Кафе "Таро" в Косом переулке - Дамиров

— Я не знаю, как вас отблагодарить, — сказала она. — У меня нет денег, но я могу вам кое-что рассказать.

Памела подняла бровь.

— Моя мать работает в Министерстве. Там сейчас сложная обстановка, но ей удалось подслушать, что Пожиратели Смерти готовят облаву на Косой переулок. Скоро. Будьте осторожны!

Памела задумчиво откинулась на спинку стула.

— Это важно, — сказала она. — Я принимаю твою информацию в качестве платы.

Мариэтта вышла, лучась от счастья, и дверь за ней закрылась.

Глава 8: Беспорядки в Косом переулке

Ночь в Косом переулке была тихой. Луна пряталась за облаками, фонари едва мерцали, и даже ветер, казалось, затаил дыхание. Памела сидела за столиком в самом дурном расположении духа и терзалась мрачными предчувствиями, когда за окном раздался грохот, звон бьющегося стекла, крики и следом топот бегущих ног.

— Началось! — Памела в ожидании уставилась на входную дверь.

Дверь кафе, словно бы под её взглядом, распахнулась с такой силой, что колокольчик отлетел к противоположной стене, и в помещение ввалились двое.

Первым был старик с длинными седыми волосами и бледным, испуганным лицом — он держался за грудь, и его мантия была порвана в нескольких местах, обнажая грязную рубашку. Седые волосы его разметались, пряди падали на лицо, но он не пытался их убрать, ему было не до этого. Его светлые, выцветшие глаза медленно скользили по комнате, по полкам с травами, по картам Таро, лежавшим на столе, будто он искал в этих деталях подтверждение, что они действительно нашли укрытие, а не ловушку.

Второй беглец был моложе: невысокий, ладно сложенный мужчина с темными волосами, едва тронутыми сединой у висков. Его обычно открытое доброе лицо было сейчас перекошено страхом, когда он резко захлопнул за собой дверь.

— Закройте! — выдохнул он, прислонившись к стене и тяжело дыша. — За нами погоня! Пожалуйста!

Памела узнала ворвавшихся к ней людей: это был изготовитель волшебных палочек Гаррик Олливандер и владелец кафе-мороженого Флориан Фортескью — все в Косом переулке знали их. Она резко встала, вытянула руку в сторону двери, и та захлопнулась с глухим стуком, а засовы задвинулись сами собой. Она также жестом опустила шторы, и кафе погрузилось в полумрак, в котором свечи казались единственными живыми источниками света. При свете свечей она рассмотрела вбежавших подробнее.

Флориан в своём кафе всегда выглядел приветливым и доброжелательным человеком, привыкшим дарить уют и радость, а теперь он отчаянно искал спасения. Олливандер же, в своём магазинчике казавшийся не от мира сего, теперь был будто натянутая струна, вынужденный справляться с грубой реальностью.

— Я ждала вас, — сказала Памела, и голос её был ровным, без паники. — Вы попали в нужное место, если нуждаетесь в помощи.

Олливандер в изнеможении опустился на стул, сжимая грудь, и его руки дрожали так, что он не мог удержать их на месте.

— Вы не понимаете, — простонал он, и голос его сорвался. — Это Пожиратели Смерти, от них не убежишь.

— У вас есть чёрный ход? — спросил Фортескью, вытирая кровь с лица рукавом. — Мы подвергаем вас немалой опасности, оставаясь здесь. Сейчас они громят магазины. Моё кафе... они подожгли его.

За окном раздался звук заклинания, и стекло задрожало, покрываясь тонкой сетью трещин. Памела не дрогнула — она подняла руку, и трещины затянулись обратно.

— У меня есть кое-что получше чёрного хода, — сказала она.

Ведьма щёлкнула пальцами, и свечи в кафе погасли, оставив только одну, тусклую, в центре стола. На мгновение невольным гостям показалось, что кафе исчезло — его стены стали прозрачными, будто их не существовало, а затем они снова обрели плотность, но уже другую: холодную и серую, как камень.

Мир за окнами изменился — стал нечётким, размытым, как акварельный рисунок, который залили водой. Звуки снаружи исчезли, осталась только звенящая натянутая тишина. Пол под ногами немного вибрировал. Казалось, само время остановилось.

— Я спрятала кафе в другом измерении, — сказала Памела, поворачиваясь к Олливандеру и Фортескью. — Они не найдут нас. Но я не смогу удерживать нас здесь долго: до рассвета — не больше.

Олливандер медленно выдохнул, и его руки перестали дрожать, но он всё ещё сжимал грудь.

— Спасибо, — прошептал он. — Я думал, мы погибли... Но что это за место?

— Безопасное пространство между мирами, нейтральная территория. Я называю его "Уютный уголок" — это место, где нет времени, нет магии, нет опасности. Тут только эта комната и свеча, которая никогда не гаснет.

— Что же с нами будет дальше? — в никуда спросил Фортескью, не обращаясь ни к кому конкретно.

— И снова вопрос по адресу, — произнесла Памела, беря колоду и вытягивая три карты — она делала это медленно, будто давая себе время подумать.

Фортескью вздрогнул и уставился на вытянутые карты.

— Восьмёрка Кубков, — наконец сказала гадалка тихо, почти шёпотом. — Вы оставите привычный мир, всё, что знали. С тяжелым сердцем вы пуститесь в бега.

Она перевернула вторую карту.

— Шестёрка Мечей — это ваш путь через страх, через неизвестность, через опасность. Это не будет легко, но вы не погибнете.

Она помолчала, глядя на третью карту, и её голос стал ещё тише:

— Восьмёрка Жезлов. Вас обоих ищут не случайно, а потому, что вы обладаете некой информацией.

Олливандер побледнел ещё сильнее и выдавил:

— Я догадываюсь о какой информации идёт речь... Как мы можем отблагодарить вас за спасение?

— Я принимаю в оплату только особые бусины или информацию о них. Так, что будем считать, что я помогла вам бескорыстно... — отмахнулась Памела.

Но Флориан взглянул на неё внимательным взглядом, а потом сказал:

— Та, кто собирает бусины... Пожиратели упоминали вас, когда рыскали по Косому переулку. Вы тоже в сфере их интересов.

Памела не ответила, только наклонила голову, давая ему понять, что она слушает и согласна с его предположением.

Олливандер, всё ещё бледный, тоже посмотрел на Памелу, и в его выцветших глазах мелькнула догадка.

— Я знаю, что вы ищете, — с энтузиазмом воскликнул он. — Бусины Бериала. Я не просто читал о них в книгах. Мой прадедушка, Гаррик Олливандер-старший, однажды украсил особенную палочку такой бусиной. Это был заказ для одного очень важного клиента — человека, который называл про себя "Королём".

Я не знаю, был