Тайны национальной политики ЦК РКП.Стенографический отчет секретного совещания ЦК РКП, 1923 г. - Булат Файзрахманович Султанбеков

сказать тов. Сталину или тов. Каменеву: «Товарищ, я не доволен этим, скажите, раз’ясните, в чем дело?» Он не может этого сказать, он боится, у него представление, будто бы здесь его арестуют, расстреляют. На съезде я видел одного товарища, довольно ответственного работника, главу правительства в своей республике. Он пишет по национальному вопросу тезисы. Мы с тов. Рахимбаевым спросили: «что ты пишешь?» Он говорит: «Предложения по национальному вопросу», — и прибавляет: «Если я буду предлагать, меня не будут ли ругать?» Он не знает, прав он или не прав, он не учитывает этого, а спрашивает, будут меня ругать или нет. Вот на это тоже нужно обратить внимание.

Я хочу всем этим товарищам сказать, что если они не согласны кое с чем, пусть возьмут пример с наших грузинских или украинских товарищей, вот они как делают (смех). Вы делаете это за стенами партии, а нужно делать внутри партии, тогда не будет у вас султан-галиевщины.

Что же касается Султан-Галиева, то я вполне поддерживаю предложение Хидыралиева. Если мы сегодня отпустим, то со временем получим другого Заки Валидова, который в Туркестане будет нам мешать работать.

Теперь о басмачестве. Что из себя представляет басмачество? Басмачество очень хорошо первый раз понял в Туркестане тов. Сокольников. После этого басмачество потеряло свою силу у народа, у населения, и это был идейный удар по голове басмачества, когда была введена власть в старых городах и создана охрана старого города Красной Армией и была поведена правильная политика. Это был большой удар для басмачества. После этого басмачество стало шайкой, но потом политика переменилась. Политика часто меняется у нас, этого не надо забывать. В прошлом году с марта при тов. Иоффе, как председателя Средне-Азиатского бюро, мы боролись с басмачеством, был установлен один метод, которым 4 месяца боролись, потом вводится новый режим, старый проваливается и т. д. Например, телеграмма тов. Троцкого, циркулярное письмо Ц.К.Р.К.П., а потом идет новый метод борьбы с ферганским и туркестанским басмачеством. В прошлом году, в ноябре месяце, басмачей оставалось 300-500 чел., сейчас их около 2000. Почему это? Нет твердой политики, твердой руки, нет того, чтобы хотя год какой-нибудь член ЦК просидел и взялся бы за эту работу. А из-за этой султан-галиевщины забыли и о басмачестве. Нужно, чтобы наше правительство больше обращало внимание на эти несчастные окраины, чтобы там была твердая политика, как бы ее там не называли: националистическая, колонизаторская и т. д. пускай там будет твердая политика и партийная работа.

Поэтому я предлагаю: в первую очередь нужна партийно-воспитательная работа. Во-вторых, подбор из тонких слоев пролетариата настоящего ядра партии. Работающих там не отсылать в Москву для Наркомнаца, в пусть они в передовых рядах пролетариата работают, пусть они своими познаниями воспитывают рабочих и переделывают себя. Там, например, есть полупролетарии батраки, кустарные подмастерья и пр. Вот из них партия организована или нет? Нет. Среди них никто не работает. Каждый хочет быть начальником в районной милиции, но не хочет работать в ячейках. Это не вина этих работников, это вина нашей партии, которая не может обратить должного внимания на использование ее членов, а обращает главное свое внимание на административную советскую работу. Вот где зло султан-галиевщины.

Ходжанов. — Я, т.т., буду очень краток. После той оценки, которую дал тов. Икрамов, мне остается мало прибавить. По-моему, конкретно дело Султан-Галиева здесь, на совещании, ставится не как на судебном учреждении — осудить или оправдать этого Султан-Галиева, а с целью охарактеризовать деятельность Султан-Галиева в смысле полезности или вредности ее внутри партии и вне партии. И если подойти с этой точки зрения, — невидимому, все высказывающиеся товарищи относятся к ней довольно-таки отрицательно. И я полагаю, что отбросив разговоры о строгой революционной законности и подсудности и т. д., мы должны высказать самым категорическим образом жестокое осуждение этой султан-галиевской линии. А что касается судьбы самого Султан-Галиева и его последователей (говорят, их очень много)...

Голос. Не очень много.

Ходжанов.... так это вопрос, по-моему, тактический. И Центральный Комитет, я думаю, сам решит, стоит ли об этом кричать по всему миру или же это можно мирно окончить. Главным образом о линии надо говорить, я так полагаю. И тут, правый он или левый, — по-моему он во всех отношениях безусловно оказался партийным преступником: а что он гражданский преступник или нет — это разберутся потом, по окончании следствия. Но главное — нужно поставить вопрос о необходимости изучения этого самого движения, которое, по характеристике всех предыдущих ораторов (многим и до этого с ним знакомым) продолжает упорно держаться и существовать. Надо изучить, что это такое. Конечно, изучение должно быть доскональным, как и расследование самих действий Султан-Галиева, а потом посмотрим, какие выводы можно сделать.

Сначала изучение султан-галиевщины и подобных ей движений и расшифровка всех шифров, какие только существуют. Затем выяснить, на какой почве растут эти султан-галиевщины. Когда сверху и со стороны смотрят на этот вопрос, кажется, что это как будто интеллигентская игра. Один интеллигент захотел сделаться правым, другой — левым, один сделался Султан-Галиевым, другой более разумным, и полагают, что в этом заключается вся политика. А между тем, там, где нет признака общественной жизни, нет и партийности, ибо партии тоже возникают на общественной почве, ибо партия — это высшая форма общественности сама по себе. И надо сказать, что султан-галиевщины, главным образом, появляются на Востоке на почве отсутствия вообще всякой общественности и советской общественной жизни.

Отсутствие всякой общественности на Востоке характеризуется отсутствием побудительных мотивов к возникновению этой общественности, иначе говоря — колониальной физиономией наших восточных окраин. Какую бы советскую вывеску не приклеить, все равно колония доныне на деле остается колонией, и вот это-то надо расшифровать и оценить.

Что такое султан-галиевщина по существу? Это представительство торгового капитала, конкурент старому русскому капиталу.

Голос. И новому государственному капиталу.

Ходжанов. Да, и новому государственному капиталу. Для соперников все равно, откуда идет и под какой маркой работает его противник. Чем объяснялось вся упорная культурная деятельность татарских миссионеров, русских миссионеров на Востоке? Наши киргизы особенно хорошо знают этих миссионеров. Чем объяснялась борьба этих миссионеров двух течений? Конечно, не душеспасительными мотивами, а экономическими. Это до известной степени в революционный период переиначили, афишку переменили, а работа та же самая осталась, по-видимому, и под советским флагом торговый слой посреднического капитала продолжает ту же конкуренцию. В данном случае он выступает в качестве политического и экономического посредника между восточными народами и капиталистическим центром. Основная болезнь, основная почва, на