Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого - Отто Хинце

итоге банкротством. В 1711 году прусский король Фридрих I вынужден был сделать компанию государственной; сам он считал это предприятие химерой и вскоре продал все активы голландцам за 72 тысячи дукатов. Еще в 1884 году немецкие моряки, проплывая вдоль гвинейского берега, видели остатки старого форта[13]...

Но вернемся в 1684 год, когда внешняя политика Бранденбурга совершила очередной поворот. В конце этого года началось сближение с Нидерландами, которыми правил племянник Фридриха Вильгельма, Вильгельм III Оранский. Курфюрст отказался от надежды добиться своих целей в союзе с Францией; теперь он считал необходимым противостоять французской гегемонии. 23 августа 1685 был подписан союзный договор. Фридрих Вильгельм пока еще не собирался окончательно рвать с французами, потребовавшими от него объяснений по поводу заключенного соглашения.

Развитие ситуации ускорила отмена в том же году Нантского эдикта[14]. Узнав об этом, курфюрст 8 ноября опубликовал Потсдамский эдикт, представив убежище и множество привилегий всем бежавшим из Франции гугенотам. При этом Фридрихом Вильгельмом руководило не только желание помочь единоверцам, но и стремление привлечь в свое княжество умелых, обеспеченных и образованных людей. В результате к 1700 году в Бранденбург приехало около 20 тысяч «беженцев» и практически в каждом крупном городе появилась французская колония. Эта иммиграция оказала большое позитивное влияние на развитие курфюршества, особенно в сфере ремесла и мануфактур. Именно гугеноты придали необходимый импульс местной промышленности, позволив реализовать амбициозные проекты курфюрста.

Конечно, такой шаг Фридриха Вильгельма вызвал негативную реакцию в Париже. Потсдамский эдикт был воспринят здесь как недопустимое вмешательство во внутренние дела Франции. Курфюрста, в свою очередь, это заставило еще активнее искать соглашения с императором. Переговоры начались уже весной 1685 года; 4 января 1686 года был заключен договор, по которому Фридрих Вильгельм обязался направить 7 тысяч солдат против турок в обмен на ежегодные субсидии в 150 тысяч талеров. Вскоре после этого бранденбургский корпус отличился при взятии Офена.

Несмотря на заключенное соглашение, отношения Вены и Берлина продолжали оставаться сложными. Главным препятствием был «силезский вопрос»: курфюрст требовал вернуть ему Егерндорф и еще ряд территорий, а император даже не думал о подобных уступках. В конце концов, ввиду ухудшения отношений с Францией, Фридрих Вильгельм отказался от своих требований и просил только небольшой округ Швибус, населенный протестантами. В Вене, однако, не были настроены уступать хоть пядь земли, и переговоры зашли в тупик. Спасти положение смог императорский посланник в Берлине барон фон Фридаг: он в глубокой тайне заключил с наследником престола соглашение, в соответствии с которым после смерти Фридриха Вильгельма Швибус должен был быть возвращен императору. После этого австрийцы с легким сердцем уступили спорный округ, и 22 марта 1686 года был заключен секретный оборонительный союз сроком на 20 лет. Курфюрст обязался помогать императору при защите Империи, выступить на его стороне в вопросе испанского наследства[15], поддержать эрцгерцога Иосифа на будущих выборах императора, а также отказаться от всех претензий на Силезию. Взамен император обещал способствовать приобретению курфюрстом Восточной Фризии и выплачивать 100 тысяч гульденов ежегодно (в случае войны эта сумма автоматически увеличивалась).

Поворот во внешней политике Берлина совершился. Французская партия при дворе оказалась отодвинута на второй план. Главным советником монарха стал Пауль фон Фухс, считавший необходимым укреплять союз с императором и Нидерландами. 20 февраля 1686 года Бранденбург даже заключил соглашение со Швецией. Фридрих Вильгельм формально остался в стороне от Аугсбургской лиги[16], чтобы преждевременно не навлечь на себя гнев Людовика XIV. Однако его отношения с Нидерландами становились все более близкими, и он был посвящен в планы Вильгельма III занять английский престол.

В последние годы жизни курфюрст страдал от множества недугов. Проблемы с сердцем преследовали его долгое время и стали, по всей видимости, непосредственной причиной его смерти. К этому добавлялись постоянные заботы о престолонаследии. Вторая супруга Фридриха Вильгельма, Доротея, родила ему семерых детей. Уже в 1660-е годы курфюрст планировал отдать своему второму сыну Хальберштадт, а третьему — Лауэнбург и Бютов. Позднее, поддавшись уговорам супруги, он в завещании выделил определенные территории всем своим сыновьям, хотя и не сделал их полностью суверенными правителями. Все важнейшие полномочия, такие, как командование армией и руководство внешней политикой, должны были остаться в руках следующего курфюрста. Однако и его братья получали значительную власть, распоряжаясь всеми внутренними делами своих владений.

Это завещание ставит перед нами вопрос о том, действительно ли Фридрих Вильгельм видел свою цель в создании унитарного, централизованного государства. Ответ на этот вопрос, видимо, будет отрицательным, ведь иначе невозможно объяснить, как он согласился своими руками разрушить дело всей жизни. Да, он хотел единства своих владений — но не в современном смысле; в его сознании большую роль еще играли старые представления и привычки.

Завещания 1680 и 1686 годов были тайными; неизвестно, знал ли о них Фридрих, наследник престола. В любом случае, отношения будущего курфюрста с мачехой никогда не были блестящими. Фридрих даже подозревал, что Доротея хочет лишить его наследства в пользу собственного старшего сына. После того как младший сын Луизы, маркграф Людвиг, умер в 1687 году, при дворе пошли слухи о том, что он был отравлен мачехой. Невозможно отделаться от ощущения, что и Фридрих Вильгельм предпочел бы передать престол старшему сыну от второго брака, сильному и здоровому. Монарх был также далеко не в лучших отношениях с супругой своего наследника, ганноверской принцессой Софией Шарлоттой. В 1687 году дело дошло до открытого разрыва; Фридрих с супругой отказались возвращаться из Карлсбада в Берлин, отправившись вместо этого в Ганновер. Фридрих Вильгельм был вне себя от ярости. Ссору с трудом удалось уладить ландграфу Гессен-Кассельскому, и осенью того же года принц вернулся домой. Отношения с отцом улучшились, курфюрст стал посвящать своего наследника в тайны большой политики.

Фридрих Вильгельм лично занимался государственными делами до самого конца жизни. 7 мая 1688 года он в последний раз собрал заседание Тайного совета, попрощался со своими советниками и еще раз озвучил главные интересы Бранденбурга. После этого он дал последние наставления принцу Фридриху. Утром 9 мая курфюрст скончался в кругу семьи.

Фридрих Вильгельм стал первым Гогенцоллерном, игравшим поистине европейскую роль. Его государство было все еще невелико, как и ресурсы, находившиеся в распоряжении монарха. Определять судьбу Европы, подобно Густаву Адольфу, Ришелье или Кромвелю, он не мог.

Однако это не мешало ему обладать выдающимся характером, энергией и честолюбием, предприимчивостью и гибкостью, которые выделяли его из ряда посредственностей — его предшественников на троне. Ему не раз приходилось лавировать, но он никогда не терял из виду интересы