Заплати за любовь - Екатерина Ромеро

– Хм… интересно, почему это? Ну вы даете. Хорошо, сейчас приеду, и смотри мне, не трогай ее, долбо…

– Пашка!

– Ладно, остынь. Еду.

Глава 15

Весь день я лежу на диване. То ли пленница, то ли вообще непонятно кто. Возвращаться в этот дом странно. Здесь ничего не изменилось, и я невольно вспоминаю то, чего бы мне не хотелось вспоминать никогда.

Викинг работает в охране, а значит, я не выберусь отсюда никогда, а еще меня тошнит. Сильно, потому я только и могу, что лежать, периодически попивая минералку. От нее вроде легче, а еще спать хочется. Словно выжали все соки, я сейчас совсем не воин.Мы почти не говорим. Викинг поднимается наверх, а я осматриваюсь по сторонам, но телефона не нахожу. Только камеры снаружи, датчики какие-то.

Этот страшный мужчина сказал, что женится на мне. Надеюсь, это была шутка, потому что одна только мысль о таком браке наводит на меня ужас.

Уже поздний вечер, когда я замечаю в окнах свет фар, а после дверь распахивается, и я вижу Пашу. Этот почти что двухметровый дядя на ходу снимает куртку и прямо в обуви смело входит в дом.

– Ку-ку! Вы тут живы? О, какие люди! Приве-ет, мамашка!

Улыбается на все тридцать два, а я не знаю, радоваться мне или наоборот. Теперь их двое, но Паша хороший. Вроде бы.

– Ну ты че раскисла, манюня? Поздравлять тебя или как?

– Или как.

– Да ладно тебе! Через девять месяцев по-другому запоешь – увидишь! Эй, поганка бледная, смотри, что привез.

Достает из пакета апельсины, бросает один мне. С такой силой, что, если бы я не поймала, этот апельсин снес бы меня, точно мяч.

– Ой, извини, не рассчитал.

– Спасибо.

– Не за что. Я буду крестным, поняли? Всегда мечтал. Боже, как чуял, что будет пиз… хм. Ладно. Че, может, кофе попьем? Я так жрать хочу, если честно. Что у вас есть съедобного? А где Суворов? Прячется, что ли? ВАДИМ! – зовет его на весь дом, а я поднимаюсь и осторожно подхожу к мужчине.

– Паша…

Пытаюсь его отвлечь, пока он по-хозяйски выгружает все из холодильника, точно на своей кухне.

– Да-да, говори, манюнь. О, колбаса копченая! Нормально вы живете!

Сооружает себе трехэтажный бутерброд, от которого я бы точно померла, щедро поливает соусом и сверху кладет листок петрушки.

– Вызовите милицию.

– Зачем?

– Он… он меня не выпускает, – с замиранием сердца говорю, стараясь успеть, времени мало.

– Детка, Вадим просто хочет этого ребенка. Что поделать.

Паша разливает кофе по чашкам, и мне тоже, хотя я не просила. Нарезает фрукты, сыр и буженину, накрывает на стол.

– Он сказал, что женится на мне.

– Серьезно? Вот метеор. Ну ладно, еще и на свадьбе погуляю.

– Я не хочу. Прошу, помогите! Я не хочу, чтобы Он снова меня насиловал!

Голос сбивается, Паша на миг останавливается и поворачивается ко мне.

– Слышь, манюня, я скажу один раз: Вадим нормальный мужик. Не бойся ты его. Он тогда нажрался сильно, понимаешь, а ты просто под руку попалась. Перепутали мы тебя. Суворов был пьяным и сорвался на тебе.

– Позвольте мне уйти. Довезите меня до дома. Я заплачу вам!

– Господи, боже… Девочка, Вадим тебя не отпустит. Прости. И прости, что перепутали мы тебя. Я, точнее. Не за ту принял, точнее, за ту, короче: я думал, что ты того, по вызову. Тоже выпил. Ой, только не реви, я не выношу этого! Малая! Ну все…

Паша подходит и приобнимает меня, и как раз в этот момент на кухню входит Викинг, пронзая нас просто арктическим взглядом. Паша быстро меня отпускает, я отхожу на шаг назад.

– Я вам не мешаю?

– Нет, братан. Садись, кофе готов.

– Спасибо, что приглашаешь попить мой кофе на моей кухне.

Недовольный, злой. Злющий даже.

– Вообще-то, я приперся хрен знает откуда ради вас!

Викинг поджимает губы, а Грач закатывает глаза, тяжело вздыхая.

– Вадим, валериана, двадцать капель. Тебе поможет.

– Паша…

– Ладно, давайте пожрем! Анютка, – оборачивается ко мне, – садись за стол.

Киваю, сажусь рядом с ним, вот только, хоть я и голодная, есть не могу. Из-за Вадима, сидящего напротив.

– Почему ты не ешь, Анютка?

– Не хочется. Паша, можно мне воды?

– Да. Конечно. Бери. Вот, возьми с собой. На диване поешь. Отдельно.

Паша всучивает мне тарелку с бутербродом, я беру ее и едва не врезаюсь в Вадима, который как раз подошел ближе.

Становится неловко. Дурно даже, до боли в животе.

– Можно мне в гостиную пойти?

– Иди.

Вот и поговорили, и, держа стакан воды в руке и тарелку, я возвращаюсь на диван, где быстро съедаю этот обалденный бутерброд от Паши.

Вообще-то, я не ем колбасу, но сейчас я дико голодная, потому уплетаю свой ужин просто за обе щеки.

Слышу басистые голоса из кухни, но не улавливаю, о чем они говорят, спорят даже, после чего Викинг поднимается на второй этаж, а Паша подходит ко мне.

– Вы меня не отвезете домой?

– Нет. Прости, манюня. Вадим сказал, ты здесь будешь теперь жить. Вещи он скоро твои привезет, с учебой решит.

– Как жить? Насовсем?

– Ну да. Суворов в загс уже позвонил. Надо твой паспорт, вас распишут на днях.

Я слушаю все это и не верю. Вот, кажется, только что моя жизнь была спокойной и размеренной, а после появился Он, и все пошло под откос, сломалось и разлетелось на куски.

– Зачем он это делает? Зачем?!

– Сама у него спросишь. Ты это, иди наверх и спать ложись. Утро вечера мудренее, или как оно там. В общем, с петухами понятнее будет, че делать.

– Я не пойду. Он же там. Вы можете здесь на ночь остаться?

– А меня, значит, ты не боишься?

Паша ничуть не меньше Викинга будет. Такой же здоровый тренированный мужик, а у меня дыхание спирает. Я словно в логове. Попалась как мышка.

– Я…

– Ладно, выдохни. Анька, не трясись. Да не съест Вадим тебя, че ты дрожишь, как зайчонок?!

Ухватившись за плед, мотаю головой, Паша только глаза закатывает.

– Как дети малые! Я привезу валерьянки, поливать вас ею буду. Один наверху, а вторая внизу буянит. Ладно, ложись здесь. Со мной.

– С вами?!

– Ну, не в смысле “со мной”! Господи, дите! Рядом просто буду! Я тут. На кухне на кушетке лягу. Сторожить тебя буду, нянчить, как в ясельной группе. Идет?

– Да. Спасибо.

Это очень