Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

— Эфенди, могу ли я поехать с тобой?

— Конечно, можешь.

Когда мы выехали из ущелья, я непроизвольно выбрал направление на Мекку. Я думал, моя спутница предупредит меня; однако она держалась рядом, не проронив ни слова. Только когда мы проскакали в этом направлении уже около четверти часа, она свернула направо и попросила меня:

— Следуй за мной, эфенди!

— Куда?

— Хочу посмотреть, на месте ли наш сторож.

Всего через пять минут мы его увидели. Он сидел на возвышении и пристально смотрел на юг.

— Он не должен нас видеть, — сказала дочь шейха. — Поехали, сиди, я провожу тебя, куда ты хочешь!

Что она этим хотела сказать? Она поскакала налево и при этом с улыбкой посмотрела на меня, потом пустила своего верхового в галоп и наконец остановилась в какой-то узкой долине, где она спешилась и опустилась на землю.

— Подсаживайся ко мне и давай поболтаем, — сказала она.

Дочь шейха становилась для меня все загадочнее, однако я принял ее приглашение.

— Ты считаешь свою веру единственно правильной, эфенди? — начала она странную беседу.

— Конечно! — ответил я.

— Я тоже, — ответила она спокойно.

— Ты тоже? — спросил я удивленно, потому что впервые мусульманские уста делали мне подобное признание.

— Да, эфенди, я знаю, что только твоя религия истинна.

— Откуда ты это знаешь?

— От себя самой. Первым из данных человеку мест был рай. Там все Божьи творения жили вместе, не причиняя друг другу страданий. Так хотел Аллах, и поэтому только та религия истинна, которая к этому призывает. Такова религия христиан.

— Ты с ней знакома?

— Нет, но один старый турок как-то рассказывал нам о ней. Скажи, мог бы христианин похитить девственницу?

— Нет. Если он это сделает, то будет сурово наказан.

— Ты видишь, что ваша религия лучше нашей? У вас Абузейф не похитил бы меня и не вынудил бы стать его женой. Ты знаешь историю этой страны?

— Да.

— В таком случае ты знаешь, как свирепствовали здесь турки и египтяне, хотя мы одной с ними веры. Они позорили наших матерей, а наших отцов тысячами сажали на кол, четвертовали, жгли, отрубали им руки и ноги, носы и уши, выкалывали глаза и убивали детей. Я ненавижу эту веру, однако должна в ней оставаться.

— Почему ты должна хранить свою веру? Ты можешь в любой момент…

— Молчи! — грубо оборвала она меня. — Я делюсь с тобой своими мыслями. Учителя мне не требуются! Я сама знаю, что надо делать: буду мстить всем тем, кто меня обижал.

— И тем не менее ты считаешь, что христианская религия истинна?

— Да. Но разве должна я только любить и прощать? Даже за то, что мы, атейба, не можем посещать священный город, я отомщу. Догадайся как?

— Подскажи мне.

— У тебя ведь есть тайное желание посетить Мекку?

— Кто тебе это сказал?

— Я сама знаю. Отвечай!

— Конечно, я хотел бы увидеть город.

— Это очень опасно, но я хочу отомстить за себя и поэтому привезла тебя в это место. Если бы ты оказался в Мекке, стал бы ты участвовать в обрядах?

— Предпочел бы уклониться от этого.

— Значит, ты не хочешь оскорбить свою веру и поступаешь правильно. Ступай в Мекку; я подожду тебя здесь!

Ну, разве это было не удивительно? Она хотела отомстить исламу, позволив ноге неверного осквернить священный город. Оказывается, в роли миссионера я мог, хотя и с большими затратами времени и энергии, выполнить эту задачу, невозможную для праздного гуляки.

— Где находится Мекка? — спросил я.

— Перейдя эту гору, ты разглядишь ее в долине.

— Почему надо идти, а не ехать верхом?

— Если ты приедешь, в тебе признают паломника и не оставят без присмотра. Если же ты войдешь в город пешком, то каждый будет думать, что ты уже был там и только выходил на прогулку.

— И ты действительно будешь меня ждать?

— Да.

— Как долго?

— Вы, франки, назвали бы этот отрезок времени «четыре часа».

— Это мало.

— Задумайся над тем, что тебя очень легко могут раскрыть, если ты там будешь долго. Ты сможешь только разок пройтись по улицам и увидеть Каабу. Этого достаточно.

Она была права. Хорошо было уже то, что я поддался искушению. Она показала на мое оружие и покачала головой:

— Ты полностью похож на местного жителя, но разве араб может носить такое оружие? Оставь свое ружье здесь, а мое возьми.

В первое мгновение после этих слов меня охватили сомнения, но у меня не было никаких оснований не доверять дочери шейха, поэтому я поменял ружья и начал подъем. Когда я достиг гребня, то увидел Мекку, лежащую передо мной на расстоянии получаса ходьбы в долине между голыми, безлюдными высотами. Я различил цитадель и минареты нескольких мечетей. Эль-Харам, главная мечеть, была расположена в южной части города.

Туда я прежде всего и направился. Настроение у меня было как у солдата, который участвовал в нескольких мелких стычках, и вот внезапно услышал гром настоящего сражения.

В город я попал беспрепятственно. Дорогу мне не надо было расспрашивать, ибо я запомнил расположение мечети. Дома, мимо которых я шагал, были построены из камня, а улицы были посыпаны песком из пустыни. Уже через короткое время я стоял перед прямоугольником Большой мечети. Я медленно стал огибать его. Ограда состояла из нескольких рядов колонн, над которыми возвышались шесть минаретов. Я насчитал в ограде двести сорок шагов в длину и двести пять — в ширину. Внешний вид я решил рассмотреть позднее и вошел через проход во внутренний двор. В проходе сидел местный житель и торговал медными фляжками.

— Селям алейкум! — с достоинством поприветствовал я его. — Сколько стоит такой куле?

— Два пиастра.

— Да благословит Аллах твоих сыновей, а также сыновей твоих сыновей, потому что твоя цена низка. Вот тебе два пиастра, я беру куле.

Я забрал фляжку и пошел между колонн. Оказавшись вблизи кафедры, я снял башмаки и стал рассматривать внутренний двор святого дома. Точно в центре находилась Кааба. Она была полностью покрыта черной шелковистой материей. Вид у нее был какой-то странный. К святилищу вели семь мощеных дорожек, а между ними зеленели лужайки. Возле Каабы я заметил священный источник Земзем, перед которым несколько служителей раздавали паломникам воду. Святилище вовсе не произвело на меня впечатления святости. Туда-сюда сновали со своим грузом носильщики паланкинов и чемоданов. Под колоннадами сидели писари.

Я увидел даже торговцев фруктами и разнообразными мучными изделиями.

Взглянув случайно через