Свергнутые - Агни Тлеющий

уйдет с десяток секунд и крошечное количество чакры, но не для Валерия. Он всегда плохо контролировал дар в целом и свою чакру в частности. Он мог запросто вложить все свои силы в один удар, и упасть без сознания, но если требовалась тонкая работа с энергией, то не мог регенерировать даже обычный порез.

Уже час он пытался исцелить этот уродливый шрам, но все, что вышло — убрать незначительную боль, при этом сам ожог внешне не изменился.

— Говно! — рявкнул Валера и треснул кулаком о пол.

Поднялся на ноги и пробил кулаками «двоечку», представляя перед собой Семенова. Этот долбаный козел не выходил из его головы. Хотелось выбить ему все зубы, заставит плевать кровью и извиняться. Чтоб, сучара, ползал в ногах, облизывал ботинки, и умолял не сжигать его.

Валера фыркнул, прошел в ванную комнату, смежную со спальней. Подошел к шкафчику с зеркалом, открыл дверцу, достал заживляющую мазь. Когда не можешь исцелиться сам, то мазь- лучшее средство, сделанное сверх-лекарями.

В это время раздался настойчивый стук в дверь.

— Что еще? — буркнул Валерчик, глядя на себя в зеркало и нанося мазь на ожог без помощи слуг, прям как простолюдин какой-то, ей богу! Ему было так стремно! Но стоит кого попросить — сразу доложат!

Дверь открылась, в комнату вошел мужчина лет пятидесяти. Худой, в черном строгом костюме, в волосах лысина по типу «озеро в лесу».

— Простите, господин, Ваш отец ждет вас.

Валера посмотрел на себя в зеркало. В глазах отражался страх. Только при одном упоминании отца, он хотел опустить глаза в пол, а лучше сунуть в тот голову, как страус в песок.

— Иду… — тихо сказал он, вздохнув.

И впервые пожалел, что подстригся почти налысо, были бы волосы — скрыл бы ожог, а так… Он как горящая звезда во лбу! Звезда, которую второкурснику поставил какой-то наглый первогодка!

Через минуту Валера вошел в роскошный и просторный кабинет отца. Высокий и статный мужчина сорока лет сидел за дорогим деревянным столом и подписывал документы, аккуратно перекладывая лист за листом, пробегаюсь по тексту взглядом. На сына мужчина не обращал внимания.

Слуга закрыл дверь за Валерием, а сам остался с той стороны, не мешая.

Парень не решался сделать и шага, стоял на у порога и ждал, пока на него обратят внимание.

Отец был единственным абсолютным авторитетом для Валеры. И это мягко сказано. Юноша боялся даже громко вздохнуть, чтобы не получить от того. Валерий итак не радовал влиятельного папашу и не оправдывал надежд, возложенных на него, а сегодня так вообще был тише воды, ниже травы.

— Ты навестил брата? — не отрываясь от документов, спросил Виктор Фраг.

— Нет еще… Я был занят… — не поднимая глаз, ответил Валера. Он все также стоял у двери, не шевелясь.

— И что может быть важнее, чем родной брат, попавший в больницу?

Новый лист документов с шелестом лег на стопку уже подписанных бланков.

— Он же не умирает… Завтра схожу.

Виктор поднял глаза и посмотрел на сына.

— Твой брат уничтожил сверха класса «Б» в одиночку. И это я не беру в расчет остальную банду, которая состояла из сверхов послабее, — и пауза. — Он стал героем сегодняшнего выпуска новостей, а ты говоришь «завтра схожу»? Где твоё уважение? — Отец прищурился, — а ну-ка, посмотри на меня. Что у тебя на лице?

— Ничего такого…

— Что у тебя с лицом, Валерий?

Тот вздохнул.

— Сцепился с одним козлом на учебе…

Виктор секунду помедлил, отложил документы и встал из-за стола. Пока он шел через большой кабинет, Валера непроизвольно считал его шаги.

Отец подошел, возвышаясь над ним словно гигант, хотя был всего на полголовы выше. Грубо схватил Валеру за челюсть и осмотрел его лицо, уставившись в итоге на шрам.

— И этот козел затушил сигарету о твой лоб?

— Нет… Это случайно вышло… И вообще…

Пощёчина прозвенела на весь кабинет.

Слуга, подслушивающий у двери, вздрогнул и отошел подальше.

Лицо Виктора начало наливаться кровью. Ноздри вздулись. Он схватил сына за домашнюю рубашку и притянул к себе так, что затрещала ткань.

— Пока твой брат становится героем новостей, получает награды и благодарности от мэра, чем занимаешься ты, а⁈ Окунаешь нашу семью в позор⁈ Посмотри на себя!

Еще один удар, на этот раз тыльной стороной ладони.

Хлесь!

Щеки Валеры покраснели, из глаз непроизвольно брызнули слезы.

— Я хотел… Хотел поставить на место одного новичка… Чтобы он выказал уважение…

— И вместо этого ты позволил ему оставить на твоей роже печать с надписью «слабак»⁈ — отец притянул его так близко, что ткнулся лбом в его лоб, и прошипел. — Я позволяю тебе жить в моем доме, гулять, веселиться и тратить мои деньги. Взамен требую только одного — не позорь меня. И что ты делаешь? Приходишь домой побитый каким-то щенком…

— Он… он не просто щенок! Он побеждал в четырёх турнирах разных школ! — оправдывался Валера.

— Я надеюсь ты от него и мокрого места не оставил, так?

— Как бы… — Валера отвёл взгляд — Я еще с ним не закончил… всё в процессе…

Виктор нахмурил брови:

— За что мне такое, блядь.

— Отец… Я даже ничего не успел сделать! Нас разняли! — выпалил Валера, чувствуя жгучую ярость, стыд и страх одновременно.

Тот стиснул зубы:

— Мусор…

И отвесил ему ещё одну пощёчину, от чего Валеру повело, но Виктор удержал его за воротник рубашки. Он собирался ударить его еще раз, замахнулся, но зазвонил телефон на столе.

— Пошел с глаз моих! — и с силой отшвырнул того.

Валера ударился спиной о деревянную дверь и, шатаясь, пытался нащупать ручку. В глазах двоилось.

— Я… — начал он, но его никто не слушал.

— Пошел прочь! Ты — позор семьи Фраг. И не попадайся мне, пока не вернешь свое лицо!

Виктор прошел за стол и взял смартфон. Прежде чем ответить на звонок, добавил:

— И не дай бог, тебя в таком виде сфотографирует хоть один журналюга!

— Да, отец…

Валера вышел из кабинета, свесив голову.

* * *

Боб.

Парень вручную стирал свои носки в душевой мужского общежития. Время уже далеко за полночь, теперь здесь тихо, почти уютно и никто не мешает.

Весь день он пытался нащупать свой дар, понять чем именно обладает как «сверх», но так ничего и не вышло.

— А может… — Боб посмотрел на поток мутной воды из под крана. — Управление водой! Построение Водяного Элементаля!

Он направил ладонь на поток, но ничего не изменилось, вода как вода. Мельком увидел как нелепо выглядит в зеркале. Брюшко торчит из-под мокрой