Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов

неудачу, Надир вознамерился компенсировать ее новой войной с Турцией, которая и началась в том же, 1743 г., а завершилась в 1746 г. миром на прежних условиях. Одновременно была затеяна еще одна авантюра — завоевание Аравии, также завершившаяся плачевно. Все эти войны требовали огромных средств, а добычи уже не давали. Поэтому крайне усилился налоговый гнет в самом Иране. Современники (например, англичанин Ханвей) описывают ужасы налоговой политики последних лет правления Надир-шаха.

Но еще более губительные последствия имели усиливавшиеся конфликты его с кочевой знатью, и, прежде всего, кызылбашской. Мнительный и подозрительный шах не доверял даже своим сородичам афшарам и пытался противопоставить им узбекских и афганских эмиров. Не случайно в заговоре, организованном в 1747 г. с целью убийства Надира, ведущую роль играли афшарские, каджарские и прочие кызылбашские беки. Заговор удался, и Надир был умерщвлен в своем шатре. В Хорасане был провозглашен шахом его племянник Адил-шах, но страна, раздираемая последние годы восстаниями и усобицами, тут же стала распадаться на владения отдельных групп, преимущественно кочевых эмиров.

Одним из непосредственных результатов убийства Надира явилось образование самостоятельного Афганского государства, правителем которого стал Ахмад-хан из племени абдали. С той поры Афганистан никогда уже не находился в едином государстве с прочими историческими областями Ирана. Более того, Хорасан был разделен на две части, из которых восточная (с центром в Герате) вошла в состав Афганского государства, а западная (с Мешхедом) осталась в составе Ирана.

Иран почти мгновенно распался на практически независимые ханства. Наследники Надира еще какое-то время управляли Хорасаном (западным), тогда как почти на всей остальной территории как грибы выросли местные самодержцы. В Азербайджане (иранском) утвердился полководец Надира Азад-хан афган, который в начале 50-х годов подверг разгрому торговый город Акулис в Нахичеванском крае и стал претендовать на власть в восточном Закавказье. Однако на территории современного Азербайджана и прилегающих районов Армении и Дагестана появилось несколько практически самостоятельных ханств (Ширванское, Карабахское, Ереванское, Бакинское и др.). В округе Хоя усилились курдские ханы думбули.

Самым сильным из закавказских ханств во второй половине XVIII в. постепенно стало Дербентско-Кубинское, охватывавшее северные районы нынешнего Азербайджана и юг Дагестана. Правитель этого ханства Фатх Али-хан предпринимал усилия к захвату соседних владений, что ему в 70-80-х годах порой и удавалось. Он обладал определенными качествами государственного деятеля и успешно лавировал между Турцией, Восточной Грузией, Россией, а позже — правителем Ирана Карим-ха-ном. Дербентско-Кубинское ханство Фата Али-хана вряд ли правильно считать азербайджанским. Основная часть его подданных была представлена лезгинами и прочими дагестанскими народами, да и главной его резиденцией был Дербент. Современник событий Абул-Хасан Голестане писал, что у Фата Али-хана на службе состояло 10 тыс. туфенгчи из «лезгинских молодцов» (джаванан-е лазги).

После смерти Надира Восточная Грузия (Картли и Кахети) практически объединилась и стала самостоятельной под властью Теймураза II и его соправителя и сына Ираклия II.

В центральном же и южном Иране шла ожесточенная борьба, в которой в конечном счете к началу 50-х годов победил глава лурского племени зендов Карим-хан. Упомянутый Голестане рассказывает, что при Надир-шахе был некий Мехди-хан зенд, который грабил купцов на торговых дорогах. Посланный Надиром отряд пленил Мехди-хана, доставил к шаху, а тот приказал казнить его вместе с 400 соплеменниками. Племянником того самого Мехди-хана и был Каримхан, который после смерти Надира победил в междоусобной борьбе, но не принял титул шаха, объявив себя только векилем (наместником, регентом) государства.

Карим-хан оказался дельным и умным правителем. Большинство споров он старался решить мирным путем, и в период его правления (1750–1779) подвластные ему области Ирана даже переживали некоторый экономический подъем, особенно заметный по сравнению с последними годами правления Надир-шаха. Центром его государства стал Шираз, где были воздвигнуты роскошные строения. Карим-хан покровительствовал торговле, особенно с Европой, и, прежде всего, английским купцам. Ему удалось на время отвоевать у турок порт Басру (1775 г.), через который шла основная часть торговли Персидского залива.

Между тем в северных областях дела обстояли иначе. В округе нынешней столицы Ирана Тегерана господствовала ветвь каджар (другая их ветвь жила в Карабахе), которые были, пожалуй, самыми серьезными противниками Карим-хана на севере страны. Правда, Карим-хан одолел каджарского главу Мухаммеда Хасан-хана, а сына его Ага-Мохаммеда велел оскопить. Подчинил Карим-хан себе и Азербайджан, но в пределах Закавказья успеха не имел. Здесь все большую роль играла Турция, использовавшая свое влияние на кавказских феодалов-суннитов.

В свою очередь, грузинские государства, а также практически независимые армянские меликства Карабаха ориентировались на ставшую могущественной Россию. Грузинские цари, как и армянское население Закавказья, опасаясь Турции (а позже Ирана), видели в России единственную христианскую страну, способную защитить их от мусульманских владык. Но ориентация на Россию возникла и среди части мусульманского (азербайджанского и татского) населения Закавказья. В период русско-турецкой войны 1768–1774 гг., когда Восточная Грузия была союзником России, Фата Али-хан дербентско-кубинский, к которому приезжали турецкие послы, так и не решился выступить на стороне османов. Причину поясняет одно из донесений, хранящееся в АВПР, где сказано: «Подлые народы (т. е. простые люди) ожидают с нетерпением (прибытия русских) и все желают быть подданными России, а знатные хотя слышат то с некоторым прискорбием, однако же и для сопротивления никаких приготовлений не имеют».

Прорусская ориентация в Закавказье возникла и развивалась не потому, что местные народы привлекала царская Россия как таковая. В странах Закавказья, измученных постоянными войнами и усобицами, надеялись, что с помощью России все это отойдет в прошлое и на их землях наконец наступит мир. Наиболее сильная прорусская ориентация была в Грузии, и не только в Восточной, но и в Западной. В 1783 г. Ираклий II заключил знаменитый Георгиевский трактат, по которому Грузия переходила под протекторат России, сохраняя внутреннюю независимость.

Это было время больших и грозных изменений для Закавказья и Ирана. После смерти Карим-хана опять началась междоусобная борьба, в которой победителем оказался уже упомянутый Ага-Мохаммед-хан каджар, или Ахта-хан («Кастрат-хан»), как его называли враги. Это был невероятно даже для восточного деспота жестокий и коварный человек. Уже то, что он совершил после своей победы во внутреннем Иране, показывало, чего можно от него ожидать небольшим северным государствам Закавказья. Даже владетели-мусульмане не желали его победы (исключая его родственника, правителя Ганджи, из того же племени каджар). Фата Али-хан дербентско-кубинский и Ираклий картло-кахетинский перед угрозой со стороны каджаров забыли былые распри и заключили союз, но вскоре после этого Фата Али-хан умер (1789 г.), а его ханство распалось. Царь Восточной Грузии практически остался без союзников: протектор (Россия) был далеко, а иранский деспот и османы рядом. К тому же Восточная Грузия по подстрекательству турок