Свергнутые - Агни Тлеющий

— Я не хотел ей навредить.

— Ты нынешний — не хотел, но не ты из прошлой жизни. — вздохнула Лена и продолжила. — Ты точно что-то натворил в одном из перерождений…

Я потупил на неё взгляд.

— Эй, лапуля, не надо так на меня озадаченно смотреть. Я ничего не помню из прошлых воплощений.

— Я, просто, думаю… Стоит ли тебя привязывать к батарее сразу после занятий, чтобы ты не попадал в неприятности? Или ты сможешь вести обычную школьную жизнь как полагается?

— Я проблем не ищу, они сами приходят. Всё что остаётся — решать их.

— М-м, вот как… В этом как раз и проблема, — телефон девушки провибрировал и она взглянула на экран. — Можешь хотя бы не так активно решать эти свои… проблемы?

— Ничего не обещаю. — улыбнулся я. — Так что, ко мне? Я как раз только заселился в свою комнату. Покажу тебе мужское общежитие. Познакомлю с котом, вы поладите.

Лена изогнула бровь со скепсисом и поднялась из-за стола.

— Мечтай в кулачок в своей комнатке, герой-любовник, а мне пора, — и высокомерно как какому-то пацану подмигнула и поторопилась на выход.

Вот же заладила… «герой-любовник».

Э?

И это нелепое сочетание слов пробудило в моей голове образ. Образ из прошлой жизни… Видения уже случались пару раз, но ничего особенного я в них не видел. Да и они забываются очень быстро, как мимолетные сны. А сейчас я вспомнил одного парня, которого часто называли «героем-любовником». Мы вместе с ним бились одно время как соперники, соревнуясь, кто быстрее станет сильнее. И черт, как же по нему сохли девчонки… Хах! Вот он был настоящим героем-любовником.

Вслух я, конечно, ничего не сказал, только улыбнулся приятным воспоминаниям.

— Если что, номер моей комнаты — 306! — крикнул я и Лене вслед.

Та махнула и вышла, после чего уже я сам отравился на выход, заплатив за обоих и оставив щедрые чаевые.

Почти последние мои деньги… Эх!

* * *

Административный корпус. Комната досуга «особых» учащихся.

Доктор Харлин Куин вошла в комнату досуга и застала Кристину за рисованием.

Она выглядела уже намного лучше. Взгляд прояснился, она больше не бормотала сто-то себе под нос.

Девочка сидела на инвалидном кресле у окна в общем зале. На холсте перед ней изображен красивый молодой брюнет. Глаза того залиты черным и из них клубится дым. Фон разрисован в багрово-черных тонах неряшливыми пятнами. Прям злодей злодейский. Такое явно не должна рисовать семилетняя девочка. Впрочем, Кристина — не просто девочка. Из-за своего дара она видела то, что многие взрослые не увидят за несколько жизней.

— Добрый вечер, Кристина, — поздоровалась доктор, подставила себе стул и присела напротив девочки, поправив белый халатик.

— Здравствуйте, — с улыбкой ответила та, выводя дым из глаз на портрете.

Вокруг них были и другие ученики, которые находились на обследовании либо на лечении в отделении психиатрии. В общий зал отпускают спокойных ребят, и предоставляют им досуг — настольные игры, книги, фломастеры и краски, иногда даже разрешают поиграть в приставку или просто посмотреть телевизор. Главное — чтобы все эти ребята были под круглосуточным присмотром.

Сейчас большинство учеников разбились на две группы. Одни общались, играя в «Манчкина», другие сидели с джойстиками и сражались в «файтинге» на приставке.

— Кого ты рисуешь? — поинтересовалась женщина, открывая свой блокнот.

— Я не знаю кто это, но я не могу выбросить его из головы.

— А что у него с глазами? — Харлин начала делать заметки в блокнот.

Кристина пожала плечами и, не отвлекаясь, ответила:

— Не знаю, я его так увидела в воображении.

— Это твое видение?

Девочка кивнула.

Харлин начала быстро писать.

— Как ты себя чувствуешь? Судя по показателям, тебе уже намного лучше? — спросила Харлин, через минуту.

Кристина молча кивнула.

Доктор подперла рукой подбородок, глядя в глаза ученице, затем перевела взгляд на портрет.

— Он немного похож на Семенова. Тебе не кажется? Может скулы и нос…

— Может быть… Это лицо появилось, когда я его коснулась на церемонии…

Харлин снова сделала пометки в блокнот.

— Может быть, ты помнишь ещё что-то? Какие у него способности? Или, например, слабые места?

Кристина аккуратно отложила кисточку, поправила ее, чтобы она лежала ровно по отношению к другим кистям, затем девочка повернула голову и посмотрела на женщину. Взгляд добрый и открытый, как и до приступа.

— А можно мне еще раз его коснуться?

— Я не думаю, что это хорошая идея, Кристин…

— Но…

Девочку прервал внезапный громкий крик из другой части комнаты:

— Фаталити! — какой-то парень из компании с игровой приставкой.

Вся банда начала улюлюкать, смеяться, вздыхать, нарушая тишину зала.

Харлин обернулась к ним:

— Ребята, тише! Вы здесь не одни! У вас есть еще полчаса, но если я еще раз отвлекусь, то вы отправитесь в палаты прямо сейчас!

— Простите!

— Извините!

Ребята начали тихо перешептываться.

Харлин повернулась обратно к девочке, и чуть было не упала со стула. Кристина подкатила свое кресло в упор к ней и смотрела прямо ей в глаза на расстоянии всего нескольких сантиметров. Доктор ощущала ее дыхание кожей лица.

— Ой! Ты меня напугала! — хохотнула она, отшатнувшись.

— Можно? — настаивала Кристина — Я очень хочу коснуться его еще раз. Мне это нужно.

Доктор пару секунд рассматривала лицо ребенка. В ее глазах была чистая и сильная надежда. Такая надежда, когда ты всем сердцем веришь во что-то и хочешь чтобы это произошло.

— Ну хорошо, я постараюсь это устроить… — Харлин сделала еще одну запись и поднялась со стула. — Могу я ненадолго взять твою картину?

— Только отдайте ее завтра утром, пожалуйста. Хочу посмотреть на нее под утренними лучами солнца и добавить несколько штучек.

Харлин кивнула.

— Обязательно. — и аккуратно взяла холст и повернулась ко всем в зале. — У вас двадцать минут, и спать! Завтра я спрошу у ночной смены как вы себя вели, так что без фокусов! Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, доктор Харлин! — ответили ребята хором.

Женщина вышла из общего зала с портретом в руке. Возможно, если Кристина просканирует Семенова во второй раз, то ей будет уже легче. Может быть, она сможет увидеть больше деталей о его предыдущей жизни и о его даре… Им нужно понимать с чем столкнулись.

* * *

Особняк семьи Фраг.

Валера сидел в позе лотоса, стараясь направить энергию на исцеление сигаретного ожога.

После потасовки с Семеновым у него немного обгорела бровь и остался небольшой след на лбу. Для любого сверха это даже не рана, на ее излечение