Путь Строителя 17 - Алексей Ковтунов

У бараков, кстати, оказалось довольно тихо и спокойно, основные работы практически звершены и остались только доделки вроде печей и мебели. Да и в целом благоустройство никто не отменял, у входов месиво, дорожек нет, первые же дожди превратят эту красоту в болото. Внутри как раз спорили, куда ставить печь, один доказывал, что к стене, второй уперся, что посередке, а третий предложил сложить две и не мучиться.

Тут же вспомнил я про давнюю задумку. Деревне нужны общественные бани, а к ним душевые и туалеты. Бани Корш вписал в первый список не раздумывая, а вот душевую отправил в третий.

— Душевая это которая? — поинтересовался он на всякий случай.

— Бак наверху, снизу дырчатая лейка и веревочка. Дернул, полилось, отпустил, перестало. Из хитрого там разве что нагрев воды, но его в любом случае продумывать надо.

Уголек завис над третьей дощечкой, подумал и переехал во вторую.

— Ты учитывай, что списки условные и они скорее для меня, — успокоил меня Корш, заметив, с каким вниманием я слежу за этими перемещениями. — Главный список я составлю по итогу, там будет указана очередность. И вот по нему желательно работать.

— А если дело более срочное появится?

— Я и говорю, желательно. Мало того, ты можешь перестать мне платить или вовсе уволить, но ты же сам этого захотел. А прислушиваться или нет — твой выбор.

— Сам-то в это веришь? — усмехнулся я. Настаивать Корш умеет, этого не отнять.

Следующим по обходу значился лазарет, но там Корш обсуждать ничего не стал, только сверился с записями. Рядом лежал пустырь, оставшийся после штурма жил. Обломки давно растащили и пустили в дело, землю разровняли, а место всё равно читается, отсюда и до поворота улицы когда-то стояли дома, теперь же гуляет ветер. Корш отмерил шагами край, что-то занес на дощечку, а что, я подглядывать не стал.

А вот у склада жизнь потихоньку оживала, несмотря на ранний час. Одни получали продукты на кормежку строительных бригад, другие пришли за собственными припасами, которые сдали на хранение. Склад у нас все-таки вроде общественного холодильника, внизу комнатки с консервацией, там ничего не портится, вот людям и приходится ходить сюда за каждым куском. Дед у выхода недоверчиво обнюхивал выданный ему шмат сала, не подменили ли, и судя по лицу, подменили, причем на его же собственный.

— Теперь объясни, — Корш постучал костяшками по бетонной коробке и подергал арматурный выпуск под будущий столб. — Ты планировал построить этажи примерно как у северных башен, верно?

— Ага, идея-то хорошая. — оживился я, — И жилье удобное, и на отоплении экономия, а удобства все можно внутри организовать.

— Идея хорошая, — согласился он. — Но почему до сих пор тут только арматура торчит и всё?

— Ну так сначала камышбетон думал, теперь вон, тоже керамзит жду.

— Это я понял… Но в чем проблема, пока ждешь, сделать каркас, как у тебя в доме? — резонно подметил он. — Потом ведь не придется ждать, а блок кладется быстро, я сам видел.

В ответ я лишь развел руками, отпираться нечем, никаких проблем нет. Хотя вру, одна имеется, надо составить подробный чертеж, на глазок такие вещи не заливают.

К горну возвращались через южные ворота, по дороге разминулись с носильщиками глины, бурая едет с ручья тачками, Суриково хозяйство простоев не признает. У навеса приоткрыла один глаз Тележка, удостоверилась, что еды мы не несем, и снова его закрыла.

— Ты пока продолжай с горном, а мне надо согласовать список срочности со старостой и распределить людей по объектам, — Корш задумался на пару секунд. — Ну и по поводу грамоты твоей тоже уточнить.

На этом он ушел, а я остался у готового фундамента посреди штабелей кирпича. Ну и в компании пары десятков мужиков, которым не терпелось закрыть свои человекодни. Начальство отбыло, работяги на месте, грех не воспользоваться.

Первым делом бочку из-под бетона перепрофилировали в глиномешалку, раствор для печи нужен глиняный, с песком, известь на таком огне долго не живет. Основание я выложил сам, первый ряд задает всё, что встанет выше, потом выждал, пропустил по кладке Основу, послушал, как отзываются узлы, и повел ряды дальше.

Собственно, дело полетело вперед самостоятельно, кирпич эта деревня кладет не первый месяц, мужики подносили и подавали, рунные кирпичи шли по своим местам. Сурик, конечно, нарисовался рядом и лично следил, чтобы ни один из его подопечных не встал вверх ногами.

— Хороший кирпич, — похвалил я, и парень просиял так, что рунам впору подзаряжаться от него напрямую.

Руки заняты делом, голове скучно, и она сама собой вернулась к стене. А стена нам нужна, и не какой-нибудь частокол, а полноценная бетонная. Загвоздка известная, возглавлять такую стройку мне теперь нельзя, стена пойдет за общий счет, а к казенным работам без грамоты не подпускают, тут спорить не о чем. А вот торговать никто не запрещал. Хочешь, мылом, хочешь, досками, но это всё на экспорт. А касаемо внутренней торговли, я собираюсь предложить бетонные плиты.

И вот тут всё складывается одно к одному, на участке ставим отапливаемый ангар под заливку бетонных изделий, камышбетон я сам же на такие постройки и приговорил. Греть его будет жар горнов, дармовое тепло от обжига всё равно уходит в небо, а так поработает дважды. Внутри льем плиты хоть всю зиму напролет, морозу туда хода нет, и бетону хорошо, и людям. Ямы и столбы с пазами успеваем до холодов, а дальше плита за плитой, и подъемнику будет за что взяться.

Собирает же стену деревня сама, во главе установки Хорг, мастер с грамотой, всё чисто, до последней бумажки. Сдача пойдет через технадзор, так что она станет первым объектом, который наша несуществующая гильдия примет по акту. Мое место в этой истории самое скромное, простой парень Рей-торгаш, продаю товар и считаю выручку. Начнем с крышек на сточные канавы, они уже в списках и без меня, формы за Ольдом, вот на мелочи и отработаем всю кухню, от заливки до отгрузки.

За такими мыслями кладка шла веселее некуда, и к закату топка начала оформляться в нечто узнаваемое. Мужики разошлись довольные, человекодни закрыты, а завтра продолжим с того же места.

Корш вернулся только к вечеру, с новыми дощечками в охапке и крепко задумчивым лицом. Я спохватился, а чего он, собственно, так долго мог делать у старосты?