Компаньон - Garret Hawke Amell

говорит о, как минимум, неуважительном отношении к тебе. Она не дала тебе выбора, а использовала тебя и твоё имя, завоевав дешёвый авторитет у других. И на твоём месте я бы не стал оставлять подобное без внимания. С Уизли всё ясно, он слепо влюблен в неё, и какое-то время будет проглатывать все её выходки. Но ты достоин большего. Лучшего. Я знаю, ты очень ценишь эту дружбу, и не говорю о том, что ты должен порвать все связи с Грейнджер после произошедшего, хотя лично я бы так и поступил, но… В общем, хорошо подумай над этим, Гарри. Если ты спустишь ей это с рук, она сядет тебе на шею. И кто знает, к каким проблемам это может привести в будущем? Знаю, что у тебя в характере помогать другим в ущерб себе, но сейчас… Тебе нужно хоть иногда побыть эгоистом.

Драко замолчал, и в классе воцарилась тишина. Мне было неприятно, но частью своего разума я отлично понимал, что он прав. Но что я должен делать? Я ведь действительно не хочу окончательно ссориться и терять связь с Гермионой… В конце концов, я спросил первое, что мне пришло в данный момент в голову:

— Но ты ведь сможешь помочь, правда? Чтобы никого не исключили и не было серьёзных неприятностей в будущем. В том числе и у Гермионы.

— Ты поразительный человек, Гарри. — почему-то грустно улыбнулся Драко и кивнул головой. — Да, я помогу. Тебе и всем, кто в это вляпался. Только постарайся в будущем быть намного осторожнее, пожалуйста.

— Обещаю. — быстро проговорил я. Драко встряхнулся и расправил плечи.

— Вот и хорошо. А теперь давай вернёмся к нашей славной партии, и на сегодня больше не будем говорить ни о чём серьёзном…

***

После разговора с Драко мне стало чуть легче. В душе по-прежнему был полный сумбур, но вместе с тем появилось необычное, светлое ощущение. Надежда, что всё будет хорошо. После игры я всё-таки пошёл в библиотеку и занялся своим проектом по рунам, быстро поужинал на кухне и направился к башне Гриффиндора.

В гостиной стоял привычный гвалт, Рон и Гермиона при виде меня обменялись одинаково виноватыми взглядами. Я при виде друзей испытал тот же самый комок смешанных эмоций, и тут же отстранился от этого мысленной стеной, в очередной раз про себя порадовавшись, что начал изучать Окклюменцию. Сейчас мне просто не хочется разбираться с собственным бардаком в голове.

— Привет. — поздоровался я, подойдя к друзьям. — Забудьте, я не сержусь. И извините, что сорвался. Неделя была та ещё.

— Это точно. — шумно выдохнул от облечения Рон. — И чего хотел Малфой?

— Где ты был, Гарри? — пихнула Рона острым локтем по рёбрам Гермиона, метнув на него раздраженный взгляд.

— Летал, потом ходил в библиотеку и помог Драко с проектом по рунам. — усмехнулся я, пододвигая кресло поближе к жарко полыхающему камину. Несмотря на относительно теплую погоду днём, к вечеру даже в замке было прохладно.

— А. — протянул Рон, недовольно потирая бок. — Может, поиграем в плюй камни, Гарри?

— Между прочим, тебе бы тоже не помешало заняться домашним заданием, Рон. — указала Гермиона, фыркнув.

— На это у нас будет целое воскресенье. — беспечно отмахнулся Рон. — Ну так как, Гарри?

— Давай. — согласился я. — Но потом все вместе займемся Чарами. Ты ведь не успела написать эссе, Гермиона?

— Ещё нет. — чуть улыбнулась подруга. Рон закатил глаза и, что-то бурча себе под нос, потянулся за набором для игры. Я буквально чувствовал, как мышцы лица сводит неестественная улыбка. Похоже, делать вид, что «всё как всегда», будет немного сложнее, чем я думал.

Черный том. 63. События в разрезе

Со времени нашего разговора с Гарри прошла ещё неделя. У него никак не получалось раздобыть так необходимый мне пергамент, а у меня пока не было окончательного плана действий в голове. Только я подумал, что всё это «недореволюционное» действо не зайдет дальше пустых разговоров и романтизированных мечтаний об идеальном мире, как Грейнджер нашла весьма неожиданный способ меня в этом переубедить, хотя сама вряд ли на это рассчитывала. В школе начался… Словом, что-то вроде подпольного бунта, направленного против одного конкретного человека.

Грейнджер объективно не могла поменять систему в целом, и она решила своеобразно сконцентрировать злобу на единственном доступном враге. У профессор Амбридж началась самая настоящая чёрная полоса. Не было ни дня, чтобы пребывание в замке обошлось для неё без неприятностей. И ладно бы дело обходилось зельями в еде, конфетами с проклятьями, испорченными вещами и завхозом Филчем, одурманенным любовным эликсиром и распевающим серенады прямо посреди Большого зала.

Это всё крайне неприятно и раздражающе, но слишком мелочно, чтобы выбить мадам заместитель министра из седла. Отработки найденным виновникам сыпались, как из рога изобилия, но я недооценил Грейнджер и её упорство. Не знаю, сколько человек в этом участвовало, но в школу явно попали остатки продукции близнецов Уизли. Внезапно на уроках Права ученики начинали беспричинно биться в конвульсиях, истекать кровью и падать в обмороки. Поначалу растерянная профессор отменяла занятия, но на третий раз трюк не сработал: она встречала каждого гриффиндорца у входа в кабинет, мило беседуя с недовольной и строгой мадам Помфри. Те, у кого нашли конфеты, получили отработки до самого конца года, кроме того, Гриффиндор стремительно терял шансы соперничать со Слизерином в борьбе за кубок школы. Мне бы радоваться, но вся эта ситуация почему-то наоборот упорно вызывала у меня чувство какой-то пришибленной депрессии.

Я банально не понимал смысла всей этой показухи, с той энергией, какая на это всё уходила, пятикурсники, агитированные Грейнджер, могли бы на раз-два с закрытыми глазами подготовиться к СОВ или научиться чему-то серьёзному. Но нет, лучше, судя по всему, методично срывать уроки профессора, предмет которого мог бы многим действительно пригодится после Хогвартса. На некоторое время Грейнджер и её, так сказать, сподвижники затихли. Но затишье оказалось недолгим.

Когда я увидел самый настоящий затор посреди коридора, то сначала не понял, в чём дело. Внезапно пол под ногами буквально начал проваливаться. Панси от неожиданности вскрикнула и буквально повисла на моей шее.

— Все, шаг назад! — гаркнул я на весь