Путь Строителя 17 - Алексей Ковтунов

Дальше пошли кормушки хитрой формы, скажем, узкий кувшин с приманкой на дне, щупальце залезает внутрь, обмазывает стенки, вытаскиваем, соскребаем, ставим обратно. Прикинул выход с одного кувшина за вечер и загрустил, получается, я изобрел все ту же тяпку, только с лишними шагами и с недовольным монстром в комплекте.

Была еще цепь с руной адгезии, подцеплять щупальца, оттягивать наверх и снимать слизь с кончиков, чинно и механизированно. Как вариант, и даже наполовину рабочий, да только существо у нас злопамятное, и после третьей такой экзекуции гнилоход, боюсь, вылезет из ямы и сломает мне хребет об колено.

Оставалась еще дрессировка, и на ней я даже приободрился. А что, с Тележкой у нас торговые отношения, с волосянами трудовой договор, чем этот хуже? Тем, что договариваться там не с кем, из всех органов чувств у жильца один аппетит… Так что дрессировать-то никого и не надо, аппетит у нас и так работает без выходных, ему надо просто выдать кормушку понеудобнее.

— А ведь… — проговорил я вслух, и на лице сама собой родилась улыбка. — Есть идейка.

— Озвучивай, — Корш снова отвлекся от дощечек и со всей серьезностью приготовился слушать. Так, будто я только что не предлагал ему спустить Кейна в яму. Кстати, даже не знаю почему именно Кейна. Просто когда проблема такого уровня, всегда хочется позвать его и откупиться козинаками.

— В общем, смотри. Видишь пазы? — указал я на середину ямы, на самый гребень дна, где в бетоне друг напротив друга темнели аккуратные вертикальные выемки.

— Тут планировалось установить перегородку. Она во втором списке, кстати, — кивнул он.

— Такое лучше в третий пихать, я пока и сам не представляю, из чего ее делать, — отмахнулся я. — Так вот, пока обойдемся временной перегородкой, и она будет собирать слизь самостоятельно!

— Поясни, не понял, — Корш сдвинул брови пуще прежнего.

А чего тут объяснять, решение лежит на поверхности, можно сказать. В яму, прямо в эти пазы, ставится щит, который делит ее на две части. Гнилоход голодный с одной стороны, еда подается с другой, всё как в прошлый раз. Только щит будет не глухой, а весь в отверстиях разного калибра.

Щупальца найдут выход, потянутся к вкусностям, полезут по единственному доступному маршруту, а края отверстий станут снимать с них слизь не хуже моей тяпки, только без замаха и скандала. Полностью работник не пролезет, будет пытаться еще и еще, и каждая такая проходка превратится в ручеек, стекающий по щиту вниз. Ну а внизу, вдоль щита, ляжет длинное корыто, в него всё и соберется.

— Дерево, надо полагать, стоит покрыть глиной и подсушить, — заключил Корш, когда закончилось мое мыслеизвержение. — Нет, ну тут добавить нечего, должно сработать… Тогда распоряжусь, составлю техническое задание для Дагны и Ольда. Корыто же металлическое?

— В идеале да, глиняное поднимать рискованно, переломится пополам, — подтвердил я, и настроение сразу пошло вверх, люблю, когда задача из безнадежной становится просто большой. — Правда, не знаю, как быстро Дагна справится с заказом. И что всё это время делать мне.

— Тебе короткий отдых. Стемнело, можешь пока поспать, а как проснешься, начнем.

Возражать я не стал, такие приказы надо выполнять быстро, пока не передумали. По дороге к навесу деревня укладывалась, у бараков гасли огни, только у кузни по-прежнему бухало, Дагна о техническом задании еще не знала, но уже готовилась. Тележка встретила меня сытым похрюкиванием и подвинулась, освобождая место у бока.

Улегся, закинул руки за голову и уставился в проступающие звезды. Ложусь спать по команде сверху, до такого я еще не доживал, и есть у меня стойкое подозрение, что «как проснешься» в исполнении Корша наступит не тогда, когда я высплюсь, а тогда, когда будет готово корыто.

* * *

Проснулся я, разумеется, не сам. Снилось что-то душевное, из горшка с супом рос гриб, и вытянулся он аж до самого неба, а с виду вылитый наш сморчок, только ножка толщиной с башню. Я как раз прикидывал, с какой стороны приставлять к нему лестницу и почем пойдет такой урожай, когда всё это великолепие кончилось, а вместо гриба надо мной обнаружилось лицо Корша.

Чем он меня разбудил, я так и не понял, вроде не кричал и за плечо не тряс, просто стоял и смотрел, но проснуться под таким взглядом пришлось окончательно, организм сам сообразил, что рисковать не стоит. Шуметь Корш не стал, свинота под боком спит, поднимать ее себе дороже, так что он молча кивнул и ушел, а мне осталось выползать следом.

За навесом по лицу мазнуло сыростью.

— Да ну? — не выдержал я и подставил ладонь, дождавшись парочки уверенных попаданий.

Дождь и правда пошел… То есть примета с волосяном все-таки работает? Ну не бывает же так! Ладно птицы, с ними наука давно разобралась, перед дождем воздух набирает влагу, у мошкары намокают крылья, она тяжелеет и жмется к земле, а ласточки просто спускаются за обедом, вот и весь фокус, никакого волшебства.

Но волосян-то тут при чем? Его же щупальце из пруда выкидывает, оно на небо отродясь не смотрело… Хотя о чем я, у нас по деревне ходит свинья с деловой хваткой и баранов парят в бане, в таком мире лучше не задавать природе лишних вопросов, а то ведь возьмет и ответит.

Ливня, впрочем, не случилось, так, сплошное недоразумение, мелкие капли вперемешку с ветерком, и утро, в общем, выдалось не самое доброе. Зато у ямы обнаружились первые хорошие новости.

Корыто длиной во всю ширину ямы лежало готовое, и как Дагна выковала его за ночь, не имея прокатного стана, спрашивать даже боязно. Хотя чего тут гадать, водяной молот плющит железо с пары ударов, это я видел сам, так что дело не в оснастке, а в том, что кузнец у нас, похоже, не спит в принципе. По бокам приварены проушины под крюки, сами крюки на длинных палках прилагаются в комплекте, и вместительность что надо, литров десять войдет со свистом, а если по совести, то и все тридцать.

Ольд, судя по щиту, тоже лег совсем недавно. Сколочен из добротных досок без зазоров, отверстия насверлены точно под калибр щупалец, обмазан глиной и даже подсушен, а поверх глины налеплены битые черепки. То ли для