Наследство Екатерины - Ника Цезарь

– Только в том случае, если слухи верны.

– И что же говорят?

– Что вы, как мужчина, планируете взять в своё управление предприятия.

– Так вы останетесь?

– Хорошо. Но после девяти дней уеду. Думаю, этого будет достаточно, тем более что Красавица буквально млеет от вас… – он с улыбкой посмотрел мне на голову.

Я, потянувшись, аккуратно сняла крыску, которая сладко зевнула. В голове было свободно, а на сердце – спокойно, впервые за это утро. Она была мне нужна.

– Как вы получили такого фамильяра?

– В академии. Многие маги заводят магических животных, чтобы полагаться на них в работе, когда своих сил не остаётся или нужно подкрепление.

– А можно достать их вне стен академии? – я почесала животик Красавицы и передала её ему на руки.

– Нет, у фамильяров своя воля, и они выбирают, с кем свяжутся. А если учитывать, что таких животных очень мало, то все особи на особом счету в академии. Даже я, когда у Красавицы родятся детки, должен буду по достижению ими определённого возраста отдать их… Вы почувствовали свои силы, так? – проницательно заключил он.

– Да. Мне следует отучиться в академии?

– Не возьмут. Это опасно. Вы – новая звезда рода. Силы пробуждаются стремительно, вам нужно написать главе. Какая сила в вас пробудилась?

– Это пока останется моим маленьким секретом, – заключила я, сосредотачиваясь на коляске, которая подъехала к дому. – Кто это? – всматривалась я в мужчину, пока в воспоминаниях Кати не нашла ответ: личный секретарь Петра Гордеева. – Прошу прощения, у меня дела! – взметнув юбками, я устремилась к нему навстречу.

– Но вам бы полежать и не нервничать…

– Это не совместимо! – заключила я, вовремя спускаясь на первый этаж. – Даниил Николаевич, доброе утро! А мне сказали, что вы на каретной фабрике…

– Екатерина Александровна, примите мои соболезнования, – тут же подошёл он ко мне и поклонился, – утрата вашего супруга – большое несчастье не только для вашей семьи и работников, которые на него работали, но и для империи в целом.

– Спасибо… – хрипло произнесла я, понимая, что он – первый, кто действительно выразил мне соболезнование и кто искренне горюет по Петру. Его чувства не были столь очевидными, как у Мари, но всё же и они меня настигли – болезненные и тоскливые.

Горло перехватило, а на глазах блеснули слёзы. Сглотнув, я с трудом взяла себя в руки.

– Вы что-то искали? – зацепилась я за папки с документами, которые были раскрыты на столе.

– Верно. Прибыла телеграмма – ожидается граф Бельский с ревизией. Он назначен управляющим предприятиями… по распоряжению покойного господина Гордеева.

Я сжала губы, понимая, что отстаю. Всё решается без меня.

– Боюсь, он не задержится на фабрике надолго. Его основной интерес – сталелитейный завод, – смутился он.

– Почему? Хотя не спешите с ответом, я понимаю… выгода.

– Верно, – помедлил он, не зная, как себя со мной вести. – А между тем Пётр Терентьевич… работал над новым проектом.

– Каким? – полюбопытствовала я. В воспоминаниях не было и намека. Они не обсуждали его работу. Катя была правильной женой… в дела не вмешивалась.

Глава 9. (продолжение)

– Но как же так?! Я не знала! Приставов вызвали?

– Да, но, боюсь, всё сойдёт на нет… – отвёл он взгляд.

– Почему?! – требовательно не отступала я.

– Госпожа Гордеева, мои выводы могут быть преждевременны…

– И всё же! Я настаиваю, – вкрадчиво заявила.

– У Петра Терентьевича было несколько неприятных разговоров с господином Лесснером. Их интересы пересекались, а по слухам, этот господин не брезгует методами. У его конкурентов часто происходят кражи… Но это только слухи, – поспешил он заверить меня.

– Занятно, – протянула я, понимая, что пора действовать, – берите чертежи и поехали на фабрику. Я с вами!

– Что? Не понимаю…

– Мой супруг не отстранил меня от дел, а доверил их мне при условии рождения сына. Так что я защищаю свои интересы. К тому же меня очень интересует, что скажут инженеры про состояние нашей кареты. Как так вышло, что она перевернулась в пути?

«А то меня одолевают страшные подозрения», – мысленно добавила я.

Даниил Николаевич не стал ставить под сомнения мои стремления, хотя я и чувствовала в нём лёгкую предвзятость. Наверняка сказывалось, что он знал прошлую Катю.

Спешно собравшись, я поспешила на улицу, где в экипаже меня ждал секретарь. Проходя мимо столовой, ошарашенно замерла. Младший Гордеев явился и не запылился. Побитый, словно драная кошка, он со зверским аппетитом уплетал завтрак.

– Неужели вы так быстро успели потратить состояние, которое оставил вам мой супруг?

– Екатерина Александровна! – радостно подскочил он, отвешивая шутовской поклон. – Вы же не против? Вы обещали, что приютите меня.

– Но вы же ещё даже не получили средства по завещанию…

– Так я долговой распиской отделался, – усмехнулся он.

– Что тогда с вашим внешним видом?

– Цена отсрочки.

– Да уж… – протянула я, не находя слов. Оглядев его ещё раз, я отметила не только порванный костюм, но и свежие царапины на руках. Задержав на них взгляд на пару секунд, решилась: – Ну что же, оставайтесь…

– Благодарю! – обрадовался он, я же, развернувшись, поспешила прочь, мысленно негодуя. Спустить двадцать тысяч за одну ночь?! Ни в какие ворота!

– Егор Степанович, – шепнула я дворецкому перед тем, как уехать. – К моему приезду все родственники должны быть на месте.

– Но если они захотят покинуть дом?

– Удержите их любым способом. Если понадобится, используйте моё имя и физическую силу, я оставляю вам все полномочия для этого. Я надеюсь на вас!

Сев в экипаж, я впервые смогла увидеть особняк со стороны и спокойно его рассмотреть, пока мы удалялись.

Дом стоял на лёгком возвышении, словно нарочно отделяя себя от остального мира. Каменный, светлый, с широким фасадом и ровными строгими линиями, он не кричал о богатстве – он его утверждал.

Высокие окна отражали утренний свет, слепя глаза, а тёмная крыша с острыми скатами придавала зданию собранный, почти суровый вид. Ни лишней лепнины, ни показной вычурности – всё было продумано, выверено и… на своём месте.

Крайние дома деревни подходили к особняку очень близко. Их