Гогенцоллерны. Рождение великой державы. От Тридцатилетней войны до Фридриха Великого - Отто Хинце

Силезии она была введена сразу же после ее завоевания. Во многих районах должность ландрата была выборной — правда, избирательными правами пользовались только помещики. В 1747 году самоуправление было возвращено и прусским городам, хотя все основные вопросы оставались в ведении королевских чиновников.

Изменения произошли в системе управления доменами. Они были закреплены в королевской инструкции, увидевшей свет в 1748 году. В общем и целом Фридрих II старался не столько выжать из доменов побольше денег, как его отец, сколько способствовать их экономическому развитию. Положение крестьян было облегчено. Полностью прекратились также судебные процессы, которые Фридрих Вильгельм I вел в свое время против дворян из-за спорных земель. Для его сына процветание дворянства было важнее, чем сохранность королевского имущества: «ведь это их сыновья защищают страну». Интересы государства, считал Фридрих II, полностью совпадают с интересами его правителя. Старая традиция отделять князя от княжества окончательно ушла в прошлое. Известны слова, которые Фридрих II повторил бессчетное количество раз: король есть первый слуга государства. Те же идеи мы видим в политическом завещании, написанном Фридрихом II в 1752 году для своих будущих преемников. Это выдающийся памятник политической мысли, в котором отражена взаимосвязь всех сторон жизни государства — от внешней политики до экономики.

Еще одной важной задачей была интеграция в состав королевства вновь приобретенных территорий — Силезии и Восточной Фризии. В первом случае была введена система управления, аналогичная существовавшей в старых провинциях. Министром Силезии стал граф Мюнхов, подчинявшийся напрямую королю. Была введена прусская налоговая система; все сословные учреждения, действовавшие при австрийцах, были ликвидированы. Пожалуй, сложнее всего жителям провинции было привыкнуть к системе кантонов. Вместо прежних 4 тысяч солдат в Силезии было расквартировано 40 тысяч. Несмотря на это, прусское правление в общем и целом было популярно у населения — по крайней мере, у протестантов. Католики сохранили свои проавстрийские симпатии, особенно иезуиты, в руках которых находилась система образования. Поэтому позднее Фридрих II постарался заменить австрийских иезуитов французскими.

Отношения с Римом складывались у прусского государства непросто. Власть папы над католиками воспринималась в Берлине как досадная помеха, которую следовало если не устранить, то максимально обезвредить. К примеру, предлагалось назначить генерального викария для Пруссии, который действовал бы от имени папы. В Риме все эти планы были отвергнуты, и только к 1748 году удалось достичь приемлемого компромисса. Еще одним яблоком раздора было избрание епископа в Бреслау. Кандидат, предложенный Фридрихом II на должность коадъютора, был поначалу отвергнут папой. В конечном счете, однако, королю удалось отстоять свое право выдвигать кандидатов на этот высокий церковный пост.

Восточная Фризия, в отличие от Силезии, еще некоторое время жила по старым правилам. Конвенцией 1744 года были подтверждены все прежние привилегии; сбор налогов находился в руках сословных органов. Естественно, такое положение дел не могло продолжаться долго, и в конце 1740-х годов началась реформа местной администрации. Ее проводил весьма способный чиновник, Даниэль Ленц, назначенный главой палаты в Аурихе. Благодаря его таланту и инициативе удалось добиться быстрых успехов; он умело использовал внутреннюю борьбу в местном сословном представительстве. В 1749 году дворяне сами попросили короля взять сбор налогов в свои руки, и несмотря на сопротивление городов, сословия одобрили это нововведение.

Главным оплотом партикуляризма в Восточной Фризии был город Эмден. Управление им находилось в руках нескольких патрицианских семей, что вызывало понятное недовольство остальных горожан. При тайном содействии Ленца было подготовлено восстание, которое произошло в феврале 1749 года; прусский гарнизон не вмешивался в происходящее. Итогами стали отмена прежней системы самоуправления и введение в Эмдене тех же порядков, что и в остальных прусских городах.

Еще одной важной задачей Фридриха II было проведение судебной реформы — та сфера, в которой его отец потерпел неудачу. Молодой король взялся за нее сразу же после заключения Дрезденского мира. Подготовка и проведение преобразований были вновь поручены Коцейи. 15 сентября 1746 года в Потсдаме были согласованы основные черты будущей реформы. Речь шла о том, чтобы создать единую централизованную судебную систему и ввести единый, строго регламентированный порядок судопроизводства во всем королевстве. Основное требование короля заключалось в том, чтобы любой судебный процесс длился не более года.

Свою первую проверку новая система прошла в Померании, известной длительными судебными тяжбами. В 1747 году Коцейи за несколько недель покончил с 800 судебными процессами, которые до этого тянулись годами. В 1748 году последовала реформа Камерального суда. Здесь Коцейи вынужден был столкнуться с яростным сопротивлением консерваторов, которых возглавлял министр юстиции Арним. Многие судьи в знак протеста против нововведений ушли со своих постов. Однако король твердо стоял на стороне реформаторов, и Арним в итоге вынужден был уйти в отставку и удалиться в свое поместье. В 1749–1751 годах судебная реформа была проведена практически во всех прусских провинциях. Был создан Верховный апелляционный суд (обычно его называли Верховным трибуналом), который стал высшей судебной инстанцией во всем королевстве. В 1748 году были опубликованы принципы нового судопроизводства.

Все это, однако, не имело бы никакого эффекта, если бы не одновременное решение кадрового вопроса. Была проведена чистка судебных органов, все неквалифицированные или коррумпированные сотрудники были удалены, штаты в целом сокращены. В судебные органы старались привлечь лучших юристов, обеспечив им достойное вознаграждение. Старые порядки, при которых судья непосредственно взимал плату с участников процесса, были отменены. Возможно, главным успехом Коцейи было как раз то, что он нашел деньги на проведение реформы; Фридрих II не собирался тратить на нее ни гроша. Все судьи, даже пожилые, должны были выдержать строгий экзамен; позднее была введена единая для всех кандидатов экзаменационная система.

Итогом реформы стала значительная модернизация судебной системы, радикально повысившая ее эффективность. Единственным крупным упущением можно считать то, что так и не был подготовлен единый свод законов; однако время для этого, очевидно, еще не пришло. Очень важным шагом стало начало разделения исполнительной и судебной власти. Фридрих II, хотя и считался высшим судьей, не вмешивался в гражданские процессы. «В судах должны говорить законы, а правитель — молчать», — писал он в своем политическом завещании 1752 года.

Реформа судопроизводства создала, помимо всего прочего, надежную правовую основу для дальнейшего экономического развития. Именно последнее находилось в 1746–1756 годах в центре внимания Фридриха Великого. Королю необходимо было увеличить как число своих подданных, так и их благосостояние, ведь это непосредственно влияло на мощь и величие его государства.

Прусская экономическая политика в эпоху Фридриха II следовала принципам меркантилизма в еще большей степени, чем при его предшественнике. Речь шла о защите собственного производства и торговли, но не в ущерб интересам сельского хозяйства. В отличие от своего отца,