Наследство Екатерины - Ника Цезарь

глаза, – быть нежной и тихой можно только за надёжными крепкими плечами супруга. Как только его не стало, я дважды чуть не отдала душу… Так что предпочитаю быть твёрдой и боевой, если это позволит сохранить жизнь мне и моему ребенку.

– Мне жаль, Екатерина Александровна… – мне показалось, что он был искренен, но что толку от слов?

Потому я тихо скользнула к приставу, который беседовал с моими мастером и инженером.

– Так-так… – протянул пристав, не спеша осматривая колесо. – Серьёзное, конечно, повреждение… но выводы делать рано.

– Это пропил, – резко перебил его Кузьмич.

– Возможно… – неохотно согласился тот, – а возможно, и износ материала. Дороги у нас не отличаются ухоженностью. Колеи да выдолбоины.

– Вы издеваетесь? – холодно спросила я, подходя к нему из-за спины.

Пристав вздохнул, словно его отвлекли от куда более важных дел, и лениво обернулся.

– Госпожа, прошу вас не мешать ходу расследования. Вам следует вернуться домой и ждать, когда я навещу вас для дачи показаний.

– Не просто госпожа, а госпожа Гордеева, – рявкнула я, довольно глядя на то, как он вздрагивает. – Вы находитесь на каретной фабрике, одной из лучших в империи. Или вы в этом сомневаетесь?

– Никак нет, госпожа Гордеева, – вытянулся мужчина передо мной.

– Тогда почему вы посмели усомниться в словах старшего мастера и главного инженера, что перед вами пропил? Кто, по-вашему, должен делать экспертизу? Ваши люди? – мой взгляд тут же впился в служащих, что стояли за его спиной. – Как называется эта часть? – не глядя, ткнула я пальцем за спину.

– Не знаем… – проблеяли они, тогда я взглянула на своих.

– Ступица, – незамедлительно ответил Кузьмич, – тут пропил. Под нагрузкой она разошлась. Колесо ушло, и карете пришёл конец.

– Видите?! – довольно посмотрела я в глаза пристава, понимая: что-то не так. В нём копилось напряжение, и он готов был взорваться в ту же минуту. И не просто от уязвимой гордости, было что-то ещё, моё внутреннее чутьё требовало немедленно отступить.

– Госпожа Гордеева, позвольте мне самому судить, на чьё мнение мне стоит полагаться, а чьё не нужно учитывать, – внутренне кипел он. Неужто я прищемила его гордость? Глупость же. Я в своем праве.

– Позвольте, Екатерина Александровна, его сиятельство ждёт вас, – мягко вклинился Дмитрий Михайлович.

Брошенный на меня взгляд был настолько решительным, что я согласилась уступить, ведь с приставом явно перегнула палку. Я это чувствовала, но не понимала, где ошибка. Слишком много на душе, и не понятно, что есть что.

Граф поджидал меня в конторе. Просматривая чертежи мобиля.

– Планируете продолжить проект? – поинтересовался он.

– Мой муж хотел бы этого. А вы что думаете?

Я всё ещё пыталась понять, где именно накосячила с приставом. Я не считала, что проблема в моей дерзости. И в то же время понимала, что нужно сконцентрироваться на чём-то другом. Я остановилась напротив стены, где было закреплено множество чертежей. Мобиль выделялся своей индивидуальностью.

– Я бы отступил. Тем более, что у вас сейчас есть такая возможность. Пётр должен был показать мобиль в середине октября. Император запланировал визит на его предприятие. Думаю, в связи с его кончиной он отменит визит. Значит, нужен другой повод показать мобиль так, чтобы его заметили. Как я понял, у вас не всё гладко с испытаниями, да и конкуренты не дремлют… Это риски.

– Я учту ваше мнение.

– Но сделаете по-своему, – чуть усмехнулся он, не спрашивая, а констатируя.

– Простите, ваше сиятельство.

– Что вы, Екатерина Александровна, мне даже становится любопытно. Похоже, Пётр не зря взял вас в жёны, есть в вас стержень.

Глава 11. (продолжение)

– Похоже, он знает подход к такому типу людей.

– Поверьте мне, Екатерина Александровна, Дмитрий здесь как рыба в воде, он любого заставит делать то, что ему нужно. И тот его ещё за это благодарить будет. Я его от сердца отрываю, такого специалиста не сыскать.

– И кто же он? К какому роду принадлежит?

– К роду… – граф чуть помедлил, словно подбирал слова, – он принадлежит в первую очередь самому себе. Его происхождение не имеет значения. Важно лишь то, что он умеет… решать любые вопросы. Из того, что я узнал сегодня, именно это вам и нужно.

Дмитрий словно почувствовал наши взгляды и вскинул голову, безошибочно находя нас.

– Советуете ему доверять?

– Доверие – сложная вещь, но и без него нельзя… Вам самой придётся сделать выбор, кому следует отдать это чувство. Я вас оставлю. Еще светло, успею доехать до соседнего городка.

– Я думала, вы задержитесь и ознакомитесь с делами.

– Зачем? Мы с вами договорились. Из того, что я увидел, вы всё равно сделаете по-своему, поэтому не стану терять здесь время и поеду на литейный завод. Время – это бесценный ресурс, и лучше им не разбрасываться. Мало ли, что и кому может прийти в голову в отсутствии хозяина. Крыс полно. Так что лучше поскорее показать, что рука у меня тверда, как и намерения.

– Вы напишете мне?

– Обязательно. И вернусь к сорока дням. Думаю, тогда я смогу отчитаться перед памятью о нём…

Распрощавшись с графом, я целый час просидела с инженером и секретарём, пытаясь разобраться в строении мобиля и проблемах, которые нужно решить.

Мужчины очень быстро перешли от взглядов «это же женщина, что она может знать» к «хозяйка решит все проблемы». Вот только по факту я ни черта не понимала.

Оказалось, что у Петра здесь был собственный кабинет, но после взлома он был весь перевёрнут. Когда мой мозг уже буквально пульсировал от слов инженера, я ускользнула сюда и на обломках чужой жизни пыталась собрать себя.

– Вы не обедали, – переступая осколки разбитой бутылки, произнёс Дмитрий Михайлович.

– И не завтракала… времени нет, – откинула я голову на спинку чудом уцелевшего дивана.

– Вам не кажется это странным? – поинтересовался он, заставляя резко распахнуть глаза.

– Что?

– Вот это всё. Обычно воры более сдержаны в чувствах. Они приходят за определённой целью. А здесь же…

– А что здесь? – я искренне не понимала, озираясь. Всё было перевёрнуто. – Наверное, искали что-то…

– Профессионалы ищут последовательно.

– Значит, работали не профессионалы…

– Или сделали вид, что такие. В