Танковые операции - Герман Гот

Но «материальные и нравственные последствия всякого крупного боя так громадны, что совершенно изменяют обстановку и, следовательно, создают новые основания для последующих мероприятий. Все зависит от правильной оценки момента». Эти слова Мольтке не утратили своего значения и сегодня, так же как и в 1941 году. Что следовало предпринять? «Конечно, полководец никогда не упускает из виду своей главной цели и не смущается неизбежными частными отклонениями от нее, но он не может заранее определить с достоверностью тот путь, каким надеется достичь этой цели. Во время похода он вынужден принимать целый ряд решений, руководствуясь положениями (войск), которых нельзя предвидеть».

26 июня Гитлер высказал мысль: «После успешного завершения окружения противника под Белостоком сосредоточить основные усилия на фронте наступления группы армий „Юг“». Это было явным отступлением от поучения Мольтке: «Никогда не упускать из виду свою главную цель и не смущаться неизбежными частными отклонениями от нее». Гитлер отказался тогда от этой идеи, но позже, в совсем другой обстановке, его «осенила» другая мысль.

29 и 30 июня, когда командующие обеими танковыми группами, входившими в состав группы армий «Центр», настаивали на продолжении операции с развитием ее на восток, Гитлер упорствовал на том, чтобы группу армий «Север», усиленную подвижными соединениями, направить на захват всей Прибалтики, включая промышленный район Ленинграда. Этим он хотел по возможности быстрее парализовать русский флот на Балтике и обеспечить таким образом доставку в Германию руды по Балтийскому морю. Далее, по замыслу Гитлера, продвижение на Ленинград должно было бы облегчить наступление финнов (которое началось по обе стороны Ладожского озера только 17 июля) и, наконец, обеспечить левый фланг войск, наступавших на московском направлении. Он считал, что после ликвидации противника, окруженного в районе Белостока, группу армий «Север» необходимо усилить.

Начальник штаба оперативного руководства вооруженными силами, возражая против этого, заявил, что технические возможности танковых соединений не позволяют идти по обходному пути через Ленинград. Позже оказалось, что в результате перебросок подвижных соединений 3-й танковой группы в августе на север и в сентябре – обратно в состав группы армий «Центр» их материальная часть значительно износилась. Характерно, на этот раз Гитлер не мог настоять на своем. Поэтому пока ограничились лишь обсуждением и никакого решения не приняли. Зато стали ясны военные мотивы Гитлера, которыми он руководствовался, желая повернуть танковые группы на север. Полная ликвидация войск противника в Прибалтике не означала отклонения от основной цели – Москвы, а была необходима для обеспечения левого фланга. Зимнее наступление на Москву провалилось в первую очередь из-за угрозы флангам наступающих войск.

Изучая обстановку, сложившуюся к 30 июня, и абстрагируясь от событий, которые имели место в то время, можно сделать вывод, что в тех условиях главные силы 2-й или 3-й танковых групп (все девять танковых дивизий), безусловно, могли повернуть на север с линии Орша – Витебск – Даугавпилс. Это дало бы возможность группе армий «Север» сосредоточенным ударом 4-й танковой группы отбросить противника к Балтийскому морю. Не исключено, что, проходя Оршу, 2-я танковая группа столкнулась бы с противником, которого пришлось бы уничтожать. Необходимо было обеспечить сосредоточение, по крайней мере, всей 3-й танковой группы на участке Холм – озеро Ильмень с задачей отрезать подходящие с востока подкрепления противника от его сил, действующих в Прибалтике, и подготовить удар на Москву. Если бы противник предпринял попытку нанести удар через Днепр в направлении на запад, то это было бы только на руку немецкому командованию, которое предполагало разгромить противника еще западнее Днепра. До подхода пехотных корпусов 2-й, 4-й и 9-й армий продвижение противника должны были сдерживать моторизованные дивизии, используя труднопреодолимую Березину. Какую пользу могла бы оказать 1-я танковая группа, если бы ее направили севернее Припяти! Но и тогда сделать это было еще не поздно. Учитывая превосходство противника на Волыни, группе армий «Юг» следовало бы приказать занять оборону за рекой Стырь, 1-ю танковую группу (или хотя бы ее пять танковых дивизий) перебросить через Брест на южное крыло группы армий «Центр». Правда, это означало бы отказ от далекоидущих планов на Украине. Такое решение лучшим образом отвечало оперативным планам, но вряд ли можно было рассчитывать на то, что Гитлер согласится с этим решением.

Позже, к концу августа 1941 года, Гитлер жаловался, что сухопутные силы (в противоположность военно-воздушным силам Геринга) не поняли, что войска, получившие благодаря мотору способность покрывать большие расстояния, должны использоваться не для решения задач отдельных армий или групп армий, а исключительно для достижения целей Верховного командования. При этом он говорил о «корыстных планах некоторых групп армий». Справедливо было это или нет, из-за отсутствия соответствующих документов судить пока еще трудно. Во всяком случае, в конце июня Гитлер ничего не сделал для использования подвижных соединений согласно своей идее.

Предполагают, что первые успехи группы армий «Север», и особенно быстрый захват Даугавпилса, ввели его в заблуждение.

Глава 5

От Минска до Западной Двины. 1–7 июля 1941 года

Продолжение наступления

(схемы 5 и 6)

В штабе 3-й танковой группы ничего не знали о колебаниях Верховного командования. Все устремления были направлены на то, чтобы как-то возвратить былую маневренность соединениям, которые не продвигались почти целую неделю. 30 июня командующий группой доложил старшему командованию о своем намерении снять четыре дивизии, ставшие ненужными на кольце окружения под Минском, где находились еще остатки русских войск, и 2 июля продолжать продвижение к Западной Двине. Опасение, что противник использует остановку в развитии операций для подтягивания своих новых сил, подтверждалось. 1 июля воздушная разведка донесла о скоплениях противника в районах Орши, Витебска, Смоленска. На Березине предполагались крупные силы противника. До Западной Двины никаких частей противника с воздуха не наблюдалось.

Доклад командующего 3-й танковой группой от 30 июня о своих планах на 2 июля и сосредоточение сил противника в районе между Оршей и Витебском побудили командование сухопутных сил дать согласие на выступление 2-й и 3-й танковых групп и их выход на линию Могилев – Орша – Полоцк. Командование группы армий «Центр» приказало форсировать Западную Двину на участке Витебск – Полоцк и, продвигаясь вперед, выйти по обе стороны Велижа. 12-я танковая, 14-я и 20-я моторизованные дивизии получили задачу продолжать удерживать кольцо окружения южнее и западнее Минска. Учебная бригада подтягивалась к Витебску.

Этот приказ соответствовал планам командования 3-й танковой группы. Поэтому соединениям ставились задачи, ранее предусматривавшиеся на 2 июля. 39-й танковый корпус получил задачу – обойдя Березину с севера и повернув на восток, овладеть Витебском, а 57-й танковый