Волны судьбы и таинственная академия - Мария Сухова

Аня от неожиданности чуть не удалила всю курсовую разом — рука дёрнулась, и курсор замер над кнопкой «Удалить».

Баба Зина шагнула ближе, понизив голос до шёпота, который, впрочем, был слышен даже в соседней комнате:

— Вдруг он тебя тут того… пока я уходила.

— Что «того»? — не поняла Аня.

Потом поняла. И тут же почувствовала, как жар заливает щёки, шею, даже кончики ушей. Она уткнулась взглядом в клавиатуру, будто там было написано спасение.

— Баб Зин, когда б я успел? Вы пять минут назад тут были, — обиженно протянул Макс. — Мне хотя бы часа два‑три нужно. Я что, хомяк какой‑то, чтобы за несколько минут управляться?

Аня покраснела ещё больше. Хотелось провалиться под стол, спрятаться за ноутбуком, притвориться, что её тут вообще нет.

Баба Зина перевела тяжёлый взгляд на Макса:

— Смотри мне. Обидишь эту девочку — я тебя лично выпорю!

И, не дожидаясь ответа, резко развернулась и вышла, снова хлопнув дверью так, что со стены чуть не упала полка с посудой.

В кухне повисла тишина. Где‑то в углу капала вода из неплотно закрытого крана — кап, кап, кап.

Макс посидел секунду, потом медленно поднял брови:

— «Лично выпорет»… Звучит как угроза из средневековья.

Аня наконец подняла глаза. В них уже не было только смущения — там мелькнула искорка смеха.

— Ты… ты вообще как умудряешься оставаться таким спокойным? — пробормотала она.

— Опыт, — серьёзно кивнул Макс и подвинул к себе ноутбук. — Ладно, не будем давать ей поводов для новых инспекций. Давай допишем эту главу, пока она не вернулась с линейкой для измерений моей нравственности.

Аня вздохнула. И пусть за дверью то и дело слышались тяжёлые шаги бабы Зины, пусть кухня то и дело становилась сценой для её коротких, но грозных выходов — сейчас тут была работа. И, как ни странно, даже уют.

— Так, — Макс наклонился ближе, всматриваясь в текст, — тут ты сказала заменить «существенно». Я заменил. Читай.

Аня пробежала глазами, кивнула:

— Теперь звучит честно. Ещё один абзац — и можно сделать перерыв. Но только если ты не будешь опять тянуться к печенью каждые две минуты.

Макс приложил руку к сердцу:

— Обещаю. Буду есть только после каждого третьего исправленного предложения.

Аня рассмеялась тихо, и этот смех будто смыл остатки неловкости, как тёплая вода смывает пыль с подоконника.

— Тогда поехали. Пункт три. Читай вслух, я скажу, где споткнётся язык.

И Макс, уже без шуток, начал читать, а Аня — внимательно слушать, подмечая каждую шероховатость, чтобы снова и снова помогать ему делать текст лучше.

Глава 17. Дозор Ксюши

Солнце уже клонилось к закату, и двор академии будто стряхивал с себя дневную суету. Тени вытягивались, ложились на траву длинными полосами, а воздух становился прохладнее — тот самый миг, когда день ещё не сдался ночи, но уже шепчет ей: «Скоро».

Пока Аня с Максом редактировали курсовую, Ксю без дела склонялась по двору. Сначала она просто бродила туда-сюда, пиная камешки и вздыхая так громко, будто надеялась, что кто-нибудь её пожалеет. Потом ей и этого стало мало. Она схватила со столика стаканчик с водой, накрыла его листком бумаги, как будто собиралась показать кому-то фокус, и принялась ходить с ним, покачивая бёдрами и делая вид, что это какой-то важный ритуал. Но даже это быстро наскучило.

И тут она заметила Илюху, Дашу и Глашу — те крались к небольшому прудику в саду, сжимая в руках длинную палку, будто это был волшебный жезл. Пруд был не такой живописный, как тот, у которого любила сидеть Аня, но всё равно уютный — с ряской по краям и ленивыми кругами на воде, которые расходились от редких всплесков.

— И что это вы тут затеяли? И без меня?! — возмущённо выкрикнула Ксюша, подбегая к ним и чуть не уронив свой стаканчик.

Илюха как раз сунул палку в воду и теперь крутил ею, пытаясь устроить настоящий водоворот. Лицо у него было сосредоточенное, будто он боролся не с водой, а с самой стихией.

— Фух, что-то я устал, — проворчал он вскоре, опуская палку и вытирая лоб рукавом. — Почему-то возле воды я какой-то вяленый становлюсь.

— Я тоже, — поддержала Даша, зевнув и поёжившись. — И купаться долго не могу, быстро устаю.

— Ой, ты от всего устаёшь, — проворчала Ксюша, закатывая глаза. — Вода — это круто!

И, не дожидаясь ничьих одобрений, она сунула Глаше свой стаканчик, выхватила палку из рук Илюхи и начала раскручивать её с такой энергией, будто хотела вытянуть из пруда саму душу. Вода послушно закружилась, образуя маленький, но гордый водоворот, который тут же начал притягивать к себе листья, травинки и даже одинокий лепесток, кружившийся на поверхности.

Илюха, Даша и Глаша замерли, разинув рты. Даже вода, казалось, удивилась такой напористости.

Ксюша так старалась, что сама не заметила, как закружилась вместе с водоворотом — в прямом смысле. Ноги её заплелись, она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и с громким всплеском рухнула в пруд.

Вода обняла её, приняла, а потом вытолкнула обратно — мокрую, взъерошенную, но почему-то невероятно довольную.

— Ну что, ты всё ещё думаешь, что вода — это круто? — расхохотался Илюха, протягивая ей руку.

— Конечно! — Ксюша проигнорировала его помощь, подскочила на ноги сама и отряхнулась, разбрызгивая капли во все стороны. — Вода — это жизнь!

Она встряхнула волосами, и капли полетели, как искры.

— О, вон Валерка с Валей к озеру идут. Может, покупаемся?

И тут Илюха хитро прищурился.

— И как ты можешь оставлять свою сестру одну с этим старшекурсником? — хохотнул он.

— В смысле? — не поняла Ксюша.

— Говорят, он тот ещё соблазнитель. Уже со всеми симпатичными старшекурсницами переспал, теперь за первый курс взялся. Похоже, Аня у него первая на очереди.

— В смысле «первая на очереди»?! — Ксюша аж крякнула от возмущения. — Они просто курсовую пишут!

— Ну-ну. Да и чего ему курсовую с первокурсницей делать? Мог бы нормального репетитора нанять. Почему именно она? Правильно, помощь в учёбе — это отличный способ подкатить!

— Да ну тебя! — Ксюша психанула, развернулась и пошла к общежитию, оставляя за собой мокрые следы на дорожке.

В кухню Ксюша влетела с таким грохотом, будто за ней гнался сам ректор.

— Нют, Этот к тебе этот не приставал?! — выпалила она, задыхаясь от возмущения.

Аня подняла на неё удивлённые глаза.