Волны судьбы и таинственная академия - Мария Сухова

— Тебя что, баба Зина укусила? — спросил он, вытирая выступившие от смеха слёзы.

— Ну кто тебя знает, чего ты тут крутишься постоянно. Может, ты маньяк.

— Ну если бы я был маньяк, то поймал бы Аню где-нибудь в саду, в безлюдном месте.

Макс закрыл ноутбук с лёгким щелчком, поднялся и направился к двери.

— Зачем мне оставлять столько свидетелей, — зловеще прошептал он на ухо Ксюше, так что та от неожиданности даже отпрыгнула от него, будто увидела призрака. — А тебя походу кто-то сегодня поймал. Не водяной, случайно? Вон, водоросли в волосах..

Ксюша сиганула к зеркалу на стене. И правда, в ее мокрых волосах торчали зеленые листики.

— Не переживай, Ксю, тебя я точно ловить не буду, ты не в моём вкусе. Кстати, ты нашла себе пару на был? Или с водяным пойдёшь? — хохотнул он напоследок и вышел, оставив за собой лёгкий шлейф веселья и недоумения.

— Кретин недоделанный… — прошипела Ксюша, сжимая кулаки и глядя ему вслед так, будто собиралась запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Но вместо этого просто плюхнулась на стул и тяжело вздохнула.

Глава 18. Урок физики об огне

На следующий день Ксюша была задумчива как никогда. Её обычная кипучая энергия, казалось, ушла на внутренние расчёты и стратегическое планирование. Она молча собрала учебники, так же молча, с отсутствующим взглядом, съела свой завтрак, состоящий из одного тоста и чашки кофе, и в таком же трансе отправилась на пары. Аня не стала её ни о чём расспрашивать. В кои-то веки молчаливая сестра её полностью устраивала — так было гораздо удобнее погрузиться в собственные грёзы о красавце Максе и предстоящем бале.

Однако на парах у Круглова Ксюша ожила.

Кабинет физики нынче походил не на учебную аудиторию, а на лабораторию древнего алхимика — будто кто-то перенёс её прямиком из башни чародея в самый обычный школьный коридор. На столах теснились свечи, горелки, стеклянные банки, щипцы, металлические тарелки, пульверизаторы с разноцветными растворами и маленькие мисочки с солями. В воздухе витал густой, тёплый запах воска, нагретого стекла и чего-то неуловимо таинственного — словно сама комната дышала предвкушением чуда.

У стола, засучив рукава, стоял Игорь Петрович Круглов — и улыбался так широко, будто собирался не урок вести, а открывать дверь в иной мир.

— В прошлый раз мы с вами подружились с водой, — объявил он, театрально чиркнув спичкой и зажигая свечу. — А сегодня — время огня!

Пламя дрогнуло, потянулось вверх, и в этот миг кабинет будто стал меньше, а огонь — больше, значимее.

— Огонь — это живая энергия, — продолжал Круглов, и голос его звучал чуть тише, но оттого только весомее. — Он дышит, он ест, он может быть тёплым и ласковым, как плед в холодный вечер, или жутким и разрушительным, как буря. А главное — он слушается только тех, кто его понимает.

Он раздал студентам маленькие свечи и увеличительные стёкла.

— Первое задание! Зажечь свечу без спичек. Только с помощью света. Кто справится — получает звание «Лучший огневик дня». Начали!

Даша и Глаша взялись за дело мгновенно, будто всю жизнь только этим и занимались. Даша схватила лупу, поймала солнечный зайчик, направила его на фитиль — и через пару секунд свеча загорелась.

— Есть! — закричала она, подпрыгивая от радости.

Глаша сделала то же самое — только ещё быстрее, будто соревновалась не с огнём, а с самой скоростью.

— Мы лучшие! — засмеялась Глаша, и они с Дашей хлопнули друг друга по ладоням, словно скрепили свой маленький триумф.

— Молодцы, девочки! — похвалил Круглов, но в голосе его слышалось не столько одобрение, сколько тихое удивление: будто он и сам не ожидал, что всё получится так легко.

Илюха тем временем боролся с солнечным лучом, как с непокорным зверем. Он пытался поймать зайчик, но тот ускользал, дразнил, метался по столу, по стенам, по его лицу. Наконец луч сдался — Илюха поймал его, направил на свечу, но от радости дёрнулся, сунул палец прямо в пламя и тут же отпрянул.

— Ай! — заорал он, тряся обожжённым пальцем.

Круглов тут же подвёл его к крану, сунул палец под прохладную струю.

— Вода помогает, — спокойно сказал он. — Огонь — друг, но когда он злится, он кусается.

Илюха, поморщившись, вернулся к свече, снова поймал луч — и на этот раз не отвлекся.

— Есть! — крикнул он, забыв про боль, будто победа над огнём стоила любого ожога.

Дима держался в сторонке, скрестив руки на груди, будто сам факт участия в этом «представлении» был для него личным оскорблением.

— Я не собираюсь играть с огнём, — проворчал он. — Это может испортить одежду.

— Попробуй, — предложил Круглов. — Я даю тебе фартук.

Дима поморщился, будто ему предложили надеть что-то нелепое и стыдное.

— Фартук? Я не буду носить фартук.

Но лупу всё-таки взял. Поймал зайчик с первой попытки — и свеча загорелась, словно сама признала его право на победу.

— Быстро, — удивился Круглов.

Дима гордо отложил лупу.

— Я просто показал, что могу, если захочу.

Ксюша, Валя и Валерка носились по классу, как три вихря, пытаясь поймать ускользающий солнечный луч. Лупы мелькали в воздухе, зайчики прыгали по стенам, и казалось, что кабинет превратился в комнату смеха, только смеяться никому не хотелось.

— Да что ж такое! — закричала Ксюша, чуть не швырнув лупу на пол. — Почему не получается?!

— Может, ты слишком злая, — предположила Валя, стараясь не рассмеяться.

— А что он любит?! — разозлилась Ксюша, будто огонь был живым существом, которое можно было уговорить или пристыдить.

— Спокойствие, — подсказал Валерка.

Круглов подошёл к Ксюше, положил руку ей на плечо — лёгкое, почти незаметное прикосновение, которое вдруг остановило эту бурю.

— А ты не старайся, — тихо сказал он. — Просто позволь солнцу сделать свою работу. Расслабься.

Ксюша закрыла глаза, глубоко вздохнула, будто сбрасывая с себя весь этот накал эмоций, поднесла лупу — и вдруг всё получилось. Свеча загорелась, тихо, уверенно, без лишних эффектов.

— Получилось! — выдохнула она, и в этом выдохе было столько облегчения, что даже огонь, казалось, стал теплее.

У Вали и Валерки тоже начало получаться — не сразу, не идеально, но искренне, будто они наконец-то услышали, что шепчет им пламя.

Аня сидела за