Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов

этим владели миниатюристы XVII в. Пример — двенадцать блестящих миниатюр к сочинению Шараф ад-Дина Али Иазди «Зафар-наме». Рукопись переписана и иллюстрирована в Самарканде; на одном листе есть дата переписки — 1628 г. На большинстве миниатюр изображены сцены сражений. Миниатюры отличаются яркостью красок, тонким рисунком всех деталей лиц и костюмов, большой динамичностью батальных сцен.

Историческая наука представлена несколькими хрониками. Сочинения типа всеобщих историй для этого периода не характерны. Некоторые хроники содержат историю даже не всей династии, а лишь отдельных ее представителей. События приводятся в хронологической последовательности, с большими подробностями. Авторы стремятся сочетать объективное изложение с панегирическими восхвалениями правителя, которому посвящен труд.

Из всех исторических сочинений этого времени наиболее интересна летопись, посвященная царствованию Убайдаллах-хана. Ее автор, Мир Мухаммад Амини Бухари, происходил из среды придворных канцеляристов. Отдельные его высказывания показывают, что он с ненавистью относился к эмирам и знати узбекских племен, считая их зачинщиками войн и междоусобиц. Автор — сторонник централизованной власти.

По литературным приемам «Убайдаллах-наме» не отличается от обычных придворных хроник. Стиль изложения — цветистый, с массой метафор и пустых славословий, с многочисленными стихотворными вставками. Однако чувствуется, что все это — лишь дань традиции, вынужденно принятая форма. Автор часто порывает с этой традицией, с этой формой. При описании ряда важнейших событий он нередко переходит на простой и живой язык, изложение его приобретает несвойственную придворным хроникам четкость, ясность, а подчас и лаконичность.

В первой половине XVII в. был закончен весьма интересный трактат по музыке, посвященный Имам-Кули-хану. Автор его — певец и музыкант Дарвиш Али. Этот трактат касается теории музыки, дает характеристику музыкальных инструментов и сообщает о знаменитых музыкантах — исполнителях и композиторах, об известных знатоках, ценителях и теоретиках музыки, о современных ему мастерах музыкального искусства.

Как и в XVI в., из естественных наук продолжали развиваться лишь медицина и фармакология. Субхан-Кули-хан очень интересовался медициной; он построил в Бухаре больницу, где была хорошая специальная библиотека. Сам Субхан-Кули-хан написал медицинский трактат и приказал отыскивать и переписывать ранее составленные трактаты. В XVII в. было переписано и сохранено много старых трактатов по медицине и фармакологии.

Общая обстановка в Средней Азии при Джанидах не способствовала развитию художественной литературы, однако в XVII в. упоминаются 114 поэтов. Часть их жила при дворе; они писали хвалебные оды в обычном для этого жанра стиле, но и число «одописцев» к концу XVII в. оскудело: одни бросили свое ремесло, другие эмигрировали в соседние страны (особенно в Индию). Основные достижения в поэзии принадлежат представителям средних городских слоев, лучшие поэты вышли из среды ремесленников и мелких торговцев. Самым знаменитым и читаемым среди них был ткач Саййидо Насифи. Простота и народность языка его произведений, высокое художественное мастерство создали ему известность, особенно среди трудового народа, с которым поэт был тесно связан и в личной жизни. Об этом свидетельствуют его стихи, посвященные ремеслу живописца, пекаря, медника, мясника, труду крестьянина. Особое место в творчестве поэта занимала бескомпромиссная критика современного общества.

Глава 25

Индия в первой половине XVIII в.

Распад Могольской империи

Первая половина XVIII в. в истории Индии отмечена усилением дестабилизационных процессов в Могольской империи, приведших ее к кризису и распаду. Симптомы этого обнаружились еще в годы правления Аурангзеба (1658–1707). По словам историка Хафи-хана, «ни один из падишахов Дели… не был так благочестив и справедлив, как Аурангзеб, а в отваге он не знал себе равных. Но между его эмирами происходили распри, и его намерения и замыслы приносили мало пользы, а все предприятия не имели успеха».

Смерть Аурангзеба положила начало почти двухлетней кровавой борьбе между его тремя сыновьями, за каждым из которых стояли враждующие друг с другом группировки знати. Победителем вышел старший сын Аурангзеба, уже немолодой Шах Алам, бывший при отце наместником Кабула. Собрав большую армию благодаря захваченным в Агре сокровищам, он нанес поражение своему главному противнику — брату Азаму. Армия Азама, насчитывавшая более 100 тыс. человек, была разбита к югу от Агры, а сам он и двое его взрослых сыновей погибли. Третий брат, Кам Бахш, был разбит в бою при Хайдарабаде позднее, в начале 1709 г., и скончался от ран. Шах Алам короновался под именем Бахадур-шах (1707–1712).

Вместе с троном он унаследовал проблемы, которые стояли перед его отцом. Продолжались набеги маратхов. Бахадур-шаху удалось спровоцировать междоусобицу в Махараштре и временно ослабить давних врагов империи. Имперская власть оказалась фактически парализованной в Панджабе. Здесь после гибели гуру Гобинда (1708 г.) возобновилось сикхское движение. Его возглавил Банда Бахадур, объявленный последователями гуру (учителем) вопреки тому, что Гобинд, десятый гуру сикхов, объявил о пресечении после него линии живых гуру. Банду, как и Гобинда, поддерживали джатское крестьянство и деревенские заминдары, он пользовался также симпатией городских низов («головорезов», по словам хрониста). Если верить ему, Банда привлек к себе много «озлобленных индусов из низких каст: метельщики, кожевники и другие низкорожденные оставили свои дома и присоединились к сикхским вождям, дабы вскоре вернуться в места своего рождения как их правители». Из числа сподвижников Банда назначал начальников крепостей (тханадаров) и сборщиков налогов (амилей), издавал указы в адрес могольских чиновников и джагирдаров, требуя подчинения и отказа от своих функций и территорий.

Сикхская конница Банды выросла до 30 тыс., а пехота — до 40 тыс. человек. Во власти сикхов оказались почти весь Панджаб и северные территории субы Дели. Город Лахор подвергся осаде, но не был взят ими, однако многие другие города, в том числе Сирхинд, оказались под властью сикхов. Сделав в 1708 г. своей ставкой Лохгарх, Банда стал именовать себя сача падишах («истинный падишах»).

Рис. 18. Индия в середине XVIII в.

Однако заметно углубившиеся при Банде противоречия в общине сикхов между земледельцами джатами и торговцами кхатриями (многие из кхатриев были могольскими откупщиками-иджарадарами; как представители торгового капитала они страдали от сикхских рейдов на города), а также враждебное отношение местных неджатских заминдаров, которых сикхи облагали налогами, ослабляли сикхское движение.

Бахадур-шах лично возглавил поход в Панджаб. Банда и его сподвижники были оттеснены могольскими войсками из плодородных равнин в горные районы северного Панджаба. Горные князья состояли в тайном альянсе с сикхами. Они давали им убежище, снабжали оружием, продовольствием. Князь Джамму помог Банде соорудить несколько крепостей-тхана в округах к северу от р. Рави. Это побудило Бахадур-шаха принять решение о выступлении против горных князей, но смерть в феврале 1712 г. помешала осуществить этот замысел.

Неспокойно было и в Раджастхане, где раджпутские князья не раз выходили из повиновения Бахадур-шаху.