Двенадцать цезарей. Образы власти от Античности до современности - Мэри Бирд

жизни Цезаря, он счел возможным использовать ее для диагностики двух деформаций черепа, от которых Цезарь, очевидно, страдал. Странная форма головы, утверждал Борда, не могла быть следствием некомпетентности или эксцентричности скульптора. Здесь точно отражены две врожденные патологии черепа – клиноцефалия (небольшое углубление в области темени) и плагиоцефалия (асимметрия черепа). Заметно, что левая сторона головы у скульптурного Цезаря более развита.

2.7. Самый популярный Юлий Цезарь середины XX в. Бюст, найденный в начале XIX в. на месте античного Тускула в Италии, сначала был определен как анонимный «старик», но в 1940 г. его сочли подлинным лицом Цезаря в натуральную величину. На шее видны морщины, форма черепа указывает на деформацию, от которой мог страдать (а мог и не страдать) Цезарь.

По восторженности описания этот портрет соперничает с Цезарем из Британского музея. «Едва уловимое движение слегка приподнятой головы, мимолетное сокращение лба и рта говорят о внимательности и властности, – писал совсем недавно один искусствовед, восхваляя «психологический реализм» бюста. – Взгляд слегка косящих глаз создает впечатление определенной аристократической сдержанности или иронии».[119] При этом голова из Тускула воспринималась еще более «живой», нежели ее конкурент из Британского музея – настолько, что даже позволяла поставить клинический диагноз и читать историю его болезни, а не просто смотреть Цезарю в глаза.

И в этом случае мнения тоже начали меняться. У «Цезаря из Тускула» по-прежнему есть энтузиасты, и в 2018 году его использовали для создания полномасштабной «научной» реконструкции подлинного лица диктатора – с большим резонансом в международных средствах массовой информации.[120] Но даже многие его сторонники уже больше не настаивают на том, что это портрет с натуры (да еще единственный сохранившийся), и тем более на том, что мы имеем дело еще с одним «святым Граалем» римского портретоведения – изображением, сделанным с посмертной маски.[121] Эта партия признает, что голова, скорее всего, является копией или версией более ранней, утраченной бронзовой скульптуры. Ее представители объединяют скульптуру с четырьмя другими античными, хотя и более поздними «Цезарями» (включая недавнюю находку на Пантеллерии), у которых прослеживаются сходные странности в форме черепа, словно они восходят к одному бронзовому оригиналу.[122]

В отличие от Борды с его высокопарной оценкой художественного качества головы, теперь есть и те, кто считает ее довольно грубым или, как минимум, сильно испорченным произведением («посредственной копией»). Возможно, голове снова присвоят статус «неизвестного старика», и это лишь вопрос времени. Безусловно, такому возвращению к безымянности поспособствует и то, что его место уже готов занять Цезарь из Роны, которого встречают теми же восторгами. Посетители музея, пишущие в социальных сетях (как путешественники XVIII века писали в дневниках), сообщают, что они «застыли от исходящего от него ощущения присутствия», не в силах оторваться от созерцания великого человека. Это не так уж далеко от восхищений Джона Бакена и его единомышленников.[123]

Однако подобные убеждения постоянно меняются, и нас ждут новые сюрпризы. Существует даже небольшой шанс, что Цезаря из Британского музея однажды реабилитируют как подлинный античный предмет (пусть даже не признают Цезарем и изображением с натуры). Ведь за обоими ушами (с одной стороны отчетливее, чем с другой) тянется линия отверстий (Рис. 2.8). Это признак незавершенной работы. Следуя технике, известной по подлинным античным статуям, скульптор приступил к деликатному (потому что при этом ухо очень легко отломить) делу формирования ушной раковины сзади. Он ускорил процесс, просверлив эти отверстия, но не взялся за резец, чтобы убрать материал полностью. Как это можно объяснить? Возможно, это незаконченная подделка: скульпторы конца XVIII века вполне могли пользоваться теми же приемами, что и их античные предшественники, и незавершенными могли остаться не только подлинные изделия. Возможно, это двойной блеф какого-то мастера Нового времени, который надеется придать статуе ауру подлинности за счет небольшого изъяна. Однако те, кто продает фальшивки, обычно не торгуют недоделками. Несмотря на прочие признаки современности, эти маленькие отверстия могут в конечном итоге вновь поднять вопрос, где именно в спектре между Античностью и современностью находится эта скульптура. Кто знает, не выйдет ли она когда-нибудь из своего подвального изгнания?[124]

2.8. За ухом Цезаря из Британского музея видны следы незавершенной работы – ряд отверстий, сделанных в процессе отделения уха от головы. В окончательном варианте их не должно было остаться.

«Облик» Цезаря

Может показаться, что история античного портрета Цезаря – это разочаровывающая череда поворотов, тупиков и идентификаций. Целыми десятилетиями какая-нибудь скульптура считается наиболее точным и подлинным изображением диктатора; затем по причинам, которые выглядят не более вескими, нежели те, которые принесли статуе изначальную славу, она отодвигается на обочину как подделка, как «точно не Цезарь» или поздняя второсортная копия какого-нибудь оригинального шедевра, не дошедшего до нас. Словно каждое поколение за последние пару сотен лет (а эта тенденция явно уходит глубже в прошлое) выбирает своего любимого Цезаря, и он какое-то время удерживает позиции, предоставляя современному миру драгоценную возможность взглянуть императору прямо в глаза и разглядеть сквозь мраморное изображение личность (и даже клиническую патологию) скрытого в нем человека. Когда появляется новая находка или новая версия о том, кто изобржен, портрет возвращается в относительную безвестность. При этом на сцене то появляются, то исчезают какие-нибудь актеры второго плана – например, «Зеленый Цезарь» или версия Муссолини. Однако все низвергнутые портреты (подобно неверно идентифицированным саркофагам Джесси Эллиота) сохраняют знак отличия: когда-то их считали Цезарем.

И все же, несмотря на эти, казалось бы, бесконечные споры и разногласия, Юлий Цезарь остается одним из самых узнаваемых римских правителей в искусстве современного мира – в живописи, скульптуре и керамике, в мультфильмах и фильмах, а также в подделках и фальшивках. В любой ренессансной серии бюстов двенадцати цезарей он обычно выглядит как довольно сухощавый человек с орлиным носом, хотя и не обязательно с морщинами на шее и кадыком. Именно так его изображают почти на всех картинах и рисунках, от несколько зловещей фигуры на триумфальной колеснице у Мантеньи (Рис. 6.7) и умирающего диктатора у Камуччини (Рис. 2.4e) до карикатурной версии в комиксах об Астериксе – с венком и приводящим в замешательство взглядом (Рис. 1.18i). И именно эти черты всегда подталкивали к предположению, что изящная мраморная скульптура Дезидерио – один из шедевров XV века – задумывалась как образ Цезаря, несмотря на полное отсутствие имени, как и у всех античных предшественников (Рис. 2.4f).[125] Этот «вид» Цезаря (я неслучайно использую это слово) легко опознается.

Конечно же, этот «вид» – сложный, многослойный и