Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера - Екатерина Сергеевна Богданова

И тут Мастер перестал улыбаться, бросил на меня короткий непонятный взгляд и сухо произнёс:

— Это лишнее.

— Да ладно, — закатив глаза, отмахнулась профессор Кэр.

— Работайте, — отрезал Мастер и вышел… осторожно прикрыв за собой дверь.

Мне, почему-то, показалось, что он с трудом удержался, чтобы не хлопнуть ею изо всех сил. М-да, всё страннее и страннее.

— Ну что, давай знакомиться, — воодушевлённо вскочила из-за стола профессор Дэнтли, когда мы остались одни. — В неформальной обстановке можешь называть меня Кэр. Но только когда мы наедине. На занятиях я профессор Дэнтли, имидж поддерживать нужно, сама понимаешь.

Я кивнула, хотя, если честно, не очень понимала. С чего мне даже в неформальной обстановке её по имени называть? В моём представлении это было как минимум странно. Она преподаватель, я ученица. О каком панибратстве может идти речь? Но здесь, видимо, было так принято, потому что профессор Дэнтли беспечно махнула рукой и заявила:

— А, привыкнешь со временем.

Молча продолжила смотреть на неё, такую миниатюрную, улыбчивую, приветливую и… рыжую. Ну, чисто солнышко! Светлая, позитивная, будто весь мир любящая уже только за одно то, что он в принципе существует. Сколько же добра должно быть в одном человеке, чтобы он мог вот так сиять изнутри? Явно больше, чем я могу себе представить.

Не то, чтобы я была злюкой, но вот так излучать позитив у меня и в лучшем настроении не получилось бы. Для этого нужно быть слишком открытой, доверчивой, беззащитной. Но, как оказалось, профессор Кэр Дэнтли весьма разносторонняя личность. Прекратив поливать меня позитивом, она вдруг выскочила из-за стола, засуетилась, схватила с полки пару книг, бросила их на диван рядом со мной, взглянула с прищуром и выдала неожиданное:

— Чтобы хотя бы одну прочитала полностью к моему возвращению. И не просто пролистать, а прочитать внимательно и, по возможности, вникнуть. Приду, спрошу. Туалет там, — взмах рукой на неприметную дверь в углу, — перекусить в том шкафчике, — указующий жест на узкий высокий шкаф с дверцами из матового стекла. — А я работать. Дверь запру, даже не пытайся выйти.

И она убежала, вновь улыбаясь всему миру. И вот как у неё так получается? Ну, сама доброта же! А в следующее мгновение превращается в суровую придирчивую преподшу и… без перехода, щёлк — опять улыбка, да такая, что не улыбнуться в ответ очень сложно.

Но, невзирая на позитив и улыбки, меня таки заперли. Недвусмысленно давая понять — не доверяют и боятся, что сбегу. А я убегать и не думала. Теперь, когда жуткий Мастер ушёл, передав меня с рук на руки этому рыжему солнышку, подаваться в бега уже совсем не хотелось.

Мне бы разобраться во всём, понять, куда я попала и что дальше делать. А ещё — подняла руку и пристально посмотрела на, плотно обхвативший запястье, чёрный браслет с золотистым узором — нужно как можно больше узнать об этом сомнительном украшении. Тревожило меня что-то во всей этой процедуре обраслечивания. И слова Мастера «На ней мой браслет», произнесённые со значением, весомо так. Он выделил интонацией именно «мой». То есть, не просто какой-то там браслет, которыми всех неумех от скольжения одаривают, а именно его браслет. И что бы это могло значить?

Вопросов было множество, а где принято искать ответы? Правильно, в книгах! Потянулась и взяла выданные профессором Дэнтли учебники. Даже не читая названия, выбрала сразу ту, что потоньше. Мне дали задание прочитать и вникнуть, и времени на это выделили условно полдня. Ну не до вечера же Кэр будет занятия вести, а значит, у меня не так много времени. Поэтому, берём что поменьше, читаем и вникаем.

Выбрала я, как оказалось, правильно. Название у книженции было примечательное «История и основы скольжения. Основные тезисы». Как раз то, что нужно для первого знакомства с, так сказать, новым предметом!

Уже собиралась устроиться на диванчике с удобством, наклонилась, чтобы скинуть туфельки, и тут в животе характерно забурчало. Да, за всеми перипетиями я как-то и не заметила, что зверски голодна.

Сходила к шкафу, нашла там графин с водой, стакан, какие-то печенья и конфеты. Не густо, но успокоить оголодавший желудок хватит. Почему-то подумалось, что случалось, и этого не было. Хм, отголоски воспоминаний из прошлого? Если так, то, может, Мастер и прав? Ну его такое прошлое, в котором голодать приходилось! А с другой стороны, какая бы она ни была, прошлая жизнь, она моя! И отбирать её никто не имел права, даже этот угрюмый Мастер, который тут явно не обделён определённой властью и силой.

В общем, устроилась я с комфортом. Подтащила к дивану маленький столик, который до этого пылился в углу, смахнула с него небольшой, но имеющийся слой пыли, сгрузила на столик всю добытую провизию и устроилась на диване с ногами. Ну что ж, приступим. И я смело открыла книгу.

Глава 5

И вот читаю я, а сама поверить не могу, что это не сборник легенд каких-нибудь. Ну не может это всё правдой быть! Какие-то магические изыскания, опыты, смещение энергетических потоков. Ну, просто сказки какие-то!

А если у меня есть этот самый магический дар, разве я не должна воспринимать всё, что с ним связано, как само собой разумеющееся? Или хотя бы как-то воспринимать⁈ Я же просто не могу поверить во всё это. Чуждо оно для меня. И что же тогда получается? Или это потеря памяти так повлияла на моё восприятие, или для меня вся эта магическая тема и правда в новинку. А значит, там, откуда я сюда соскользнула (ну и термин!), магии не было. В связи с чем назрел вопрос — а не свихнусь ли я, когда память вернётся? Если даже сейчас, когда для меня вообще всё в принципе незнакомо, сложнее всего принять именно магию, то после возвращения воспоминаний о той, другой жизни, будет ещё хуже.

Мотнула головой, прогоняя отвлекающие от чтения мысли, закинула в рот очередную печеньку и опять погрузилась в мир магических изысканий. По всему выходило, что магия скольжения зародилась по чистой случайности, из-за ошибки какого-то учёного в далёком прошлом. Хотел одного, а вышло… то, что вышло. Удружил!

Спустя примерно пару часов все печенья и конфеты были съедены, книга прочитана наполовину, а я поняла, что… ничего не понимаю. Когда речь шла