Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской - Елизавета Владимировна Соболянская

Медведев кивнул и велел дворнику выйти и встретить отряд быстрого реагирования, а сам принялся вязать кухарку тонкой веревкой, вынутой из кармана шинели. Тонкой-то тонкой, но взбудораженный произошедшим мозг Александры видел эту веревку отчего-то тревожно-красным цветом.

— Артефакт? — уточнила она, разглядывая искусную вязку из каких-то особых узлов на лодыжках и запястьях не то ведьмы, не то вампирши.

— Почти, — отозвался Медведев, потерявший пафосную невозмутимость строевого гвардейца. — Штатная антимагическая веревка. Входит в обязательное снаряжение особого отдела гвардии.

— Вот как, — Саша задумчиво посмотрела на прапорщика, а внутри сдавленно пискнула Шурочка и тут же обрушила на попаданку лавину информации.

Оказывается, особый отдел гвардии в этом мире — что-то вроде спецназа и телохранителей императорской семьи в одном флаконе. Талантливые сироты офицеров, чиновников, мелких аристократических родов отбирались в возрасте примерно десяти лет и отправлялись на обучение в кадетский корпус, гардемаринскую школу или даже пажеский корпус. Учились, тренировались, вели обычную жизнь детей, оторванных от дома. Но как-то (Шурочка не знала как, а в романах писали, что это делает лично императорский маг) среди всех детей, принятых “на казенный кошт”, выбирались те немногие, которые учились особо — в этом же корпусе, в этом же классе, но на два часа в день дольше.

Чему их учили и как, никто не знал, но перед окончанием учебного заведения молодому человеку предлагали пойти служить в особый отдел. При согласии он получал диплом того заведения, в котором учился, уезжал на год в “гранд-вояж”, “на вакацию к маменьке” или даже “к деду в деревню”, а после возвращения вливался в толпу молодых офицеров, ежегодно пополняющих гвардейские полки, караульные службы или внутренний штат дворцов.

Обывателю про особый отдел известно было мало. Только то, что “особисты” могли предъявить особый жетон с гербом и магией и получить любую помощь от любых подданных Российской империи.

Дальше из памяти Шурочки посыпалась романтическая чушь, которую Саша тут же отсекла. Романы — это одно, а жизнь — совсем другое. Медведева приставили к ней не просто так… Наверняка это проверка. Пусть мир за пределами аристократических гостиных кажется примитивным и простым, но магия, та самая магия, которая текла в жилах примерно десяти-пятнадцати процентов населения страны, меняла все.

У двери раздались шаги, и в прихожую быстрым легким шагом вошли сразу трое офицеров в черной форме.

— Прапорщик, — козырнул один из них, — вызывали?

— Вызывал! — Медведев поднялся спокойно, и Александра впервые заподозрила, что ее спутник совсем не прапорщик. Или прапорщик того полка, в котором полковником является сам император.

— Что произошло? — пока один офицер вел беседы с прапорщиком, двое других быстро распределились по комнате, как ртуть проникая во все углы. Вытащили в центр горничных, но при этом аккуратно обходили Александру, словно она стояла в заговоренном круге.

— Госпожа Пешкова назначена директрисой будущей школы для благородных девиц герцогини Ольденбургской, — как-то слишком издалека начал Медведев. — По приказу его светлости сегодня переезжает в это здание. Среди прислуги обнаружена женщина с измененным средоточием. Вампир. Есть подозрения, что прежние хозяева дома и все его обитатели пострадали.

Пока Медведев говорил, вновь прибывшие не стояли на месте — что-то вокруг жужжало, летало, скрипело и мигало, опять-таки аккуратно обходя Александру по большой дуге. Женщина задумалась, почему так, и тут же сообразила.

Школа для одаренных детей! Особая служба наверняка будет за ней присматривать. Конфликты с директрисой не нужны — они будут мешать работе. А вот если наладить контакт, то среди одаренных простолюдинок и бастардов можно отыскать жемчуг. И… подготовить новых сотрудниц для особого отдела?

Наверняка ведь они испытывают нехватку кадров. Дочь князя или графа не пошлешь соблазнять нужного человечка или устраивать громкий скандал с “медовой ловушкой”. А вот барышни попроще, но воспитанные как дворянки…

Александра поморщилась и мысленно сделала себе галочку — поговорить с герцогиней. Все эти особые отделы, конечно, хороши, когда они тебя защищают, а не когда используют. Если у “особистов” есть планы на ее подопечных — пусть гарантируют пенсию! И медицину! И… тихое местечко после отставки! Да!

Глава 11

Особисты испарились так же тихо, как появились.

Кухарку забрали с собой, горничным и дворнику выдали по флакону какого-то зелья, буркнув, чтобы принимали по капле в день целый месяц, а то “ломать начнет”, и захлопнули за собой дверь.

— Что ж, — Александра отмерла, — девушки, что есть на кухне из еды? Проверьте, накройте для нас с прапорщиком чай в моей гостиной. Мебель уже подняли в комнату?

— Нет! — пискнула одна из бледных горничных. — Кла… кухарка велела поставить все под лестницу!

— Очень плохо, — вздохнула Саша. — Значит, вы, любезнейший, сейчас же найдете себе помощников и поднимете мебель в комнату. Девушки, чай накройте в кабинете директора, после чего протрите всю новую мебель щелоком, обработайте мастикой и заправьте кровать. Я поднимусь позже, скажу, что и как передвинуть.

Отдав распоряжение, девушка повернулась к прапорщику:

— Господин Медведев, я очень благодарна вам за помощь. Вы не откажетесь выпить со мной чаю? Хотелось бы кое-что обсудить.

— Благодарю вас, госпожа Пешкова, не откажусь! — щелкнул каблуками прапорщик, вновь превращаясь в обычного служаку.

Кстати, веревку ему не вернули, но выдали замену — такой же непривлекательный моток бечевки, который прапорщик сунул в какой-то незаметный карман.

Горничные управились быстро: принесли в кабинет сразу два подноса — один с двумя чайниками, чашками и блюдцами, второй с небольшим перекусом. Пост накладывал, конечно, ограничения — сушки, сухари, изюм, финики, малюсенькая розетка с вареньем и мисочка с медом. Сразу было видно, что сахар здесь дорог, а мед вполне доступен по цене.

Медведев накрытый стол оценил и задумался.

— Полагаете, кухарка припрятала где-то часть драгоценностей, украденных у прежних хозяев? — легко спросила Александра, берясь за чайник.

Сели они за чайный столик, оставив тяжеловесный “хозяйский” письменный стол в стороне.

— Ее светлость не останавливалась в этом доме, — Медведев кивнул на поданные постные лакомства, — но этот сорт баранок из крупитчатой муки с кусочками цукатов продают в дорогих кондитерских, а не в обычных булочных. Сухари с изюмом и посыпкой из жженого сахара… Такие подают в очень богатых домах.

Александра кивнула:

— Вы пришли к выводу, что кухарка воровала у хозяев, а я думаю, что не только.

— Как вы