Развод. Без права выбора - Гала Григ

Ты сейчас собираешь его манатки. Можешь сложить аккуратно, как примерная домохозяйка. Только эффектнее будет, если ты покидаешь их кое-как в кучу. Пусть учится самостоятельно поддерживать вещи в надлежащем виде. Ага. А то он у тебя распаскудился. Агаша, то! Агаша, это! Подай! Принеси! И проч., и проч., и проч…

— Ты не представляешь, что здесь будет, если я последую твоему совету! Он просто размажет меня по стенке. И заставит разложить все по полочкам.

— Ну вот что, зайчишка-трусишка! Вижу, ты еще не совсем абстрагировалась от роли жертвы. Поэтому поступай с его барахлом как хочешь. И, пока я «припудрю носик», ты с этим справишься. А также соберешься сама. Мы едем. Сначала в кафе, потом — ко мне. Теперь уже не на одну ночку, а эдак на недельку. Не понравится у меня, я организую тебе отдых на Бали.

— Ты с ума сошла, Жанна! Он же разнесет тут все в пух и прах. От злости.

— Ага! Не посмеет. Есть у тебя чистый лист и ручка?

— Это еще зачем?

— А затем, что мы сейчас ему инструкцию пользования чужой жилплощадью составим. Он ведь, насколько мне помнится, так и не прописался у тебя? Ах-ха-ха… Поэтому, милая моя, и не стал претендовать на квартиру. Ну что ты застыла? Давай-давай, шевелись. Душно мне здесь. Нужно время, чтоб выветрился его душок.

Жанна решительно распахивает балконную дверь. Оттуда врывается холодный ноябрьский воздух, который заставляет меня зябко поежиться.

Но подруга не дает времени на пережевывание соплей в сахарной пудре. Она распахивает шкафы и сама начинает выбрасывать оттуда одежду Климова. Мне остается только подхватывать вещи на лету и кое-как складывать их горкой посреди комнаты.

В минуту квартира превращается в бутик с мужской одеждой. Притом сваленной в кучу, как в магазинах, торгующих вещами, бывшими в употреблении.

Я с ужасом наблюдаю за вакханалией, которую устроила Жанна. И поневоле включаюсь в ее безумства. Достаю лист белой бумаги и размашистым почерком вывожу на нем: «Секонд-хенд: скидки до 50 % на мужскую одежду и обувь»

Жанна, увидев мое художество, радуется как малое дитя.

— Агнешка, да у тебя, оказывается, есть здоровое чувство юмора. Правда, с конкретной долей сарказма. Хвалю! Так держать! Поэтому ты сейчас соберешь вещички для себя. Эдак на неделю. И поаккуратнее, пожалуйста. Для себя ведь, любимой. Ахха-ха! А я пока займусь инструкций для изгнанного мужа. Пускай как можно острее почувствует, что означает выражение «потерянный рай». Ага!

Пока я укладываю свои вещи, стараясь взять только самое необходимое, Жанна что-то усердно пишет. Вид у нее сосредоточенный, серьезный. Словно и впрямь составляет важную инструкцию.

Я же с тоской обвожу взглядом квартиру. Вот уж точно потерянный рай. Здесь мы были счастливы с Костей. Здесь мы любили друг друга. Неужели всего этого больше не будет. Сажусь в кресло и уже готова расплакаться.

Но Жанна не дает мне погрузиться в сожаление о содеянном.

— Оцени, что я тут насочиняла!

Сквозь влагу, успевшую поселиться в уголках глаз пытаюсь прочесть составленное ею наставление. Но буквы прыгают. Я смахиваю слезу. А Жанна, не желая медлить, выхватывает листок из моих подрагивающих рук и начинает громко и торжественно читать:

При освобождении жилплощади квартирант обязан:

Не портить имущество.

Не трогать чужие вещи (факт будет расценен, как воровство!).

Навести порядок в квартире (в том числе и посуду помыть).

Выключить газ, свет, воду.

Оставить ключи в почтовом ящике.

И, убедительная просьба, больше не беспокоить хозяйку!

Жанна победоносно смотрит на меня, ожидая похвалы. А мне с трудом удается сдержать улыбку, упорно рвущуюся наружу.

— Жан, ну это уж слишком! Ты не представляешь, какую бурю гнева вызовут наши шалости.

— И представлять не собираюсь. Подпись поставишь? Нет? Ну и ладно. И так сойдет. Если ты готова, то я вызываю такси. И поехали.

С тяжелым сердцем, понимая абсурдность наших действий, выхожу из квартиры. Нашкодили и сбегаем, как школьницы. Хорошо хоть кафе решили не посещать. Куда с вещевой сумкой. Лучше уж сразу к Жанне.

— Жанна, ты уверена, что мы не вышли за рамки дозволенного? — спрашиваю, уже в такси.

— Не думаю. Хамское поведение провоцирует ответную реакцию. Ну, типа нашей.

— А если он заявится к тебе? Я почти уверена, что он сделает это.

— И? Я просто не открою ему. Пусть побесится. Мало он тебе нервы помотал? Только не до того ему будет. Придется ведь решать, что делать, куда податься. Ха!

— Но ведь он не успокоится, Жанна! Может, лучше вернуться, пока не поздно. И все вернуть на прежнее место, уничтожив при этом наши глупые послания?

— Агния, не переживай. Я, конечно, про Бали загнула, но мы может уехать ко мне на дачу. И переждать там первый взрыв эмоций у Климова. На даче он нас точно не найдет. А дальше все устаканится. И пойдет по нашему плану: изгнание подонка, развод, суд с отстаиванием прав на принадлежащую тебе собственность, то есть на компанию.

Тяжело вздыхаю. Но признаю, что Жанна права. Ведь именно на это я настраивалась сама, когда выставила Климову ультиматум.

Глава 18

— Уфф! Ну вот мы и дома, — с удовольствием констатирует Жанна и плюхается на диван в гостиной. — Ну что ты застыла? Располагайся. Ты уже знаешь, где твоя комната!

Ее смешок подчеркивает, что прошлый мой побег от обстоятельств и гнева мужа потерпел фиаско. На душе и без того темно и муторно, а она еще подливает черноты.

— Агнеша! Я тебя умоляю, не надо слез, сожалений и нытья. Раньше это было еще как-то оправдано — ты считала, что у тебя нет выбора. Но теперь-то ты этот выбор сделала. И я тебя уверяю — он самый правильный. Все! — решительно хватает мою сумку и тащит в свою спальню.

Мне ничего не остается, кроме как смиренно последовать за ней.

Швырнув мои вещи рядом с кроватью, Жанна не собирается оставлять меня здесь одну страдать.

— А теперь — шагом марш на кухню! Устроим нечто панихиды по утраченному семейному счастью. Аха-ха-ха-ха!

— Жаннка, может хватит издеваться? — обижаюсь и с твердым намерением сажусь на кровать. Хочу побыть одна. Еще раз обдумать наши сумасбродные выходки.

Только куда там! Она силой поднимает меня и тащит в свою очень уютную кухню, совмещенную с гостиной.

Со словами «Ну прости, прости меня, пожалуйста» усаживает за барной стойкой, разделяющей кухонную зону от гостиной. И рыскает по холодильнику в поисках чего-нибудь съестного.

Радостно восклицает и достает остатки запеченной рыбы с золотистой корочкой. При виде аппетитной рыбки у