Волны судьбы и таинственная академия - Мария Сухова

— Симпатичный?! — взвилась Ксюша так резко, что чуть не споткнулась о собственную ногу. Она остановилась посреди аллеи как вкопанная. — Да он страшнее атомной войны после апокалипсиса! И характер у него как у трёхлетнего ребёнка в песочнице, которому лопатку не дали!

— Зато какой сильный… — мечтательно протянула Аня, вспоминая момент падения. Как легко он поймал Ксюшу… Будто она весила не больше пушинки. Это было завораживающе. — Как он легко тебя поймал…

— Сильный? Да бестолковый! Сила есть — ума не надо! Думает, если может штангу поднять весом с «Запорожец», то можно всех оскорблять!

— Может… может он просто строгий? И переживает за безопасность?

— Строгий? Да он как медведь-шатун в период весеннего обострения! Всех хочет покусать! И этот его взгляд… как будто я ему все носки постригла маникюрными ножницами!

До общежития Ксюша добралась красная от возмущения и быстрой ходьбы. Её щёки пылали так ярко, что могли бы служить маяком для заблудившихся студентов. Ворвавшись в комнату номер 304 (их временный дом), она начала изображать Феникса.

Она нарочито хмурила брови до состояния грозовой тучи и передразнивала его низкий голос (который у неё почему-то получался похожим на смесь рычания тигра и недовольного бурчания старого кота):

— «Не подходите к тренажёрам! Не смотрите в зал! Не дышите в мою сторону!» Тьфу! Как будто мы тут все напрашиваемся на его великое внимание!

Аня присела на край своей кровати и задумчиво покрутила прядь волос у виска:

— У него, наверное, очень строго на занятиях. Скорее всего, мальчики и девочки отдельно занимаются… Может быть чтобы никто не отвлекался? А может… может он просто боится, что кто-то действительно травму получит?

Ксюша от возмущения закатила глаза так сильно, что Ане показалось: ещё чуть-чуть — и они увидят её мозг.

— Ага-ага! Боится он! Скорее боится конкуренции! Боится, что кто-то окажется сильнее его! Нарцисс недоделанный!

Ксюша с размаху плюхнулась на свою кровать лицом вниз и продолжила бурчать себе в подушку неразборчивые проклятия в адрес «рыжих тиранов» и «спортзалов для избранных». Но через минуту она резко села. Её глаза загорелись той самой знакомой искоркой творческого азарта (и мстительного злорадства), которая обычно предшествовала большим неприятностям для окружающих.

— И вообще! Кто он такой?! Сейчас я его так нарисую… что он сам себя не узнает!

Она схватила свой любимый альбом для рисования в твёрдой обложке и остро заточенный карандаш. Яростно набросала контуры фигуры: широкие плечи (чуть шире реальных), рыжие вихры (сделанные из чистого огня), суровое лицо (превращённое в гротескную маску).

Но вместо мускулистого тренера по имени Феникс у неё почему-то получался какой-то угрюмый дракон с рыжей гривой вместо чешуи. Дракон грозно оскалился (показывая все зубы до единого) и растопырил когтистые лапы-«крылья», будто собирался не столько пугать вторженцев своим видом (как настоящий дракон), сколько защищать свою территорию от непрошеных гостей-букашек.

Ксюша критически осмотрела рисунок.

— Ха! Ты точно не мой герой! Ты просто злобный ящер-переросток!

Затем она загадочно вздохнула (как умеют только очень творческие люди) и перевернула страницу альбома. Её рука начала выводить новый силуэт: рыцаря в сияющих доспехах верхом на белом коне (или белом велотренажёре). Но вместо благородных лат у воина почему-то получались те самые спортивные шорты и чёрная футболка Феникса (с надписью «Не влезай — убьёт» невидимыми буквами), а в руке вместо меча или копья — огромная гантель или штанга с блинами размером с колесо от телеги. Будто кто-то перепутал средневековый турнир с чемпионатом по кроссфиту.

Ксюша посмотрела на рисунок ещё секунду.

— Нет… это неправильно… Это какой-то сюрреализм! — прошипела она сама себе под нос и одним резким движением перечеркнула рисунок крест-накрест так сильно, что грифель карандаша жалобно скрипнул по бумаге. На листе осталась длинная сердитая линия-рана.

Она откинулась на подушки из искусственного лебяжьего пуха (которые были совсем не лебяжьими) и уставилась в потолок бессмысленным взглядом. В голове всё ещё звучал его голос — резкий, властный… но почему-то такой запоминающийся. Как навязчивая мелодия из рекламы стирального порошка: ты ненавидишь её всем сердцем за то, что она застряла в голове… но напеваешь весь день.

Внезапно она снова резко села на кровати. В её взгляде промелькнула странная мысль.

— Странный он какой-то… — пробормотала она себе под нос почти шёпотом. — Вроде грубиян неотёсанный… а поймал-то ловко… И руки у него тёплые были…

Аня тихонько улыбнулась уголками губ. Она ничего не сказала своей сестре. Она просто встала со своей кровати, подошла к маленькому столику у окна и включила электрический чайник. Через пару минут она поднесла к кровати Ксюши чашку ароматного чая с бергамотом (который та обожала), как будто это был универсальный способ немного успокоить любую бурю.

Глава 21. Сундук

Макс, как и обещал, через два часа пришёл со своей курсовой. Вместе с Саней. Принесли девушкам конфеты к чаю. Они встретились на кухне первокурстниц.

— Ксю, это мой друг, Саня, — весело бросил Макс и сел за стол.

— Опять ты. — пробурчала Ксюша. Потом посмотрела на Саню, затем на коробку в его руках

— О, конфеты — это замечательно! — обрадовалась Ксюша и побежала ставить чайник. Вернувшись, она осмотрела Саню с ног до головы.

— А ты идёшь на бал? — хитро спросила Ксюша. — А то мне вот идти не с кем.

— Нет, извини, уезжаю с отцом по делам на несколько дней. Да и не люблю я шумные мероприятия.

— Скучный ты, — грустно сказала Ксюша.

— Зато он отлично плавает. Круче всех. — вступился за друга Макс.

— Да ну, не верю, я всё равно круче, — проворчала Ксюша.

— Ты-то? — Макс рассмеялся.

— А ну пошли! — Ксюша взяла за руку Саню и потащила на улицу: — Покажешь, какой ты пловец. Саня смущённо повиновался.

— А как же чай? — удивилась Аня.

— Потом! — бросила напоследок Ксюша.

— Остался Саня без чая! — хохотнул Макс.

Аня с Максом остались на кухне работать за ноутбуком. Аня говорила ему замечания, и Макс на ходу исправлял или делал пометки в документе.

Но долго поработать в тишине им не удалось. На кухню начали заходить другие первокурсницы. Сначала забежали две девушки в одинаковых розовых махровых халатах: одна была яркой брюнеткой, а вторая — блондинкой с высоким хвостом. Они громко загремели кастрюлями, ставя их на плиту, и заливались звонким смехом.

— О, смотрите, кто у нас тут! — заметила брюнетка Макса.

— Какой красавчик! — воскликнула блондинка. — Это случайно не он нашу скромняшку поймал, когда