Романский Петербург - Альберт Васильевич Летуновский

а создал целостный образ средневекового храма, адаптированного для лютеранского богослужения в столице Российской империи. Эти постройки в совокупности иллюстрируют эволюцию от эклектики к неороманскому стилю: от сознательного синтеза и неоднозначной смеси влияний – к чистой стилистической программе.

Одна идея, тысяча образов (1870-ые)

Если 1860-ые стали временем окончательного формирования неороманского стиля в Санкт-Петербурге, когда архитекторы выработали его "чистый" канон, то 1870-ые стали временем его развития, подтвердив жизнеспособность предложенной идеи. Неороманский стиль перестал быть привилегией отдельных «образцовых» построек и проник в самые разные типы зданий: вокзалы, коммерческие училища, доходные дома. При этом ни функциональное назначение, ни масштабы сооружения не заставляли отказываться от ключевых стилистических признаков.

В этих постройках по‑прежнему легко узнать почерк: те же архаичные формы, та же сдержанность средних веков. Но теперь они работали в ином контексте – не как музейные реплики, а как выразительный язык, способный говорить о современности. Вокзал сохранял черты крепости, училище – благородство и престиж базилики, угловой доходный дом – силуэт замковой башни. Каждое здание оставалось стилистически верным, но при этом решало конкретные городские задачи.

Так 1870‑е продемонстрировали главное: неороманский стиль не нуждался в смешении с другими направлениями, чтобы быть актуальным. Его внутренняя гибкость позволяла применять его разнообразно – от крупных общественных сооружений до рядовой застройки – без потери идентичности. Он доказал, что может быть одновременно и строгим, и многоликим.

Финляндский вокзал стал первой по-настоящему утилитарной постройкой в неороманском стиле Санкт-Петербурга. К сожалению, от первоначального замысла до наших дней дошёл лишь один фрагмент, словно застывшая память о минувших эпохах. Вокзал построили в 1870 году как конечную станцию железной дороги между Санкт‑Петербургом и Великим княжеством Финляндским. Автором проекта стал архитектор Пётр Станиславович Купинский, а в отделке участвовали финские мастера В. Вестлинг и П. Дегенер. Фасад имел трёхчастное деление с явным акцентом на боковые выступы, изобиловал арочными окнами и ложными контрфорсами.

Рисунок 39. Финдяндский вокзал (первоначальный вид). Изображение создано при помощи ChatGPT

Это здание видело немало важных событий. 16 апреля 1917 года (по новому стилю) сюда приехал Владимир Ленин после долгой эмиграции – момент, предвосхитивший Октябрьскую Революцию. Во время блокады Ленинграда вокзал оставался единственным работающим железнодорожным терминалом города. Отсюда начиналась «Дорога жизни» через Ладожское озеро.

В 1950‑е годы старое здание снесли, а в 1960 году на его месте появилось новое – в стиле советского модернизма, обращённое к Неве. Но в ходе реконструкции 1970‑х годов сохранили один из боковых ризалитов. Его вписали в новую постройку как выступающую часть фасада и признали памятником истории.

Этот уцелевший фрагмент особенно интересен для ценителей неороманского стиля. Вертикальные линии стене придают ложные контрфорсы – плоские выступы, напоминающие опоры старинных построек. Окна выполнены в виде полуциркульных арок, придающих облику строгость и весомость. В центре возвышается треугольный, немного скошенный фронтон, создающий ощущение устремлённости вверх.

Сохранившийся ризалит – не просто остаток старого здания. Он словно молчаливый рассказчик, повествующий о первом, скромном и практичном вокзале, чьи формы перекликаются с суровой красотой Средневековья. Арочные окна, имитация контрфорсов, стилизованное круглое окно-роза под карнизом, стрельчатое завершение центральной части фасада, наконец, ряды небольших арочных окон в самом верху, стилизованные под эмпоры,

– всё это не оставляет сомнений в романском происхождении проекта и позволяет отнести его к образцу чистого стиля. Этот фрагмент прошлого придаёт Финляндскому вокзалу неповторимое лицо: в нём читается не только функциональная логика железнодорожного сооружения XIX века, но и тонкая игра с историческими образами. Ризалит словно мост между эпохами – он напоминает о времени, когда архитектура ещё говорила языком цитат, бережно заимствуя у Средневековья его сдержанные формы. Сегодня, глядя на него, мы видим не просто старый фасад, а своего рода археологический слой, в котором застыла эстетика ушедшей эпохи.

Рисунок 40. Сохранившийся фрагмент Финляндского вокзала, пл. Ленина, д.

6. Изображение создано при помощи ChatGPT

Традиции неороманского стиля, воплощённые в Финляндском вокзале, обрели продолжение в ряде других городских сооружений – пусть и в ином функциональном ключе. Так, здание Императорского коммерческого училища, возведённое несколькими годами позже, демонстрирует иную грань той же стилистической традиции. Сохраняя верность романским мотивам, оно при этом решает совершенно иные задачи. Если вокзал подчёркивает динамику и транзитность, то училище заявляет о стабильности, преемственности знаний и роскоши, с которой в то время эти знания ассоциировались.

Здание возвели в 1869–1871 годах по проекту архитектора Михаила Алексеевича Макарова. Учебное заведение, основанное ещё в конце XVIII века, находилось под покровительством императорской семьи. Здесь готовили специалистов для торговли и промышленности – обучали сыновей купцов и мещан. Новое здание, построенное на средства Опекунского совета и императора Александра II, показывало, как выросло значение коммерческого образования.

На фасаде, обращённом к улице Ломоносова, в центре – три больших полуциркульных окна, центральное из которых выше соседей, всё это находится под стреловидной крышей.

Окна освещали зал домовой церкви святых апостолов Петра и Павла, располагавшейся на втором этаже, и были украшены фигурными переплётами с готическими «розами» и крестоцветами. Эта тройная аркада, прототипы которой появились ещё в романские времена, стала ещё одной визитной карточкой стиля. Две башни, уже знакомый мотив, отсылающий к творениям Альштрема, дополняют общую картинку. Треугольная аркада из небольших окон под карнизом центральной части, – отсылка к такой же аркаде на фасаде Шведской церкви. Сам приём вытягивания ряда арочных окон в соответствии с формой стрельчатой крыши (треугольная эмпора) идёт из средних веков и встречается, к примеру, на фасаде собора Марии и Стефана в немецком городе Шпейер.

Рисунок 41. Собор Марии и Стефана в Шпейере

Однако, здание нельзя назвать сдержанным. Рустовка, свойственная неоренессансу, тянется через весь фасад, а её характер, особенно на первом этаже, напоминает о классицизме и даже барокко. Хотя архитектурные мотивы, в целом, отсылают к средневековой строгости, их трактовка принципиально иная: вместо аскетизма – парадная представительность, вместо скромности – продуманная репрезентативность. Так здание заявляет о престиже коммерческого образования как о пропуске в элитарные круги делового сообщества тех времён.

Рисунок 42. Императорское коммерческое училище, ул. Ломоносова, д. 9.

Изображение создано при помощи ChatGPT

Внутри здания находилась церковь, освящённая в 1871 году, её зал вмещал 450 человек. Интерьер украшали росписи, двухъярусный иконостас из тёмного ореха и тринадцать витражей с изображениями Христа и двенадцати апостолов. Через цветные стёкла в помещение лился особый свет, создававший торжественную,