Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

Сиваше выбились из сил, и выезжали мы оттуда, впрягши казенных, то эта пара обывательских коней последний кусок пути шла на поводу. Когда мы въезжали во двор в Федоровке, одна из татарских лошадей оторвалась у самых ворот и куда-то убежала.

2.06.1920. Вчера мы решили, что лошадь татарина пасется где-либо у деревни, но несмотря на все поиски (с рассвета до 10 часов утра), найти ее нигде нельзя было. Бедный старик-татарин, опечаленный подошел ко мне и сказал: «Мы так считаем, хороший час убежал — хорошо, плохой час убежал — плохо. Жаль лошадь. У меня всего две лошади». Этот татарин произвел на меня хорошее впечатление во время дороги, ни разу не ворчал, хотя ему со мной пришлось много покрутиться; всё делал, а тут перед самым концом так глупо у ворот дома пропала его лошадь. Мне стало его невероятно жаль. Я как-то совсем расстроился и под влиянием этого чувства сострадания находился почти весь день. Нужно заметить, что последние почти 2 года я ни разу не испытывал чувства жалости, хотя видел очень много тяжелых и печальных картин, и сам находился в таких положениях, что многие могли бы плакать, увидев других при таких обстоятельствах. Этот же случай подействовал на меня необычным образом. Около полудня прибыл, наконец, в тихий Кара-Найман.

3.06.1920. Весь день проспал. Лег вчера вечером и встал сегодня только в 7 с половиной вечера. Начиная с 26 мая, я всё время ездил, не слезая с повозки, проделав за это время верст 400. Жара последнее время стоит основательная. Если принять во внимание, что наши теперь чуть ли не каждый день совершают 40-верстные переходы, то нужно сознаться, что им теперь нелегко. Красные отступают без боя и очень основательно. Те части их, которые были на фронте перед нашим наступлением, настолько основательно разбиты, что без солидных подкреплений они не в состоянии сопротивляться. Настроение красных из победоносного переходит в паническое.

4.06.1920. Сведений о фронте сюда не поступает почти никаких. Изредка приезжает посланный из батареи солдат, который только может сообщить о месте последней стоянки батареи. Нами занята уже Знаменка — село у переправы против Никополя. Где предполагают наши остановиться, мне пока еще неизвестно, но несомненно, что особенно далеко пока забираться не будут. Говорят, что предположено занять такой фронт: по Днепру, начиная от устья до Александровска, оттуда линия будет идти до Мариуполя. При таком расположении фронта у нас получается опасный участок в 150 верст, считая линию по Днепру вполне обеспеченной естественной преградой. Все-таки нашими силами будет довольно тяжело удерживать такой участок.

5.06.1920. Предполагается, устроившись на первых позициях, заняться пополнением армии и формированием новых частей. Говорят, что Врангель предполагает усиленно формировать конницу. Не знаю, как будет во вновь занятых местах, но здесь, в Крыму, мобилизация у нас, можно сказать, совсем не прошла. Ни один татарин не пошел, немцы тоже уклонились от этого. Прямо не понимаю, как им это удалось сделать. Печально, но приходится сознаться, что за большие деньги у нас можно очень многое сделать. Дезертиров тут тоже немало. В районе Ялты и Бахчисарая до сих пор еще удерживаются банды зеленых. Теперь генералу Носовичу[199] (бывшему командиру одной из советских армий под Царицыным) поручено в кратчайший срок быстрыми и решительными мерами ликвидировать все банды.

6.06.1920. Услышал интересное мнение обывателей, главным образом городских, относительно нашего корпуса. Нужно заметить, что все четыре дивизии нашего I корпуса на языке аборигенов Крыма и прочих военных принято называть «цветными войсками», очевидно вследствие той особой формы, которую все мы носим, и чем ярко выделяемся по своему внешнему виду от прочих частей. Безусловно, цветные войска являются наиболее надежными, испытанными и боевыми из всей нашей армии. Но вся соль в том, что наши дивизии громким поведением своим не только на фронте, но и в тылу заслужили довольно печальную известность. Наша публика не особенно церемонится вообще, но иногда уже переходит всякие границы. Многие севастопольские и другие дамы этих тыловых похождений не могут простить нашему корпусу, несмотря на лихую и бесподобную работу на фронте. В тылу мало заботятся о том, как и чьими трудами и кровью удерживали, а теперь гонят красных. Им до этого мало дела. Передают, что на Врангеля готовилось несколько покушений. Есть слухи, что какая-то ничтожная, презренная кучка монархистов (чуть ли не в 40 человек всего) готовила переворот, собирались убить Врангеля и объявить принца Ольденбургского монархом. Приходится удивляться прямо, где у этой публики голова.

7.06.1920. Вечером решили поехать на море половить рыбу и покупаться. Небольшой компанией двинулись и решили переночевать в д. Кураевке, где предполагали выпить подходящим образом и повалять дурака. Но в этом отношении нам на редкость не повезло. Ничего из спиртного в этой Кураевке нам не удалось достать. Кроме того, нас там приняли за «какую-то облаву на что-то» и отнеслись к нам не совсем искренне и предупредительно. В общем, не доставши ничего, пришлось переночевать под стогом соломы, так как в паршивеньких мазанках местных жителей было бы необычайно душно спать. Какой-либо сетки для рыбной ловли нам тоже там достать не удалось.

8.06.1920. Утром проехали к морю в Сары-Булат (в наст. время с. Портовое). Здесь тоже не достали сетки и пришлось ограничиться одним купаньем. Сидели на море и валялись голыми на берегу довольно долго. Там услышали, что в Армянске развилась здоровая эпидемия холеры. Трудно будет бороться с этой историей, если везде по полям и дорогам валяются трупы лошадей и людей; а если их и зарывают, то очень не глубоко, так что собаки без труда их разрывают и едят. В Сары-Булате грузят зерно на пароходы для отправки в Керчь. Какой-то панический офицер с парохода заявил, что это делается из предосторожности, чтобы хлеб не попал в руки красных. Комично было это услышать, если сказать, что Сары-Булат верст на 40 южнее Перекопа.

Вечером барон Майдель, Ширков[200] и я пошли в гости к дамам 4-й батареи, которые живут в базе, стоящей пока в Кара-Наймане. Поели мы там прилично. Вечер, как обыкновенно, закончился железкой, которая обошлась мне в 10 000 рублей. Барон обобрал всех, не исключая и дам.

9.06.1920. По сводке от 8 июня, на Бердянском направлении нашими частями занята ст. Нельговка, таким путем перерезана железная дорога Бердянск — Пологи. Конница совершила налет на ст. Верхний-Токмак. В данный момент фронт проходит в 15 верстах западнее Б. Токмака. Красные довольно легко бросают немало подвижных составов вместе