Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин

Пройдя очередную реорганизацию, 43-й авиаполк в начале августа имел в своём составе:

Штабное звено: четыре самолёта.

Разведывательное звено, в которое направляли самых умелых и агрессивных лётчиков – четыре самолёта.

Три строевые эскадрильи (три звена по две пары) – тридцать шесть «Чаек».

Учебная эскадрилья непостоянного состава.

Как комиссар части, старший политрук Дмитрий Панов состоял в штабном звене. Из трёх вернувшихся из Китая в 43-й авиаполк лётчиков, к себе в ведомые он взял Мишу Бубнова. Заместителю по боевой части майору Сюсюкалову он рекомендовал Василия Ремнёва, который кроме всего прочего был его тайным осведомителем.

Ну а старшего лейтенанта Константина Берая с подачи Дмитрия, назначили командиром разведывательного звена.

По новому Уставу никакого «мотыляния» (патрулирования) с целью прикрытия не допускалось. Как и не предусматривалось сопровождение бомбардировщиков. Только наступательная, предельно агрессивная тактика:

Найти и уничтожить врага, где бы он не находился – на земле, на воде или в воздухе.

О цели должны сообщить из штаба 3-й авиаполевой армии, в которой имелся (должен был иметься) полк двухмоторных разведчиков. После этого следовал вылет на доразведку полкового разведывательного звена, самолёты которого имели подвесные баки… Затем – вылет целого авиаполка, во главе со штабным звеном.

В зависимости от характера цели, предбоевое построение полка и тактика боя могла быть разной. Например при атаке наземной цели 1-я эскадрилья имея под крыльями РСы, подходила к месту на бреющем и атаковала средства ПВО противника. Подошедшие на средней высоте (две с половиной – три тысячи метров) 2-я и 3-я эскадрилья, с пикирования сбрасывали на основную цель бомбы.

А штабная эскадрилья с большой высоты (около четырёх тысяч метров), по радио управляет боем и вместе с разведывательной, охраняет их от атак в свою очередь истребителей противника.

По «Боевому уставу авиации» в борьбе с воздушным противником главным тактическим приёмом стал разработанный в Испании лётчиком Грицевцом «Соколиный удар»: набор высоты, пикирование на строй самолётов противника со стороны Солнца или из-за облаков, удар с самой близкой – «пистолетной» дистанции и уход «иммельманом» (разворот с переворотом) вновь на высоту, с последующим повторением атаки.

Две эскадрильи полка должны атаковать последовательно, или разом с разных направлений. Третья обязательно находиться в резерве, с превышением над местом воздушного боя. А зависимости от исхода последнего, она или прикрывает отход своих самолётов или догоняет и добивает удирающего противника.

В случае если условий для «Соколиного удара» нет (например, если противник обладает более высотными и скоростными машинами), истребительный авиаполк должен применять тактику «Пчелиный рой» - которая тоже была разработана в своё время в Испании лётчиками летающими на И-15. Если кратко, то выполняя эту тактику, звенья одной эскадрильи должны держаться неподалёку друг от друга и совершать на первый взгляд хаотичные резкие эволюции (крутые развороты, пикирования и горки) навстречу друг другу. При этом противник решивший атаковать одно из звеньев, обязательно оказывался бы в прицеле истребителей другого.

Авиаполк в целом должен напоминать трёхслойную, на первый взгляд хаотично вращающеюся в разные стороны «карусель». Находящемуся в центре этого на вид «хаоса» штабное звено, разумеется должно управлять всем этим «процессом». А разведывательному звену рекомендовалось выполнять роль «приманки» - периодически выскакивать из «роя», атаковать противника и снова скрываться в его гуще.

Общим мнение лётчиков и командования полка было:

- Легко им там в Москве уставы писать!

Добиться такой слётанности было бы невероятно трудно, даже имея радиоприёмники на самолётах командиров звеньев и полноценные рации у командиров эскадрилий и выше.

Как говорили лётчики:

- В глазах всё мельтешит – не пойму где какой самолёт, за кем и куда лететь?

Цифры нанесённые белой краской на фюзеляже мало что давали, ибо хорошо различимы они были при виде только сбоку. При малейшем же угле обзора, они искажались до полной неузнаваемости.

Ежели происходил учебный бой с «соседями» - с лётчиками входящих в 36-ю истребительно-штурмовую авиационную дивизию 2-го или 23-го авиаполков - то вообще вместо обоих «тактик», происходила самая настоящая «куча мала». Личный состав приуныл было и, в курилке то и дело раздавалось унылое:

- Никогда мы не научимся летать как написано в Уставе… Так что нас скоро расформируют, братцы.

После недолгого угрюмого молчания, обычно находился «оптимист», который как мог утешал:

- Ничего! В Чите тоже люди служат, а не белые медведи.

Но здесь как раз вовремя, из Главного управления ВВС ВС СССР пришло указание «Об индикационной окраске самолётов, выполняющих задание строем». В этом документе Дмитрий узнал свою инициативу и немало обрадовался.

Отныне и как он надеялся навсегда, узнать номер эскадрильи «заблудившемуся» лётчики можно по цвету меток наносимых на поверхности самолётов:

Штабное звено – ярко-красный цвет,

1-я эскадрилья – жёлтый,

2-я – синий,

3-я – белый.

Разведывательное звено полка никаких «меток» не имела, так как для неё главное – незаметность и скрытность.

Номер звена эскадрильи можно было узнать по количеству кольцевых полос соответствующего цвета на фюзеляже:

1-е звено – одно кольцо,

2-е звено – два кольца,

3-е звено – соответственно три кольца.

Номер пары в звене легко определялся по месторасположению вышеназванных «кольцевых полос» на фюзеляже: у командирской пары они нанесены сразу за кабиной, у ведомой пары – посередине, ближе к хвосту.

Ведущего пары можно было влёт узнать по окрашенному в соответствующий цвет (в зависимости от номера эскадрильи) горизонтальному рулю направления - «хвосту». Ведомого - по точно так же окрашенной носовой части.

То есть при одном лишь взгляде на самолёт можно узнать какое место в авиаполку он занимает. Например: «Чайка» с двумя белыми полосами в конце фюзеляжа и белым же хвостом – 3-я эскадрилья, второе звено, ведущий второй пары звена.

И начались почти ежедневные учебные вылеты, в которых они отрабатывали новую тактику группового боя, удары по наземным целям и два-три раза в месяц – перебазирование на другой аэродром. К концу августа 43-й ИШАП уже имел относительно слётанный состав и на инспекторской проверке которую проводил лично сам(!) «Вездесуй» - Генерал-инспектор ВВС ВС СССР генерал-майор авиации Жигарев, получил оценку «хорошо».

Почему «хорошо», а не «отлично» - на что рассчитывал личный состав 43-го истребительно-штурмового авиаполка?

На этот вопрос ответил сам давнишний знакомец Дмитрия Панова ещё по «Каче»:

- «Отлично», товарищи, может поставить только война.

И все понимали, что он прав:

Учения –