Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого - Отто Хинце

Принципиальное решение он уже принял самостоятельно. Подевильс предложил для начала попытаться добиться своего мирным путем, вступив с Веной в переговоры. Но Фридрих II рассуждал иначе: он был уверен, что надо сначала оккупировать Силезию, а уж потом садиться за стол переговоров.

Общая ситуация, казалось, благоприятствовала этой смелой операции. Бавария и Саксония выдвинули притязания на наследство Габсбургов. Большой конфликт маячил на горизонте; казалось, Австрию постигнет та же судьба, что и Испанию 40 лет назад. Ни в военном, ни в финансовом отношении Вена не была готова противостоять европейской коалиции. Карл VI возлагал все надежды на Прагматическую санкцию, которая в решающий момент оказалась лишь бесполезным куском бумаги. Фридрих II мог с уверенностью рассчитывать на то, что либо Париж, либо Лондон поддержит его. Российского вмешательства он не опасался: императрица Анна скончалась через 8 дней после смерти Карла VI, и сложная проблема престолонаследия ограничивала дееспособность Петербурга на международной арене.

Оккупация Силезии, в которой практически не было австрийских войск, оказалась легкой прогулкой. 12 декабря Фридрих II принял участие в маскараде в Берлине, а утром следующего дня отправился к 20-тысячной армии, сосредоточенной между Франкфуртом и Кроссеном. В Силезии его повсюду с восторгом встречали местные протестанты, а католиков он успокоил, пообещав им абсолютную веротерпимость. Единственная крепость, оказавшая сопротивление — Глогау — была блокирована 8-тысячным корпусом. 3 января король торжественно вступил в Бреслау, который жители сдали ему без боя.

Одновременно были начаты переговоры в Вене. Фридрих II потребовал Силезию, пообещав взамен помощь Марии Терезии в утверждении ее прав на остальную часть наследства Габсбургов и в избрании ее супруга императором. В Вене далеко не все выступали за то, чтобы отклонить прусские предложения; к числу сторонников компромисса относился и супруг Марии Терезии — Франц Лотарингский. Однако 23-летняя королева, силой духа намного превосходившая супруга, наотрез отказалась от любого соглашения. Она ничего не знала о двуличной австрийской политике прошлых лет и чувствовала, что правда на ее стороне. Ее главной опорой был один из приближенных отца, Бартенштейн, преданный слуга дома Габсбургов и заклятый враг пруссаков.

В Бреслау Фридрих II узнал, что его предложение отклонено. Теперь начиналась настоящая война. Именно в эти годы мы можем наблюдать стиль, характерный для всех кампаний Фридриха Великого: не затягивая боевые действия, наносить противнику быстрые и мощные удары и как можно скорее заключить с ним мир. Король прекрасно знал, что ресурсов Пруссии просто не хватит на долгую войну. Деньги, которыми он располагал, представляли собой накопления за множество мирных лет, и две кампании могли их полностью истощить. Несмотря на напряжение всех сил, собственные ресурсы Пруссии были невелики, а на иностранные займы рассчитывать не приходилось. Пополнение армии в военное время являлось еще более сложной задачей, чем в мирное; главными козырями прусских солдат были дисциплина и тактическая подготовка, а Фридрих II знал, что дисциплина со временем падает. Все эти соображения толкали его к тому, чтобы как можно быстрее достичь своей цели.

Общая политическая ситуация, казалось, становилась все менее благоприятной. Переговоры с Францией пока не привели ни к какому итогу; англичане сделали ставку на союз с Австрией и собирались создать против Пруссии большую коалицию. Саксония и Ганновер были заинтересованы в том, чтобы поживиться за счет Берлина; к англичанам, как обычно, примкнули и голландцы. Даже Россия, казалось, была теперь готова вмешаться в происходящее на стороне Австрии; проавстрийски настроенный министр Остерман играл в Петербурге ключевую роль. Фридрих II уже готовился к борьбе с этой коалицией, когда в Ганновере неожиданно решили отказаться от войны. Главная угроза для Пруссии миновала.

10 апреля 1741 года в Силезии состоялась первая значимая битва — сражение при Мольвице. После взятия Глогау в марте прусская армия растянулась в тонкую линию, пытаясь прикрыть всю Силезию. Тем не менее, австрийскому фельдмаршалу графу Нейпергу удалось с 14-тысячным войском незаметно преодолеть перевалы в Судетах и захватить крепость Нейсе. Его дальнейшее наступление в Силезии грозило расколоть прусскую группировку пополам. Именно этому и хотел помешать Фридрих II. При Мольвице в упорном бою он смог победить своего противника.

Король сам планировал это сражение, однако лавры победителя принадлежали не ему, а фельдмаршалу Шверину. Под ударом превосходящей австрийской кавалерии пруссаки дрогнули, сражение казалось проигранным, король по настоянию своих офицеров бежал в Оппельн и едва избежал плена. Тем временем Шверину удалось, опираясь на храбрость и дисциплину прусской пехоты, восстановить положение, перейти в наступление и заставить противника очистить поле боя. Угроза окружения прусской группировки в Верхней Силезии миновала, но Глац и Нейсе остались в руках австрийцев.

Важнее, чем стратегические последствия этой победы, был ее политический эффект. 5 июня 1741 года в Бреслау был заключен прусско-французский союз. Сражение при Мольвице позволило «партии войны» в Париже взять верх. Французы пообещали энергичную поддержку баварскому курфюрсту, претендовавшему на императорский престол, и оказали давление на шведов, побуждая их вступить в войну с Россией. Прусский король получил гарантии приобретения Нижней Силезии с Бреслау (а большего он и не требовал), отказавшись взамен от своих притязаний на Юлих и Берг. Французы обещали направить в Баварию 40-тысячную армию и сдерживать Голландию и Ганновер.

Не все эти обещания были выполнены: так, до Баварии добрались лишь 22 тысячи французских солдат. Зато шведы действительно объявили войну России, а 19 сентября во Франкфурте-на-Майне был заключен договор о разделе австрийского наследства. В соответствии с ним, баварский курфюрст должен был получить Богемию и часть Верхней Австрии, Саксония — Моравию с частью Верхней Силезии и Нижней Австрии. Курфюрст Ганновера, в конце концов, также пообещал отдать свой голос на выборах императора баварскому герцогу в обмен на гарантии неприкосновенности своей территории. Казалось, судьба Габсбургов решена.

В Силезии тем временем ничего существенного не происходило. Попытка восстания в Бреслау была подавлена. Прусский король активно занимался реорганизацией своей конницы, в то время как Нейперг по-прежнему занимал Нейсе. Чтобы заставить его уйти оттуда, Фридрих II убеждал французов и баварцев начать наступление на Вену. Но командовавший французскими войсками маршал Бель-Иль не горел желанием отвлекать австрийцев на себя; в Париже вообще не хотели быстрого окончания войны, рассчитывая укрепить свое политическое влияние в Империи. Французы считали, что взятие Вены пойдет на пользу в первую очередь не им самим, а их немецким союзникам, и опасались, что баварский курфюрст, став императором, выйдет из-под контроля. Видеть на месте Габсбургов другую могущественную немецкую династию было совершенно не в интересах Парижа. Французы хотели создать в Империи четыре примерно одинаковых по силе королевства, которые уравновешивали бы друг друга и все вместе подчинялись бы французскому влиянию. Именно поэтому