Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна

— Хорошо.

Это не было поддержкой проекта. Только одобрением того, что Сергей не получил новую заявку раньше команды.

У выхода Дарья сама коротко обняла меня. Сумку и коробку понесла без помощи.

— Я напишу, когда решу вернуться, — сказала она. — Не спрашивай каждый день.

— Хорошо.

— И не делай из сегодняшнего разговора счастливый финал.

— Не буду.

После её ухода я осталась в кафе и позвонила Андрею. Он ответил на фоне ровного гула — кажется, в студии работала вентиляция.

— У вас смена?

— Корпоративная запись до шести. Что случилось?

— В условия проекта нужно добавить отдельное согласие на каждый личный эпизод. Общий релиз на участие не даёт права использовать всё, что человек рассказал или принёс. Финальный перечень фрагментов согласовывается перед публикацией.

— Срок отзыва?

Я ожидала спора о монтаже и дедлайнах. Вместо него получила вопрос.

— До утверждения финальной версии. После публикации удалить все копии мы гарантировать не можем, это тоже пишем прямо.

— Если герой отзывает ключевой фрагмент за день до выхода, пересборка за счёт производства?

— Первый раз — да, закладываем резерв. Если меняет согласованное решение повторно, переносим выпуск или отдельно утверждаем расходы. Но не удерживаем фрагмент угрозой денег.

— Пришлите формулировку Инге и нашему юристу. Возражений нет. На ваше вступление правило тоже распространяется.

— Да.

— Тогда тестовую запись удаляем сегодня по истечении задачи или оставляем до семи дней?

— Удаляем. Она больше не нужна.

— Сделаем.

Он не спросил, почему условие понадобилось в воскресенье, и не пытался получить личный рассказ в обмен на согласие. Я записала это рядом с его вопросом на полях.

Письмо Татьяны Морозовой пришло, когда я формулировала пункт для юристов.

«Марина Олеговна, готова приехать пятнадцатого на предварительный разговор. Только хочу заранее понимать: если во время беседы решу, что это слишком личное, мы сможем остановиться без публикации?»

Я ответила: «Да. Предварительный разговор не публикуется без отдельного письменного согласия. Остановиться можно в любой момент».

После отправки открыла календарь и перевела встречу пятнадцатого из условной в подтверждённую.

До предварительного интервью оставалось меньше двух суток. Теперь оно начиналось с права Татьяны остановить запись и уйти.

ГЛАВА 7. Запас в восемь недель

Андрей

По кассовому плану студия заканчивалась девятого ноября.

Жанна вывела таблицу на большой экран и убрала звук уведомлений на планшете. В переговорной гудела вентиляция. Частота была низкой, правое ухо почти перестало её замечать, в левом поверх гула держался обычный тонкий звон. Я вынул индивидуальный вкладыш, протёр и вернул на место.

— Если два клиента платят по сроку, — сказала Жанна, — зарплату и лизинг закрываем восемь недель. Дальше либо новый контракт, либо сокращения. К концу декабря прогнозный разрыв — три миллиона восемьсот тысяч.

— Оба клиента подписали акты.

— Подписанный акт не равен деньгам на счёте.

Постоянные расходы «Пятого дубля» держались около шестисот пятидесяти тысяч в месяц. Пять человек в штате, лизинг, аренда, связь, страховка оборудования. Мы могли перенести покупку света, отказаться от моей выплаты и взять ещё три ночные смены. Это давало время, но не новый доход.

— Корпоративный тендер ответит в пятницу, — сказал я.

— Или не ответит. Образовательный сервис торгуется третий месяц. На «После точки» ты ставишь триста тридцать тысяч нашей работы и расходов. Объясни ещё раз зачем.

— Пилот можно продать как серию. У Марины есть внимание аудитории и готовый формат.

— Внимание к разводу. Формат мы сегодня только проверяем.

— Поэтому один пилот.

Жанна закрыла одну вкладку и открыла протокол условий. Юристы уже внесли правки Марины: право на название и формат оставалось у неё; студия получала лицензию на производство пилота и право показать опубликованный выпуск в портфолио; личные фрагменты согласовывались отдельным перечнем. Девяносто тысяч Марина перечисляла после регистрации ИП и подписания полного договора. До этого мы фиксировали решения протоколом, а внутренние расходы не превращали в её личный долг.

— Она знает про восемь недель? — спросила Жанна.

— Знает, что второй бесплатной попытки не будет.

— Я спросила другое.

— Нет.

— Почему?

Я мог сказать, что кассовый план студии её не касается. Формально так и было: Марина не отвечала по нашим обязательствам и не получала долю в компании. Но если пилот становился ставкой на сохранение команды, риск начинал влиять на творческие решения.

— Сегодня выясним, можно ли с ней снимать, — сказал я. — Если нельзя, незачем перекладывать на неё наши счета.

— А если можно?

— Тогда скажем до следующего финансового решения.

Жанна оставила паузу. Я слышал, как за стеной техник проверяет радиопетличку: «раз, два, ткань, раз». Потом она поставила в таблице жёлтую отметку рядом с пилотом.

— До следующего решения,