Сердце Молнии - Йона

Когда он постучал в комнату мальчишек, дверь открыл сонный Эйк. Он перебрался от Тода обратно к себе, как только съехала Амми.

— Ты чего тут? — удивился мальчишка.

— Мне кое-что нужно. Поможешь?

Вместе они перерыли свитки Сивера, сложенные на шкафу, отыскав среди них карту Тригорья.

Судя по ней, до Сэл’Тарна было где-то три дня пути. Сиениты увели Рэйну вчерашним вечером. Он ещё мог успеть.

Через четверть часа Оин уже затягивал ремни дорожной сумки, закинув в неё всё необходимое: куртку, паёк, собранный Риксой, карту Сивера, мел и намиды…

Он торопился. Нужно было ещё арендовать Сида: выносливость гехорна для погони подходила как нельзя кстати. Но прежде ему предстоял ещё один разговор, без которого он не мог просто взять и уехать.

Когда он спустился, Дэш уже находился в кабинете.

Одного взгляда на него хватило, чтобы заметить перемены — за одну ночь Дэш будто постарел на несколько лет. Глубокие морщины у рта и на лбу слились с тенями под его глазами в маску безраздельной усталости.

Увидев дорожную сумку на плече Оина, он покачал головой.

— Это безрассудство.

Оин кивнул.

— Знаю.

Он прошёл в кабинет. Дверь затворять не стал.

— Ты хоть что-нибудь вспомнил?

Оин коснулся лба и покривил губы.

Дэш поднялся с кресла, скрипнув тростью. Дальше последовали его взвешенные рассуждения:

— Это моя ошибка. Я должен был вмешаться с самого начала, а не ждать, пока вы сами разберётесь. Или сразу развести вас подальше друг от друга. А теперь… Ну как мне вразумить тебя? — Он тяжело вздохнул. — Тригорцы живут по своим законам. Чужак для них ничто. Их условие было предельно ясным: наше бездействие — цена за твою жизнь. Мои связи в ПОРЧА там ничего не стоят. Я буду бессилен, если с тобой что-то…

— Я не прошу вмешиваться, — сказал Оин спокойно.

— Ты никогда не просишь. Но вечно вынуждаешь.

Оин выдержал его взгляд.

— Именно поэтому я пришёл сейчас к тебе. Мне нужно, чтобы на сей раз ты сам отпустил меня. — Он на мгновение потупил взгляд. — Я не хочу бросать свой долг на тебя. Но… просто не могу иначе.

Дэш устало провёл ладонью по лицу.

— Твой долг — последнее, о чём я сейчас думаю.

— Ну тогда скажи, — снова заговорил Оин. — Если бы существовал хоть малейший шанс вернуть её… мою мать… разве ты сам остался бы дома? Даже если бы знал, что Баргал растерзает вас обоих, разве ты не рискнул бы?

Дэш немедленно отвёл взгляд. Ответа не требовалось.

Оин мог уйти.

И всё же он решил задержаться ещё на мгновение, чтобы сказать одну важную вещь.

— Она бы не нашла себе покоя, зная, как отчаянно ты пытаешься расплатиться за то, чего не можешь изменить. — Он покачал головой и поправил сумку на плече. — Если бы не ты, Дэш, меня бы уже давно не было. Ты давно искупил всё, что считал своей виной.

В кабинете повисла долгая тишина.

Оин не выдержал и первым прервал её.

— Всё-таки насчёт долга. Я тут подумал, как можно…

— Поговорим об этом, когда ты со всем разберёшься, — сказал Дэш, не глядя на него.

Оин не стал спорить.

Медленно отступив, он развернулся к дверям и заметил в них Дэйзи.

— Решил-таки?

— Решил.

Она посмотрела ему в глаза с тяжёлым смирением.

— Хорошо. Тогда нам понадобится помощь.

— Нам? — удивился он.

Дэйзи кивнула и протянула руку к вестнику.

Глава 38. Эйдарский путь

Близился полдень.

Ожидая скорого отправления, Оин в третий раз перебрал содержимое сумки, будто от порядка в ней зависел исход предстоящего пути.

Остальные разместились вокруг него в приёмной. Дэш — в кресле, напротив Дэйзи. Рикса — на диване рядом с Эйком, сидела так смирно, что в своей зелёной тунике сливалась с фикусом. Тод, скрестив руки, стоял возле окна. Даже близнецы, неспособные провести в молчании минуты, сидели на полу у лестницы в холле и безучастно возили деревянного гехорна по ступеням.

Оин не вздрогнул, когда снаружи раздался глухой хлопок. Только сердце нервно дёрнулось.

— Пора, — сказала Дэйзи.

Она поднялась, закинула на плечо дорожную котомку, звякнув, сложенными в неё эликсирами, прихватила войлочную подстилку, и первой направилась к двери.

В воздухе снаружи витал тяжёлый запах впитавшего влагу города. Прохлада ещё не пришла, но дождь уже прибил к дорожкам первые жёлтые листья. Щедрый сезон начал медленное отступление.

Возле калитки, неизменно облачённый во всё чёрное, терпеливо ожидал Эйден. Неяркий полуденный свет скользил по его собранной фигуре и по дорожной перевязи на плече.

Стоило Эйдену увидеть Дэйзи, весь его образ разом смягчился. Она быстро приблизилась к нему и принялась негромко объяснять подробности предстоящего похода, которые не уместились в короткие вести. Оин тем временем повернулся к остальным, кто вышел проводить их, и неловко провёл ладонью по волосам на затылке, ища подходящие слова на такой случай. Но те никак не приходили.

Эйк первым полез обниматься. Пробормотав сонное пожелание удачи, он сразу развернулся и побрёл обратно в дом. Близнецы, напротив, повисли на Оине двумя рыжими липучками, требуя непременно привезти что-нибудь с гор. Айрис обхватила его за руку, Никас вцепился в ремень. Они бы точно уронили его, если бы Рикса вовремя не оттащила обоих.

Оин заметил, как сама она поджимает губы, чтобы не расплакаться.

— Рикса, — позвал он.

Но та помотала головой, боясь прощаться. Даже смотреть на него не стала.

Он решил не настаивать и повернулся к Дэшу. Тот стоял на крыльце возле дверей, опираясь на трость. Спускаться не стал. На его лице застыло нечитаемое выражение — только чёткий рисунок вены на лбу лучше любых слов выдавал напряжение.

— Как только всё улажу, пришлю галку с сообщением, — сказал Оин.

— Хорошо, — коротко ответил Дэш.

Уголок рта Оина дрогнул: вот и всё прощание, на которое они оба оказались способны.

Он уже собрался идти, как у подножия крыльца появился Тод, встретился с ним взглядом и едва заметно кивнул, отзывая в сторону.

— Я должен кое-что сказать, — тихо начал он, отойдя на несколько шагов к разросшемуся у ограды кусту. — Я не всё рассказал о том, что слышал, пока Сиениты находились в доме. Рэйна учила меня тригорскому, поэтому…

— Ближе к делу, — поторопил Оин.

— В общем… Как я уже говорил, ваша связь им не по нраву.

— Это я и так знаю, — снова перебил Оин, не понимая, зачем Тод пересказывает очевидные вещи. — Есть ещё что-то?

— Кое-что, да.