Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого - Отто Хинце

закончилась навсегда. В начале XVIII века сословия могли оказывать только пассивное сопротивление реформам, однако и оно в конечном счете было сломлено. Именно Фридриху Вильгельму I принадлежат знаменитые слова: «Я разрушу авторитет юнкеров; я достигну своей цели и сделаю свой суверенитет незыблемым, как бронзовая скала». Ландтаги окончательно исчезли, сословные органы на местах были подчинены централизованному бюрократическому аппарату.

Рука об руку с централизацией шагала и унификация разнородных владений Гогенцоллернов. Основными институтами, обеспечивавшими единство государства, были армия и бюрократический аппарат. Уже в августе 1713 года был издан закон, по которому все владения королевского дома объявлялись нераздельными и неотчуждаемыми. Это в равной степени касалось и королевских доменов, и государства в целом. Прусская монархия окончательно перестала быть личной унией и превратилась в централизованное государство.

Переход к абсолютизму был вызван не прихотью короля, а суровой необходимостью. Утвердиться на европейской арене имели шанс только мощные государства с сильной армией. Предшественники Фридриха Вильгельма I еще не могли содержать внушительную армию за свой счет; только этот король смог обеспечить самостоятельное финансирование военной машины, которая могла бы играть значимую роль в Европе. Пруссия впервые оказалась в состоянии вести войну без иностранных субсидий, руководствуясь только своими собственными интересами.

Фридрих Вильгельм I довел численность армии мирного времени до 80 тысяч человек. При этом ему удавалось не только полностью обеспечивать ее всем необходимым, но и сводить бюджет с профицитом, формируя денежные запасы на случай войны. В результате Пруссия не только не согнулась под тяжестью военных расходов, но благодаря порядку, экономии и качественному управлению существенно продвинулась в своем экономическом развитии. Ускорению последнего король уделял много внимания — повышение благосостояния подданных было критически необходимо ему для увеличения налоговой базы. Государственный интерес был путеводной звездой всей экономической и культурной жизни государства, которое в ту эпоху уместно сравнить с античной Спартой.

Фридриха Вильгельма I можно по праву считать создателем прусской армии. Не только потому, что он придал ей внушительные размеры, но и потому, что он создал традицию железной дисциплины и неустанной муштры, необходимой для наемной армии. Сперва он провел чистку офицерского корпуса от всевозможных авантюристов и лиц с сомнительной репутацией. Он перестал назначать офицерами иностранцев и привлек на службу, порой принудительно, сыновей прусских дворян. Хотя поместья в 1717 году были окончательно превращены в частную собственность дворян, это не означало отмены вассальных отношений. Напротив, контроль над дворянами усилился, были заведены специальные таблицы с информацией о том, чем занимается каждый из них и его дети. Фридрих Вильгельм I запретил им наниматься на службу в иностранные армии, что ранее было распространенной практикой. Младшие сыновья обязаны были в качестве «юнкеров» вступать в королевскую армию. Чтобы бедные дворяне могли дать своим детям соответствующее образование, король основал кадетский корпус в Берлине, выпускники которого пополняли ряды его войска.

Помимо военного значения, эта система имела и политическое, поскольку благодаря ей устанавливался тесный контакт между дворянством и армией. Фрондирующие помещики из разных провинций становились верноподданными, которые гордились тем, что служили монарху. Изменился дух офицерского корпуса, который сам стал заботиться о чистоте своих рядов. У офицеров возникло чувство принадлежности к единой корпорации — первому сословию в государстве. Сам король чувствовал себя в первую очередь офицером, с 1725 года он постоянно носил униформу и тем самым подавал пример, которому последовали многие европейские монархи. Чувство долга в офицерском корпусе он также воспитывал собственным примером. Все офицеры теперь назначались лично королем и приносили ему присягу на верность.

Основным источником пополнения рядового состава армии оставалась вербовка добровольцев, многие из которых были иностранцами. Этим по-прежнему занимались капитаны, командовавшие ротами и не гнушавшиеся порой грязными методами. Однако с конца XVII века все больший размах стала постепенно приобретать рекрутская повинность; первый набор был осуществлен в 1693 году. Качество рекрутов тогда оказалось не лучшим, и этот опыт не стали возобновлять вплоть до 1711 года. В королевских доменах с 1704 года подданные должны были служить в ополчении, но одним из первых шагов Фридриха Вильгельма I на престоле стал роспуск этой нежизнеспособной структуры.

Рост армии неизбежно приводил к увеличению потребности в солдатах, и вербовка внутри страны осуществлялась все более жесткими, порой насильственными методами. Доходило до того, что помещики изгоняли вербовщиков из своих владений с оружием в руках, а молодые люди покидали страну. Королевским эдиктом 1714 года насильственная вербовка была запрещена, но его целью было скорее успокоение жителей Пруссии, чем реальная борьба со злоупотреблениями. В 1721 году новым эдиктом Фридрих Вильгельм I вообще запретил забирать своих подданных в армию, если они имели определенное место жительства.

Выполнять эти условия было все труднее: вербовка за рубежом сталкивалась с возрастающими сложностями, а армии требовались солдаты. В результате начало стихийно формироваться нечто вроде воинской повинности, которая затрагивала беднейшие слои населения, в первую очередь сыновей крепостных крестьян. Этому способствовала и практика отправки солдат в длительные отпуска — находиться в своих ротах они были обязаны только в течение двух весенних месяцев, а в остальное время могли работать в своей деревне. Капитанам это было особенно выгодно, поскольку жалованье ушедших в такой отпуск солдат они присваивали.

В конечном счете король узаконил сложившуюся систему в 1733 году, разделив государство на так называемые кантоны — округа, на территории каждого из которых находилось примерно по пять тысяч домов. Каждый кантон служил для пополнения определенного, приписанного к нему полка. Целью этой системы было в первую очередь исключить конфликты и конкуренцию между вербовщиками разных полков. Кроме того, она позволяла более или менее равномерно распределить груз вербовки по всей стране.

Система кантонов еще ни в коей мере не являлась системой всеобщей воинской повинности, которая была введена в Пруссии только в 18131814 годах. От солдатской службы были полностью освобождены все высшие сословия, а позднее сделаны исключения для городов и даже целых областей. Набор солдат исключительно из крестьян был важен с точки зрения военной дисциплины. В армии существовали те же сословные отношения, что и в деревне: крепостные повиновались дворянам. Армия являлась государством в государстве, полностью подчиненным монарху, с особыми законами и полицией. Даже отправившись в отпуск, солдат оставался подотчетен своему полку, а не помещику. Он чувствовал себя в первую очередь подданным короля, а не землевладельца.

Фридрих Вильгельм I не только был организатором армии, но и внес большой вклад в систему ее подготовки. Он лично муштровал свой полк в Потсдаме. В основе прусского военного искусства лежала обычная для того времени линейная тактика — солдаты, выстроившись тремя длинными шеренгами, должны были двигаться на противника,