Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого - Отто Хинце

сильнее Фридрих Вильгельм I стал опасаться, что сын не оправдает его надежд, станет пропащим человеком и погубит свое государство. Отец считал, что принц платит черной неблагодарностью за его любовь и заботу. Сам Фридрих в то же время был уверен, что отец попросту ненавидит его, тем более что король не раз бил его в присутствии придворных и даже слуг. Эти унижения оставили глубокий след в душе принца.

Королева тем временем строила честолюбивые династические планы. Старшую дочь Вильгельмину она стремилась выдать замуж за наследника английского престола. Английские родственники, в свою очередь, хотели обручить свою принцессу Амалию с Фридрихом. Несмотря на неприязнь к английскому двору, Фридрих Вильгельм I был в целом не против. В 1725 году все казалось уже на мази, но последовавшие изменения во внешней политике Берлина перечеркнули эту комбинацию. Зекендорф и Грумбков прилагали все усилия, чтобы окончательно разрушить проект «английского брака». Сторонники и противники проекта плели при берлинском дворе хитроумные интриги, не гнушаясь для достижения цели никакими средствами. И в Лондоне, и в Вене хотели видеть прусскую армию на своей стороне; дети Фридриха Вильгельма I стали заложниками этой большой дипломатической игры. Кронпринц Фридрих уже мечтал о своем браке с английской кузиной; вместе с матерью он вступил в контакт с английским и французским посланниками. Фридрих Вильгельм I как раз в это время опасно заболел, и в Париже уже строили планы на случай его смерти.

В 1730 году по инициативе королевы из Лондона прибыл чрезвычайный посланник, сэр Чарльз Готэм. В его задачи входило уладить конфликт с Ганновером и договориться о династическом браке. Он предложил сделать Амалию после заключения брака наместницей в Ганновере; именно там поселились бы принц Фридрих со своей женой. Фридрих Вильгельм I оказался в сложном положении, не желая отказываться от союза с императором и в то же время мечтая о распространении своего влияния на Ганновер. Некоторое время он колебался; однако решающую роль в итоге сыграли недоверие к сыну и необузданный темперамент короля, усугубленный недугами. Фридрих Вильгельм I заявил посланнику, что готов выдать свою дочь за принца Уэльского, однако время для женитьбы его сына еще не пришло. Готэм, в свою очередь, настаивал на том, что оба брака могут состояться только одновременно. Его поддерживал и Фридрих, заявивший, что женится на Амалии — или останется холостяком навечно. На последней аудиенции в июле 1730 года Готэм окончательно рассорился с королем и отбыл в Лондон.

Вскоре после отъезда британца Фридрих Вильгельм I предпринял путешествие по южногерманским княжествам. Он хотел провести переговоры с рядом монархов и сдвинуть с мертвой точки вопрос герцогства Берг. Кронпринца он взял с собой, и Фридрих решил воспользоваться этим, чтобы предпринять давно запланированную попытку сбежать от отца. Принц хотел добраться до Англии, где были в курсе его планов и снабдили его деньгами. Побег должен был состояться в ночь на 4 августа, когда король со своей свитой расположился на ночлег в деревне Штейнфурт неподалеку от Мангейма. Однако паж, которому было поручено подготовить лошадей, в порыве раскаяния рассказал монарху обо всем.

Для кронпринца начались трудные времена. Отец объявил его дезертиром и предал военному суду, который состоялся в Кёпенике. Поскольку побег не удался, генералы заявили, что состав преступления отсутствует, а осуждать намерения принца они не полномочны. Самому Фридриху хватило ума на допросах избегать любых высказываний, которые могли бы еще более осложнить его положение. Миф о том, что король хотел казнить своего сына и только вмешательство императора помешало ему, не соответствует действительности. Фридрих Вильгельм I лишь некоторое время раздумывал о том, чтобы лишить принца наследства, однако Фридрих избежал этой участи, полностью подчинившись воле отца. Письмо императора пришло лишь тогда, когда кризис уже миновал.

Более печальной оказалась участь доверенного лица Фридриха, помогавшего ему при подготовке побега, — лейтенанта фон Катте. Он был обвинен в преступлении против короля, приговорен к смерти и казнен под окнами той камеры в Кюстрине, в которой кронпринц ожидал решения своей судьбы. Фридрих вынужден был наблюдать казнь своего друга и упал в обморок. Тем не менее, полгода спустя он окончательно примирился со своим отцом.

Эти события наложили неизгладимый отпечаток на характер кронпринца. Он мог рассчитывать только на свои силы и был в итоге согнут, но не сломлен. Его склонности и убеждения не изменились, как бы ни хотел этого строгий отец. Но он стал дипломатом; его гибкость, способность адаптироваться к ситуации прошла первую жестокую проверку. Внешне принц полностью подчинился воле отца — в любом случае, он ничего не мог ей противопоставить. Он научился принимать во внимание реальный расклад сил и действовать в тех рамках, которые были ему назначены.

Вернув себе расположение отца, Фридрих некоторое время работал на чиновничьих должностях в различных органах управления. Целью этой стажировки было знакомство с внутренним устройством государства. Только на данном этапе принц начал постигать интересы и потребности королевства. Проект «английского брака» был, конечно же, похоронен окончательно. Фридрих Вильгельм I решил подыскать своему сыну не столь блестящую невесту из числа немецких принцесс. Вильгельмина была против своей воли выдана в 1731 году за маркграфа Байрейтского — этот брак оказался в итоге крайне несчастливым. Два года спустя Фридриха точно так же женили на Елизавете Кристине Брауншвейг-Бевернской. Принц не испытывал к своей молодой жене ни малейшей симпатии, а необходимость подчиниться отцовской воле внушила ему глубокое отвращение к этому браку.

Драма вокруг побега Фридриха окончательно разрушила отношения Берлина с Парижем и Лондоном. Большая европейская война, однако, не состоялась. В 1731 году Карл VI решил уступить и отказаться от планов создания Остендской компании в обмен на гарантии Прагматической санкции со стороны Англии. После этого в Вене утратили интерес к союзу с Пруссией и не собирались оказывать Фридриху Вильгельму I никакой поддержки в вопросе герцогства Берг.

Европейскую войну, однако, удалось отложить, но не избежать ее. Поводом для конфликта стал вопрос о польском наследстве. После смерти Августа II в 1733 году на польский престол претендовали два кандидата: Станислав Лещинский, которого поддерживала Франция, и саксонский курфюрст Август III, кандидат русских и австрийцев. Пруссия пыталась сыграть на переговорах значимую роль, однако ни одна из сторон не была в этом заинтересована. Император даже отклонил предложенную ему помощь в виде 50-тысячной армии, заявив, что нуждается лишь в 10-тысячном корпусе. Фридриха Вильгельма I эта ситуация возмутила до глубины души, однако он ничего не мог с ней поделать.

В 1734 году на рейхстаге в Регенсбурге Империя объявила войну Франции. Фридрих Вильгельм I отправился на театр военных действий вместе со своим сыном.