Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого - Отто Хинце

Фризию. Кроме того, бранденбургские представители на переговорах объявили, что притязания Берлина на силезские герцогства также восстанавливаются в полном объеме. Император пока еще не соглашался на коронацию курфюрста, но хотя бы официально признал его статус как герцога Пруссии.

После Рисвикского мира отношения между Берлином и Веной резко ухудшились; дело дошло даже до отзыва посланников. Советники предлагали Фридриху III объявить себя королем по инициативе прусских сословий, не обращая внимания на реакцию других держав. Однако курфюрст все еще считал согласие императора необходимым. Переговоры затягивались, и этим решили воспользоваться иезуиты, активно действовавшие в тот период в немецких княжествах. Патер Бота, один из приближенных супруги Фридриха III и бывший духовник Яна Собеского, написал в конце 1700 года меморандум, предлагая курфюрсту содействие папы в обретении королевской короны в обмен на религиозную реформу, которая, по сути, приблизила бы княжество к католической вере. При этом он опирался на популярные среди интеллектуалов того времени идеи воссоздания единой христианской конфессии.

Однако ни курфюрст, ни его супруга не питали особых симпатий к католицизму. Фридрих III вообще был человеком не слишком религиозным, его больше занимала светская философия французского или голландского образца. В конце концов и сам Бота понял, что из его плана ничего не выйдет.

Причиной того, что переговоры наконец сдвинулись с мертвой точки, стала международная ситуация. Приближался большой конфликт из-за испанского наследства, и 16 ноября 1700 года в Вене был заключен союзный договор между императором и курфюрстом. Последний обязался направить на помощь Австрии 8 тысяч солдат в обмен на 150 тысяч гульденов субсидий. Кроме того, курфюрст обязался голосовать за Габсбургов на следующих выборах императора, получив заветное разрешение возложить на свою голову королевскую корону.

Естественно, Фридрих III поспешил воспользоваться достигнутым соглашением. 18 января 1701 года в Кёнигсберге с большой помпой состоялась его коронация. Днем раньше был основан орден Черного Орла — прямая отсылка к геральдической символике Тевтонского ордена, которому некогда принадлежала Пруссия. На церемонии курфюрст собственноручно возложил на свою голову корону, причем сделал это не в церкви, а в одном из покоев своего замка. Только после этого он вместе с супругой отправился в храм и принял помазание как король Фридрих I. Смысл этого жеста заключался в том, что он подчеркнул независимость светской власти от Церкви.

Стоимость церемонии оказалась весьма высокой, особенно с учетом слабости бранденбургских финансов. На коронацию был собран чрезвычайный налог в размере почти полумиллиона талеров. Видеть в этом празднестве лишь удовлетворение личного тщеславия было бы, впрочем, не совсем правильно; повышение ранга правителя было в тогдашней ситуации политической необходимостью. Оно позволило, в частности, сделать еще один шаг на пути к формированию централизованного абсолютистского государства.

Против коронации курфюрста возражал папа, и в Риме вплоть до 1787 года прусского короля официально называли маркграфом Бранденбурга. Но никто из остальных монархов не выдвинул серьезных возражений. Главным помощником курфюрста при реализации этого проекта был Иоганн Казимир Кольбе фон Вартенберг, поступивший на бранденбургскую службу в 1699 году. Довольно быстро он занял должность обер-камергера и стал играть при дворе ключевую роль. О многом говорит тот факт, что он единственный получил орден Черного Орла сразу же после его создания (если не считать принцев крови). С 1702 года он фактически играл роль главы правительства. Большой проблемой, однако, было то, что Вартенберг являлся по природе своей скорее придворным, нежели государственным деятелем. Он умело манипулировал королем, однако сам находился под каблуком у жены, жадной и тщеславной особы, выбившейся «из грязи в князи». Именно она стала центром интриг, которые в конечном счете грозили падением ее супругу.

Расходы двора быстро росли, и государственные финансы пришли в расстройство. В сфере управления доменами Тайная придворная палата была оттеснена на второй план вновь созданным органом, так называемой Верховной дирекцией доменов. Нетрудно догадаться, что во главе последней стоял лично Вартенберг. Его правой рукой был гофмаршал граф фон Зайн-Виттгенштейн, человек лишенный каких бы то ни было способностей и всецело зависевший от своего покровителя. Военными делами заправлял граф фон Вартенслебен. Об этих трех деятелях в Берлине говорили как о «тройном В». Благодаря их усилиям прежний строгий порядок в государственных делах окончательно канул в прошлое.

В этой ситуации возник проект, который при другом правительстве мог бы иметь самые благоприятные последствия. Речь шла о передаче доменов в наследственную аренду небольшими частями. Это позволяло создать новый социальный слой мелких и средних арендаторов, по большей части незнатного происхождения. Государство, в свою очередь, получило бы источник стабильных финансовых поступлений. Именно это побудило Вартенберга и Ваттгенштейна взять дело реформы в свои руки и энергично лоббировать проект. В результате хороший план был испорчен ужасной реализацией. В результате многочисленных злоупотреблений недовольство арендаторов и местных чиновников было всеобщим, а поступившие деньги оказались бездарно растрачены на нужды двора.

Когда провал реформы стал очевидным, ее противники, включая наиболее квалифицированных чиновников старой школы, перешли в наступление. Их возглавлял тайный советник Богислав фон Камеке, громко предупреждавший о грозившей опасности. Он боялся, что владения короны окажутся фактически потеряны. В это время стали очевидными и другие последствия правления «трех В». В 1708 году сгорел город Коссен и король распорядился направить на его восстановление 70 тысяч талеров из специального «погорельческого фонда». Однако внезапно выяснилось, что фонд пуст, Виттгенштейн уже потратил его на другие цели. Примечательно, что король на протяжении двух лет был не в курсе произошедшего.

Окончательно похоронил режим «трех В» голод 1710 года. За необычайно холодной зимой в Восточной Пруссии последовала эпидемия чумы, распространившаяся и на соседние провинции; последний удар был нанесен неурожаем. Люди умирали тысячами, государственные доходы резко упали. Происходящее долго скрывали от короля, но в конечном счете он не мог не узнать правду. 1 ноября 1710 года Тайная придворная палата в своем меморандуме обвинила во всем происходящем существующую систему администрирования в целом и Виттгенштейна в частности. Началось расследование, в ходе которого вскрылись многочисленные злоупотребления. Виттгенштейн, поняв, что оправдаться не получится, просил король смилостивиться. В конечном счете, он был вынужден заплатить огромный штраф и приговорен к изгнанию из Пруссии. Это было началом крушения всего режима. Вартенберг продержался ненамного дольше; в последний день 1710 года король порвал со своим любимцем. Правда, отставка носила почетный характер: Вартенбергу выплачивалась солидная пенсия, и он спокойно удалился в свои поместья.

Бразды правления взяли в руки противники Вартенберга, давно ждавшие этого момента. Им удалось добиться ликвидации Верховной дирекции доменов, отменить систему наследственной аренды и в целом восстановить прежний порядок. Главой Тайной придворной палаты стал в 1711