Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин

прокуратура округа. Проверкой было выявлено много чего «интересного», перед чем история с «парашютами» просто отдыхает. Например, списочный состав самолётов и наземной техники полка - не совпадал с наличным и, причём - на весьма значительные величины.

Ни Дмитрий Панов, ни другие лётчики из «группы поддержки» не смогли уехать в тот день в окружной отдел кадров, как планировали. А увидев ближе к обеду руководство полка в наручниках, вообще потеряли мотивацию для этого «демарша»:

- Братцы… А ведь кажись власть меняется!

 

Забегая немного вперёд…

Бывший в тот злосчастное утро дежурным по КПП прапорщик получил год дисциплинарного батальона, что уголовным наказанием не является.

Примерно через месяц состоялся показательный суд, на который Дмитрия Панова и ещё несколько человек из личного состава полка вызвали как свидетелей…

Ну и видимо так сказать – в качестве назидания.

За халатность, злоупотребления служебным положением и прочим деяниям - приведшим к утрате боеспособности, бывший командир 43-го ИАП получил пятнадцать лет лишения свободы. Бывшие комиссар полка, начальник штаба, зам по тылу и зампотех – «отделались» сроками от шести до восьми лет.

Правда, как участнику Гражданской войны, Шербакову чуть позже вышла амнистия. Но из Вооружённых сил он был уволен с лишением воинского звания, наград и выслуги лет.

 

После того как прежнее начальство уехало на чёрных «воронках» в Киев, Начальник ВВС округа собрал личный состав на плацу перед штабом полка и представил им новое.

В соответствием с приказом Главнокомандующего Военно-воздушными силами СССР маршала авиации Берии Л.П., вводится должность «заместитель авиаполка по боевой части». Тем же приказом одновременно вводится чёткая зона ответственности для каждой должности, про которую вкратце можно рассказать так:

Командир отвечает за всё, что происходит на земле.

Заместитель по боевой части – за всё, что происходит в воздухе.

Начальник штаба – за всю «канцелярию» и «бухгалтерию».

Заместитель по материально-технической части – за состояние техники.

Заместитель по политической части (комиссар) – за моральный климат в коллективе.

 

Командиром 43-го авиаполка стал подполковник Емельянов Владимир Васильевич157, прежде бывший командиром пограничной эскадрильи войск НКВД в Алма-Ате.

Заместитель по боевой части – прибывший из Ленинградского военного округа майор Сюсюкалов Никита Тимофеевич158, участник войны в Испании и Финляндии, Герой Советского Союза. В пьянстве замечен не был, хотя по понедельникам с утра пил холодную воду.

Начальником штаба – призванный на годичные сборы капитан запаса Рапопорт Борис Израилевич, до того возглавлявший плановый отдел в одном из киевских районных исполкомов. Пунктуальный, аккуратный, культурный и очень вежливый человек.

Зампотехом полка стал военинженер 3-го ранга Ромашов Василий Иванович – бывший лётчик, на год раньше Дмитрия закончивший «Качу», дослужившийся до комэска… Но после аварии списанный из лётного состава и после окончания ВУЗа, работающий в Военной приёмке на одном из авиационных заводов. Мужик грамотный, дотошный, въедливый и даже вредный, любимой поговоркой которого (особенно в присутствии начштаба полка) была:

- Почему думаете, у нас в Ярославле евреев почти нет? Да мы в сто раз хуже любого еврея!

 

К своему удивлению, Дмитрий Панов стал комиссаром 43-го истребительного авиационного полка, с присвоением ему следующего звания - старший политрук и одинокой «шпалы» на петлицы. Впрочем, если подумать ничего удивительного: больше кандидатур на эту должность на месте не оказалось.

Уезжая, Начальник ВВС округа Михеев выступил перед личным составом и в своей речи, в частности поставил задачу:

- Полтора месяца даю вам сроку на то, чтобы научиться летать и воевать авиаполком. Если не справитесь, то 43-й ИАП будет расформирован, руководство – понижено в звании и должности. А личный состав – уволен из рядов ВВС, или переведён в другие округа. Например – под Читу, где тоже нужны лётчики.

 

***

И началась новая жизнь 43-го истребительного авиаполка!

Да такая «весёлая», что встречаясь с коллегами где-нибудь в киевской пивнушке, лётчики на вопрос «как жизнь?», обычно отвечали:

- Наша жизнь стала – только держись!

Впрочем с новыми порядками, у тех жизнь - тоже не сахар, далеко не он…

 

Взвод военной милиции остался на авиабазе надолго, словами соответствующего приказа по авиаполку:

«Для поддержания внутреннего порядка и воинской дисциплины в части».

При ближайшем рассмотрении это оказались сверхсрочники (контрактники) из Конвойных войск Наркомата внутренних дел, которые раньше сопровождали эшелоны с заключёнными в места отбывания срока наказания.

Они заняли отдельный многоквартирный дом, держались особняком - с гордостью окающим говорком говоря при каждом подходящем случае:

«Мы – вологодский конвой! Мы шутить не любим».

Теперь по аэродрому и военному городку при нём, и шагу невозможно было ступить с нарушением формы одежды. Самоё лёгкое наказание для задержанных нарушителей – два часа строевой подготовки на плацу, причём – невзирая на лица…

Как-то раз «залетел» даже единственный в части Герой Советского Союза!

Если до военнослужащего не доходило с первого раза, следовала суточная «экскурсия» в Киевскую гарнизонную гауптвахту, после которой нарушитель раз и навсегда начинал понимать что такое «служба» и, как её надо нести.

Буквально через месяц личный состав было не узнать, даже внешне. Вместо прежней неряшливой внешности и расхлябанной «лётной» походочки, лётчики и воентехники приобрели радующий глаз бравый вид и даже отчасти строевую выправку. Они приобрели полезную для каждого военнослужащего привычку приветствовать друг друга при каждой встрече, к начальству подходили чётким строевым шагом…

В сортир – только короткими перебежками.

 

Увидеть пьяного в расположении авиаполка стало так же невозможно, как плачущего большевика из стихотворения Маяковского. Перед каждым вылетом пилотов строго проверяли и при малейшем запахе или хотя бы подозрением на него, отстраняли с предупреждением:

- В следующий раз поедешь на «губу»!

На вопрос заданный как-то раз новому руководству полка:

- Что ж, нам теперь – вообще пить нельзя?!

Подполковник Емельянов обычно отвечал:

- А Вы, товарищ лётчик, для чего в авиацию шли? Чтоб пить или летать? …Вот и летайте!

Конечно бравые пилоты «употреблять» не перестали, просто научись делать это в меру или просто не попадаться. Ну а не способные «учиться» - вылетели из авиации…

Так сказать – «естественный отбор по Дарвину».

 

Не всем такие порядки нравились и, вскоре последовала новая волна подачи заявлений на увольнении из авиации или вообще из Вооружённых сил СССР. Таким, если пятилетний срок выслуги подошёл, не препятствовали: шёл процесс сокращения ВВС и полк тут же восстанавливал штатную численность за счёт расформированных авиачастей Киевского особого военного округа, в основном дислоцированных на вновь присоединённых западных территориях.

Других же, как например, почти весь лётный состав