены и сына и вернулся на корабль.

В Риме, видя знаки креста на его плечах, Петр спросил его, кто он и откуда. Правитель рассказал ему свою историю.

— Да пребудет с тобою мир! — ответствовал на это Петр. — Ты правильно сделал, что пришел сюда, и принятый тобой совет был хорош. Не скорби слишком много о том, что жена твоя спит и маленький сын отдыхает у нее на груди. Ибо Господь наш имеет власть даровать блага тому, кому хочет, и отнимать данное, имеет власть и возвращать отнятое, и обращать скорбь в радость.

Петр взял его с собой в Иерусалим и показал те места, где проповедовал Христос, и где творил Он чудеса, и место, где Он страдал, и гору, где поднялся Он на небо. Два года наставлял Петр его в вере, и наступил момент, когда ученик поднялся на корабль, чтобы возвратиться в родные края. И по воле Божией в своем путешествии проплывал он опять мимо того холмистого побережья, где оставил тела жены и младенца-сына, и снова, подкупив моряков, убедил их причалить к берегу.

А младенец стараниями Марии Магдалины был сохранен и огражден от бед и частенько спускался на морской берег, чтобы играть камушками, как любят дети. Когда лодка причалила к берегу, пилигрим увидел ребенка, играющего галькой на побережье, и не мог поверить своим глазам. Он выпрыгнул из лодки, но ребенок, не видевший никогда людей, испугался, бросился назад под привычную защиту материнской груди и спрятался под плащом. Пилигрим последовал за ним, твердо намеренный открыть истину, и нашел худенького ребенка, припавшего к материнским сосцам. Правитель заключил его в объятия и воскликнул:

— О, благословенная Мария Магдалина, как счастлив был бы я и как воистину все вернулось бы ко мне, если б только моя жена могла ожить и возвратиться со мной домой! Верую, истинно верую безо всякого сомнения, что ты, подарившая мне этого ребенка и пекшаяся о нем два года среди суровых скал, сможешь молитвами своими вернуть к жизни и мать его!

И как только он закончил свою речь, жена его вдохнула полной грудью и, словно очнувшись от сна, произнесла:

— Велика твоя милость, благословенная Мария Магдалина, и велика завоеванная тобою слава! Когда я страдала в родах, ты служила мне повивальной бабкой, ты исполняла все мои желания, как преданная служанка.

Услышав такие речи, пилигрим воскликнул в удивлении:

— Неужели ты вправду жива, возлюбленная жена моя?

— Воистину жива! — отвечала она. — Я только что вернулась из долгого путешествия, из которого вернулся и ты. Когда ты с благословенным Петром отправился в Иерусалим, где он показал тебе места страдания, смерти и погребения Христа и многое другое, я с благословенной Марией Магдалиной, моей наставницей и подругой, была с