Иной Невилл. Книга первая - Rus

Невилл был в шоке. Полученная информация сжигала его изнутри. Сосед, который живёт так близко, которого он столько раз видел, который покалечил его бабушку, оказывается, еще и лишил его родителей…

До него не сразу доходил весь ужас услышанного, но одно он уже знал точно. Он отомстит. Чего бы ему это ни стоило. Он должен!

Августа смотрела на него, и в этом взгляде была страшная тайна. В глубине души она все эти годы лелеяла надежду, что Невилл вырастет сильным волшебником и отомстит. Она мечтала, что он найдет способ добраться до Лестрейнджей и Крауча в Азкабане. А Лоран… с ним бы она и сама разобралась, если бы не Невилл. Она не могла лишить его последнего опекуна, сев в тюрьму, поэтому вынуждена была терпеть это соседство, подавляя жажду мести.

Глава 9. Рождество

Через три дня наступило Рождество. Гематомы от ударов сошли с лица полностью — мазь бабушки сотворила настоящее чудо. Проснувшись, Невилл подошёл к окну и через занавеску уставился на дом Бэддоков. Праздничного настроения у него не было и в помине.

Предыдущие дни стали для Невилла сущим кошмаром. Он не мог избавиться от мысли, что по соседству живёт Пожиратель Смерти, который открыто угрожал убийством. Мальчик тревожился не столько за себя, сколько за бабушку — ведь именно ей предстояло оставаться в этом доме, пока он будет учиться в школе. Да, на дом наложена всевозможная защита, и внутрь Лоран попасть не мог, но Августа, вопреки замкнутому облику, была женщиной достаточно общительной. Она поддерживала отношения со многими жителями Оттери-Сент-Кэчпоул, регулярно навещала соседей и сама принимала гостей. Совершала частые трансгрессии, выходя за пределы барьера — она никогда не позволит страху запереть себя в четырёх стенах. В тёплое время года совместные прогулки с другими пожилыми ведьмами и вовсе считались местной традицией, от которой Августа точно не откажется.

Гнетущее чувство собственного бессилия душило Невилла. Как он мог разобраться с Лораном, если до сих пор не мог даже поднять перо своей палочкой? Да, ему нужно стать сильным, но на это потребуется не один год. Слишком долго.

А в следующем году его ждал «второй Малфой» в лице Карла Бэддока, которого Шляпа, без сомнения, отправит в Слизерин. Пусть Карл и не был выходцем из столь влиятельной и богатой семьи, как Драко, пусть в нём не было той же ядовитой надменности, — Невилл был уверен: тот будет провоцировать его на каждом шагу. А ему придётся это терпеть, помня об угрозе Лорана. Невилл видел настоящее безумие в его глазах и ни на секунду не сомневался, что тот действительно способен убить его бабушку.

Мысль пожаловаться дяде Мэтту он отбросил сразу, не желая подставлять его. Дядя Мэтт, двоюродный брат отца, был аврором и очень сильным волшебником. Зная принципы Лонгботтомов и его взрывной темперамент, Невилл не сомневался, что тот убьёт Бэддока, если узнает о случившемся и о его причастности к судьбе Фрэнка. Кровная месть была бы неизбежна. Многие в Аврорате знали эту тайну, но молчали, не желая терять ценного коллегу, которого неминуемо ждал бы Азкабан. Однако Мэтт знал тех, кто пытал его брата. В тот день, в день их суда, отец Мэтта с большим трудом сумел отговорить совсем ещё молодого сына от плана расправы прямо на заседании, убедив его, что их ждёт наказание хуже смерти, а ему, в первую очередь, нужно думать о своей собственной семье.

День прошёл довольно скучно. Невилл совершил недолгую прогулку по деревне, удостоверившись при выходе и возвращении, что Карла нигде не видно.

Затем он засел в библиотеке. Лонгботтомы никогда не славились особой любовью к чтению, но, как и у каждой чистокровной семьи из списка «Священных двадцати восьми», у них была своя книжная коллекция с древними и редкими экземплярами. Невилл был уверен, что их библиотека — самая скромная из всех. Она скорее напоминала просторный чулан, чем хранилище знаний.

Большинство фолиантов было посвящено магическим существам, волшебным растениям и рецептам всевозможных снадобий и мазей. Читать такое добровольно Невилл не стал бы никогда, даже если бы это были единственные книги на свете.

На глаза ему попались несколько фолиантов, покрытых особенно густым слоем пыли, с пугающе странными названиями: «Душа, в хоркрукс заточённая» и «Вечные ужасы древних». Невилл не знал, что такое «хоркрукс», и особого желания выяснять не испытывал. Поэтому он потянулся ко второй книге, с более интригующим заглавием. Оказалось, это был объёмный сборник древних проклятий, от описания которых у Невилла то и дело пробегали мурашки по коже. Выписывать он ничего не стал. Но не потому что не собирался столь ужасными способами проклинать кого-то, а потому, что с его нынешним уровнем магии в этом пока не было никакого смысла.

Ближе к ужину они вышли к дороге и трансгрессировали к дяде Элджи для празднования Рождества.

Хотя фактически он приходился Невиллу двоюродным дедушкой, Элджи не любил, когда его величали «дедом». Он просил называть себя просто «дядей» и обращаться исключительно на «ты». В молодости он был матёрым волшебником, наводившим ужас на всю округу — по крайней мере, так выходило из его собственных рассказов. Последние шестнадцать лет он заправлял аптекой и чрезвычайно этим гордился. Настоящими же дядями для мальчика были сыновья Элджи — Мэтт и Рой Лонгботтомы.

Они появились в Норт-Литл, тихой волшебной деревушке в Шотландии, прямо на дороге перед домом Элджи. Этот особняк тоже был возведён из белого камня. Он хоть и уступал главному родовому гнезду в размерах, но выглядел безупречно ухоженным: ни намёка на плесень или почерневшую от сырости кладку. К Рождеству его украсили с размахом: гирлянды из светящихся ягод обвивали колонны у входа, в каждом окне мерцали тёплым светом заколдованные свечи, а над дверью вился пышный венок из серебристой омелы, от которого исходил лёгкий морозный пар.

У главного входа, по обе стороны от лужайки, возвышались два огромных магических оленя метров четырёх высоту. Их рога были скрещены, и звери энергично бодались, высекая из рогов снопы серебристых искр.

В доме их тепло встретили дядя Элджи и его жена Энид — оба сияли улыбками. При виде их радушия Невилл с бабушкой невольно вспомнили, что сегодня праздник, и постарались выдавить из себя подобие праздничного настроения.

В каминном зале их ждали Мэтт с женой Сарой и тремя маленькими детьми. Их улыбки были искренними: даже Мэтт в кругу семьи терял привычную