Следы на воде - Роман Евгеньевич Суржиков

таких размеров, что стало сложно дышать. Дама его сердца не просто общается с алленами, а даже имеет влияние на кого-то из них! Может убедить аллена поставить на голосование вопрос – причем такой непопулярный, как эта мобилизация. Чтобы столь сильно влиять на аллена, она должна носить браслет донны!

Или, возможно… характер влияния – несколько иной? Что, если не только маэстро литературы пал жертвой ее чар, а и некий аллен Высокого Стола?..

От этой догадки кровь прилила к лицу Альваро. Тысяча чертей, так вот почему она вела беседы про Высокий Стол! Прощупывала – знаю ли я второго ее любовника! Кто же этот каналья? Слава Древним, хотя бы не дон Филиппе… Но кто?!

Не подозревая о ревнивых метаниях Альваро, незнакомка продолжала разговор.

- Генерал, ваше предложение звучит по меньшей мере странно. Эсфера Войны располагает тремя алленами. Один из них – ваш непосредственный командир. Отчего бы дону Кортаго не поднять вопрос мобилизации?

- Он этого не сделает.

- Исчерпывающее объяснение!

- Я не раз обращался к фельдмаршалу Кортаго – как устно, так и письменно. Последний его ответ был предельно категоричен.

- Хм. Фельдмаршал Кортаго, главнокомандующий, категорически против мобилизации. Но вы, подчиненный, хотите поднять вопрос наперекор командиру. Я вижу здесь долю абсурда.

Хотя бы не фельдмаршал, - сделал вывод да Силва. Это уже хорошо. Дон Кортаго – импозантный красавец с сединой в висках. С ним было бы сложно тягаться.

- Ма донна, фельдмаршал не против мобилизации. Наоборот, он ее желает.

- Но не хочет поднимать вопрос за Высоким Столом. Отчего же?

- Ответ вам известен. Когда эсфера Войны в мирное время просит дополнительных финансов, Высокий Стол принимает это в штыки. Если мы заговорим об опасности, никто не поверит. Аллены решат: мы просто хотим денег.

- А я…

- А вас они услышат. Вы не заинтересованы в войне, вы умны и красноречивы, у вас дар убеждения. Если кто-либо сможет достучаться до алленов, то – только вы.

Альваро сжал виски руками. Постойте, постойте, дайте понять! Дезерей не хочет, чтобы она на кого-то повлияла. Он просит ее саму, лично, выступить на заседании!

Получается, она… незнакомка, любовница, фейерверк эпатажа, королева флирта… она – аллен Высокого Стола?!

- Генерал, эта просьба имеет особую грань, о коей вы, конечно, подозреваете.

- Предпочту не гадать. Что вы имеете в виду?

Кто же она? - полыхало в мозгу Альваро. Увы, он не знал поименно всех алленов. Из тех, кого знал, большинство были мужчинами. А кто же там женского пола?.. Есть Оливия Марес, терция эсферы Медицины. Она сидит за Столом уже лет двадцать, значит, самой ей – лет шестьдесят… Потом, графиня Ферисиаль, секунда Земледелия. Она не говорила бы о Трех Быках так насмешливо, как незнакомка. И еще есть…

Альваро привалился к стене, тряся головой и ловя воздух ртом. Нет же, быть не может! Это – она?.. Нет, Древние, прошу: только не это!

- Вы просите, чтобы я пожертвовала собой, - сказала Фатима Ир-Рейя, прим-аллен эсферы Права. - Если я добьюсь мобилизации, военные получат огромное влияние. Вероятно, фельдмаршал Кортаго выиграет выборы и станет супремо. Но если Дангар воздержится от нападения на нас – моя карьера будет окончена.

Тысяча чертей… - думал Альваро. Этим мысли исчерпывались.

- Почему вы так решили, ма донна?

- Ах, не играйте наивность! Лишних сто миллионов эскудо в месяц! Их придется содрать со всех эсфер, а прежде всего – с Трех Быков, которые и так ненавидят “паразитов”. Эта идея - самоубийство для аллена, который ее предложит!

- Вы спасете Каталию.

- Только в случае, если Дангар нападет: тогда моя правота станет очевидной. Но когда вы создадите двадцать новых дивизий, кайзер может изменить планы. Война не состоится. При первой же чистке Высокий Стол вышвырнет меня.

Генерал прочистил горло.

- Война при нынешнем соотношении сил – погибель для нас. Предотвратив ее, вы спасете Каталию.

- Женский подвиг… - тихо сказала Фатима.

Повисла тишина. В душе Альваро начала подниматься злость.

Генерал произнес:

- Вспомните о нашем положении. После того, что было с доктором, нам нельзя воевать.

- Нет, лично вам нельзя командовать армией – только и всего. А я не собираюсь становиться жертвой. Один подвиг я совершила – на Соланте. Вполне достаточно!

Героиня Соланты… Теперь отпали сомнения. Это – точно Фатима.

И вместе с уверенностью накатил гнев. Она врала все время! Лживая змея!

Альваро отскочил от двери, вбежал обратно в спальню и принялся одеваться. А в кабинете, более неслышимый им, Дезерей сказал:

- Да, я прошу вас пожертвовать собой. Вы уже обречены. Лучше погибнуть ради Каталии, чем без смысла.

* * *

Когда Фатима вернулась в спальню, Альваро сидел в кресле полностью одетый и вертел на пальце браслет. Белое золото, инкрустированное алмазами перо – браслет прим-аллена права. Без тени стеснения Альваро открыл тумбу и порылся в чужой шкатулке драгоценностей. Он все еще надеялся найти доказательство своей ошибки: цепочку из переплетенных букв, какие носят журналисты высоких рангов… Но алмазное перо Иоланты убило последние сомнения.

Увидев браслет в его руках, Фатима улыбнулась:

- Хочешь примерить?

- Вы не сказали мне, - тоном обвинения отчеканил Альваро.

- О чем?

- Кто вы такая! Вы скрыли свое имя!

- Отчего на “вы”? И откуда столько гнева в вашем голосе?

- Вы меня обманули!

Она нахмурила брови с легким недоумением:

- Простите, маэстро, я не вижу за вами права на гневные эмоции. Мы играли в незнакомцев, было забавно. Игра вам наскучила, сеньор да Силва? Достаточно было сказать.

Он посмотрел ей в глаза:

- Вы знаете, кто я?

- Конечно.

- И знали с самого начала?!

Столь явного удивления на лице Фатимы он не видел еще ни разу.

- А вы разве не знали?!

- Откуда?

- Откуда?! Должно быть, это шутка. Признайтесь: вы меня разыгрываете!

- Вы не назвались и обманули меня. А я вам верил…

- О, Древние! Я – прима Права, вы пишете обо мне книгу! Как вы только умудрились не знать меня в лицо?

Альваро смутился, но лишь на миг.

- Я разослал письма всем героям книги. Вы не ответили, вот я и посвятил себя остальным.

- Положим, вы не видели портретов. Но я наполовину солантийка, это же заметно по лицу! Неужели не догадались?

- А Фатима – полукровка?

От удивления ей буквально перехватило дух.